465 Пробка

465 Пробка.
Через два часа вернулся злой Людвиг. С его слов, даже под угрозой страшной смерти, толмач подтвердил историю Посла. Все понимали – битва будет, оставалось решить где и когда. Ожидали пополнение и второй обоз с порохом и свинцом. Карл предложил нанести несколько ударов конницы по голове колонны древлян. И потери нанесем и время выиграем, убеждал Карл. С этим согласились, но продолжать ли осаду? Вопрос был какой приказ отдать пехоте. Можно было пойти на решительный штурм или наоборот отойти в основной лагерь. Подумав, Генрих решил не рисковать и собрать все силы в лагере. На следующее утро со стен внимательно смотрели как ливонская пехота уходит в основной лагерь. На позициях остался только полк, стоящий с юга и прикрывавший сам лагерь. Затем в направлении на Дубового Дозора ушла почти тысяча всадников. Похоже, что наши идут, решили в Крепости и сделали первую вылазку с северной стены. Собрали сколько смогли оружия и сбросили немногих мертвых в ров. Командовали гарнизоном Баян и командир полка Рой. Собственно Рой и должен был командовать, но приехавший на осмотр крепости Баян просто не успел уехать. Что оказалось очень даже кстати. Полоз держался уже два месяца. Они отбили четыре штурма, потеряв до трети защитников. Но и ливонцы понесли значительные потери. По крайней мере ливонцам идти на пятый штурм без свежих резервов было самоубийством. Король Генрих привез с собой шесть двенадцати фунтовых гаубиц и две восемнадцати фунтовые пушки, и это не считая дюжины мелких. Пехоты было три ливонских полка и еще до семисот наемников. Но для полноценной осады они были не готовы, особенно наемники. И несмотря на то, что крепость была частично не достроена, зато строилась по новому образцу. У древлян такой крепости еще не было и осада затянулась. Тем более, что очень быстро выяснилось, что в Полозе пушек больше, чем у Генриха. И не беда, что это были пушки от двух до четырех фунтов, для пехоты этого хватало с лихвой. Да и ливонским пушкарям и их расчетам досталось.
Гусарским авангардом древлян командовал Илларион. На ночь гуляй город выстраивался большим кругом, внутри которого ночевали и гусары со своими лошадями. А он приходил на чай к Николаю, с удивлением обнаружив у того Геру и Сашку.  Илларион рассказывал о своих победах и поражениях в партизанской войне. Все внимательно слушали и даже строили планы на случай внезапного нападения на гусар. Тем более, что небольшие разъезды порой попадались. На все расспросы о своем исчезновении, Сашка отмалчивался, но пообещал по возвращению в Столицу пригласить всех присутствующих в гости и вот тогда все и рассказать. По крайней мере они обговорили свои совместные действия в случаи атаки ливонцев.
Обычно гусары ехали по дороге в колонне по двое. Колонна из пяти сотен человек растянулась на версту. И когда до Полоза оставалось меньше двух переходов из оврага начал выезжать ливонский эскадрон. Есаул остановил коня и приказал трубачу подать сигнал опасности. Ливонцы выстроились в несколько шеренг и пошли в атаку. Но и гусара подтянулось больше полусотни. Гусары все подходили и Есаул приказал подать сигнал к бою. И хотя гусар было меньше, но и у ливонцев в бой могла вступить только первая шеренга. В первые минуты сшибки гусарам досталось. Но по мере подхода основных сил положение начало менять в пользу древлян. В тылу ливонцев прозвучал двойной сигнал трубы, а через минуту тот же сигнал повторился. Ливонцы начали разворачивать коней обратно. И если первые вступившие в бой две сотни гусар, уже достаточно вымотанные, занялись сбором трофеев, раненых и убитых, то свежие сотни кинулись преследовать ливонцев. Николай вместе с Герой ехали на своих конях впереди гуляй города и пытались понять, что происходит у гусар. Но кроме столбов пыли было трудно что либо рассмотреть.  Когда до гусар оставалось не больше сотни шагов, они услышали резкий тройной сигнал и увидели Иллариона, размахивающего руками. Все было ясно, Николай съехал с дороги и приказал протрубить тройной сигнал. После боевые повозки начали выстраиваться в гуляй город. И если в обычных условиях получалась форма прямоугольника. То из походной колонны получалась форма яйца или бутылки. Для надежности боевые повозки стрельцов чередовались с казачьими. И в случаи нападения, казаки выстраивали левое крыло, а стрельцы правое. Мушкетеры и пушкари ехавшие сзади, должны были по команде офицеров заполнить пустые пространства в линии обороны. Исключением была первая повозка, в которой ехало пятеро рослых стрельца в панцирях. Единственный поднимающийся деревянный борт на этой повозке был сзади, а не с обоих боков как у всех боевых повозок. Все понимали, что дорога могла потребоваться гусарам спрятаться внутри гуляй города, но они не должны дать возможность врагам ворваться на их плечах. Для этого и придумали «пробку». Первая повозка должна развернуться и остановиться в дюжине шагов. Если обстановка позволяла, то лошадей надо было распрячь и отвести внутрь. Выстрелы и шум могли испугать лошадей. А двум стрельцам ничего не стоило подтащить повозку до линии гуляй города. На учениях все получалось лениво, но достаточно неплохо. Первые боевые повозки начинали ставить от дороги. После чего распрягали лошадей и к ним пристраивались следующие. И наконец первая повозка перекрывала дорогу. Не успела первая дюжина повозок занять свои места, как внутрь начали заезжать гусары. Их было не больше полутора сотен, но неразберихи они добавили. В силу обстоятельств обе повозки ФИГи оказались в линии казаков. Сашка поставил свою карету в двух десятков шагов от них, и пока возница распрягал лошадей, начал вместе с Герой заряжать свои карабины и пистоли. Заскочив в гуляй город, Илларион остановился около кареты. За ним подъехали знаменосец и есаул. Тут же подошел Николай. Сколько их, спросил Николай Иллариона. Не знаю, устало ответил тот. На нас напала пара сотен. Когда подтянулся весь мой полк, они бросились убегать. Мои из тех кто посвежее бросились в погоню. Оставшиеся начали собирать раненых и трофеи. Даже захватили двоих раненых ливонцев. И тут я увидел, что мои уже возвращаются. Причем, на этот раз гоняться за ними. Я приказал всем уходить в гуляй город. Сигнал трубы вы слышали. Их может быть от одной до двух тысяч, задумчиво проговорил Николай. А вот успеем ли мы развернуть гуляй город, это вопрос. Надо срочно послать гонца к Батуру и Царю, свежего гонца, добавил Илларион. У тебя егеря есть, спросил Сашку Николай. Сашка посмотрел на Геру, собирайся, возьмешь двух егерей и гусарского трубача. Я надеюсь, у него конь свежий, спросил Сашка Иллариона. Тот кивнул. Когда Гера, забрав заряженные пистоли уже садился в седло, садился в седло, Сашка его остановил. Вместо одного из егерей поедет твой ординарец, с металлом в голосе сказал Сашка Иллариону. Если будут расспрашивать, он хоть что-то знает! И пока будете скакать мимо пехотного полка труби сигнал тревоги, напомнил он Гере. Но главное, через полчаса Батур, со всем что у него есть, должен быть здесь! В гуляй городе все занялись своим делом. Николай пытался ускорить выстраивание боевых повозок. Илларион собирал около кареты остатки гусарского полка. А Сашка одел свою тяжелую кольчугу, и с оставшимся егерем принялся заряжать карабины и пистоли. Тем же занимались его люди в боевых телегах.