Дело о кухонном полотенце

С утра пораньше на кухне тревожно громыхали кастрюли и жалобно звякали тарелки. По двенадцати бальной шкале Бофорта я бы оценил штормовое предупреждение в 6 баллов — сильный ветер и угроза бури. Это ещё не шторм, но волны уже высокие, а ветер гудит в проводах. Соваться на кухню можно, но с оглядкой, не выпуская из рук спасательный конец Александрова с яркими поплавками. Другими словами, Ари была не в духе.

- Что вы уже натворили? - тихим голосом спросил я у коржиков, барражирующих вдоль кухонных границ.

- Ничего мы не творили, - пожал плечами Марк.

- А чего тогда трётесь в коридоре? Еша, ты что-то сожрала? - подозрительно сощурился я.

- Нет! Мы просто  ждём завтрак! - невинным голосом сказала Еша, выглянув из-за угла.

- Ясно. Обычно  в это время вы путаетесь у Ари под ногами на кухне.

- Мало ли, что там обычно, - расплывчато заметил Марк Аврелич и ухмыльнулся. - Сам-то чего не идёшь?

- Тревожно! - коротко объяснил я, почёсывая коржиков за ушами. - Ари то ли не в духе, то ли чего-то задумала. Нужно идти, раз среди вас нет добровольцев.

Марк ободряюще закинул на меня передние лапы, а Еша нежно облизала мне очки. Я обнял коржиков поцеловал в носы и шагнул в неизвестность утра.

- Ты знаешь, что Еша боится полотенце! - угрожающе надвигалась на меня Ари со сковородкой в руке.

- И тебе доброе утро, дорогая! - улыбнулся, медленно усаживаясь на стул под её натиском.

- Доброе? - с напором спросила Ари, наступая на меня, с неотвратимостью ледникового периода на кайнозойскую эру.

- Какое полотенце? И с чего ты взяла, что Еша его боится ? - решился я на участие в утренних дебатах.

Ари раздраженно грохнула сковородкой о плиту, стянула со спинки стула кухонное полотенце и протянула его мне. Я тупо уставился на белый кусок ткани в её руках, в тщетной попытке запустить дедуктивное мышление на голодный желудок. Марк громко хмыкнул из гостиной. Еша высунула нос из-за угла, окинула нас с Ари оценивающим взглядом и исчезла.

- Вот полюбуйся! - воскликнула Ари.

- На что, мне любоваться, милая? Ты размахиваешь полотенцем, то ли как дубинкой, то ли как парламентёрским флагом. Поверь, это зрелище не для слабонервных. Сбавь обороты, дорогая! - мягко стелил я, косясь на френч-пресс с кофе. Ари перехватила мой взгляд. Она яростно плеснула в мою чашку кофе, кровожадно улыбнулась и всплеснула руками. - Совсем забыла, Доброе утро, милый! Сбавить обороты, да?

- Хорошо. Объявляю заседание суда открытым! - Я вытер брызги кофе со стола, приосанился и постучал по столу чайной ложкой, как судейским молоточком. - Итак,  слушается дело о полотенце и угрозе чести и достоинства коржуши Еши, обозначенным предметом кухонного интерьера. Вызывается ответчик, эээ...

Ари вопросительно вскинула бровь, любопытные коржики высунулись из укрытия, а я выдержал паузу и протянул голосом ринг-анонсёра:

- Армянская принцесса - Аррриии!

- Я здесь, ваша честь! - включилась в судебное разбирательство хозяйка Еши, сверкнув карими очами.

- Отлично! - я задумчиво пожевал губу и продолжил. - Как часто вы замахиваетесь полотенцем на своих домочадцев или используете его в порыве плохого настроения?

- Дерзко! Горжусь тобой! Сейчас всё узнаем. Выведем всех на чистую воду! - поддержал меня Марк, усевшись, на всякий случай, позади меня.

Я мысленно пожал лапу храброму амператору. Ари хлопнула полотенцем по ладони, испытывающее посмотрела на меня, перевела взгляд на Марка. Мы с Марк Авреличем выдержали молчаливое давление на судью и присяжных. Еша тенью проскользнула на кухню и демонстративно  уселась у ног своей хозяйки.

- Ари, хорошая! Она не дерётся и не обижает меня! - резюмировала коржуша, опасно качнув весы правосудия в сторону юридического беспредела и физической расправы.

- Кто тогда дерётся? - обратился я к Еше, не отступая от судейских обязанностей. - Отвечайте, истец!

- Да, моя хорошая, кто тебя обижает? - елейным голосом спросила Ари.

- Протестую! Давление на истца? - вскинулся Марк, почуяв процессуальное нарушение.

- Протест отклоняется! - с тяжёлым сердцем сказал я и обратился к Еше. - Продолжайте, истец.

- Никто меня не обижает! - с вызовом ответила Еша.

- Тогда почему ты так себя... - Ари склонилась к Еше, но не успела закончить вопрос, облизанная в нос истцом.

- Просто я не люблю полотенце! - ответила Еша, закинула передние лапы на свою хозяйку, словно собираясь ей что-то шепнуть на ухо. - Не размахивай им пожалуйста!

- Отлично! - радостно воскликнул я , хлопнув в ладоши. - Дело закрыто, за отсутствием  злых намерений, преступных действий и злостных нарушений. Виновных нет! Все свободны, можно приступать к завтраку.

- Одну минутку, ваша честь! - Ари похлопала в ладоши, привлекая наше внимание. - У меня вопрос, к вашему помощнику. Что он там говорил про выведем всех на чистую воду? Кого он имел ввиду?

- Спасайся, Малыш! Сейчас будет физическое давление на свидетелей и судью! - прошептал я Марку краешком рта.

- Ничего подобного, ваша честь! - возмутилась Ари, изобразив на лице миролюбие и жажду крови одновременно. - Просто я хотела продемонстрировать суду, как именно я могу использовать предметы интерьера в порыве плохого настроения!

Марк Аврелич медленно попятился, я с грустью отставил в сторону недопитую чашку кофе и мысли о тихом семейном завтраке, а Еша громко залаяла, призывая всех к закону и порядку, но на сытый желудок.

- Перенесём заседание, на другой день! Ваша честь, свидетель! - улыбнулась Ари нам с Марком.

- Ура! Ура! Завтрак! - хитро подмигнула нам Еша, стянув, под шумок, со стула кухонное полотенце.

Дмитрий Мактаз
01 марта 2026г.
#Коржики_на_каждый_день