Снег заметает следы. Смерть в отеле Йуд

Пролог

Ночь обложила море со всех сторон — плотно, душно, почти осязаемо. Где-то далеко, на итальянском побережье, мерцали редкие огни, но здесь, за милю от берега, свет остался только на яхте. Белая, длинная, с изящными обводами корпуса, она стояла на якоре, и в её облике было что-то хищное, затаившееся. Палуба тускло отсвечивала медью поручней, и в этом слабом свете лица казались масками.

Ссора началась ещё внизу, в кают-компании, где на столе остывали бокалы с недопитым вином и догорали огарки свечей. Теперь они стояли на корме, у самого леера, и голоса звучали приглушённо, чтобы не разбудить остальных. Впрочем, остальные и не спали. Они слушали.

Мужчина был в белом — светлый льняной пиджак наброшен на плечи, хотя ночь выдалась тёплая, даже слишком. Он говорил негромко, и в этой тишине чувствовалась сталь.

— Ты ничего не докажешь, — сказал он. Голос его сочился спокойствием, от которого у нормального человека побежали бы мурашки. — Даже если попытаешься. Кто тебе поверит? Посмотри на них. — Он кивнул куда-то в сторону кают, даже не обернувшись. — Они все здесь, потому что им есть что терять. Им плевать на правду.

Женщина стояла напротив. Лёгкое платье светлого шёлка облепило стройную фигуру, тёмные волосы выбились из пучка и липли к вискам — то ли от пота, то ли от ночной влаги. Лицо её в полумраке казалось бледным пятном, но глаза горели. В них было отчаяние, решимость и что-то ещё — может быть, надежда, что он одумается.

— У меня есть доказательства, — выдохнула она. — Я не дура, я всё предусмотрела. Завтра же эти бумаги будут не у меня. И тогда ты ответишь. За всё.

Он шагнул вперёд. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы она инстинктно отступила назад, к самому краю палубы. За леером, внизу, плескалась вода — чёрная, маслянистая, без единого проблеска.

— Не подходи, — голос её дрогнул впервые за весь вечер.

Мужчина в белом остановился. Он смотрел на неё сверху вниз — она была чуть ниже ростом — и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление. На одно короткое мгновение. Потом лицо снова стало непроницаемым.

— Ты сама этого хотела, — сказал он почти ласково. — Все эти годы... Я дал тебе всё. Дом, деньги, защиту. А ты решила, что можешь играть против меня.

— Ты дал мне только ложь, — голос её сорвался на крик.

Она не договорила. Он сделал ещё один шаг — стремительный, неуловимо быстрый для человека его комплекции. Она отшатнулась, но было поздно. Ладонь толкнула её в плечо — сильно, расчётливо, без лишней жестокости. Просто движение, которое должно было решить всё.

Женщина вскрикнула — коротко, удивлённо, будто не веря, что это происходит на самом деле. Взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух, за леер, за что угодно. Пальцы скользнули по полированной меди, не найдя опоры. И она полетела вниз, переворачиваясь в падении, мелькнув в свете палубных огней белым пятном платья.

Вода сомкнулась над ней почти беззвучно. Только глухой всплеск, и тут же — тишина, ставшая вдруг такой плотной, что заложило уши.

Из каюты на крик выбежали не все — выбежали те, кто не спал и ждал. Первой показалась женщина в шёлковом халате, расшитом золотыми драконами. Она прижала ладони ко рту и замерла, не в силах издать ни звука. Следом, тяжело опираясь на трость с набалдашником из слоновой кости, вышел пожилой господин с седыми висками и остановился в дверях, глядя на воду. За его спиной маячили ещё двое — помоложе, в белых рубашках с закатанными рукавами, с лицами, которые в этот миг утратили всякое выражение.

Четыре человека стояли на палубе и смотрели вниз. Никто не бросился к трапу. Никто не крикнул: «Человек за бортом!» Никто даже не шелохнулся.

Вода успокаивалась. Круги на том месте, где ушла под воду женщина в светлом платье, расходились всё шире, потом замедлились, потом исчезли совсем. Море сомкнулось, будто ничего и не было.

Мужчина в белом повернулся к ним. Медленно, с ленцой, одёрнул рукава пиджака, поправил запонку. Взгляд его обвёл четверых замерших людей, и никто не выдержал этого взгляда дольше пары секунд. Глаза отводили: кто в палубу, кто в небо, кто на свои дрожащие руки.

— Несчастный случай, — сказал он. Голос его звучал ровно, буднично, как если бы он обсуждал меню завтрашнего завтрака. — Она поскользнулась. Сама. Вы ничего не видели. Все поняли?

Женщина в халате часто закивала, не отнимая ладоней от лица. Пожилой господин медленно, словно через силу, кивнул и отвернулся к морю. Те двое, что стояли за ним, переглянулись и тоже кивнули — синхронно, как по команде.

Никто не возразил.

Утром следующего дня рыбаки из прибрежной деревушки выловили тело в трёх милях от места стоянки яхты. Местные карабинеры составили протокол: несчастный случай, падение за борт, утопление. Денег, вложенных в нужные руки, хватило, чтобы закрыть дело в тот же день.

Никто из четверых свидетелей не проронил ни слова. Ни тогда, ни потом.

Но был и пятый.

Он не стоял в дверях каюты. Он не вышел на свет. Всю ночь он провёл на носу яхты, скорчившись за шлюпкой, прикрытой брезентом. Ему было девятнадцать, он был молод, напуган и ещё не научился ненавидеть правильно.

Он видел всё.

Видел, как она вышла на палубу следом за ним. Видел, как они спорили, как её голос срывался, а его оставался ровным. Видел толчок — короткое, страшное движение, которое перечеркнуло всё. Видел, как она падала, как исчезла в чёрной воде. Видел, как вышли остальные и как молча приняли правила игры.

Он сжимал поручень так, что побелели костяшки, и впивался ногтями в ладони, чтобы не закричать, не броситься, не выдать себя. Он не прыгнул спасать — было поздно. Он не выбежал к ним — было страшно. Он остался там, за шлюпкой, и смотрел, как расходятся круги, как гаснет последний свет в каютах, как море принимает свою жертву.

Он запомнил каждое лицо. Мужчину в белом. Женщину в халате с драконами. Старика с тростью. Тех двоих в белых рубашках. Он запомнил, как они стояли и молчали. Как смотрели в воду и ничего не делали. Как потом разошлись по каютам, чтобы утром пить кофе и смотреть на пустой горизонт.

Той ночью он не плакал. Слёзы пришли позже, через много лет, когда боль притупилась настолько, что можно было позволить себе слабость. А в ту ночь он просто сидел и смотрел на воду, пока не начало светать. А потом дал себе слово.

Он вернётся.

Не завтра. Не через год. Может быть, через десять лет, может, через двадцать. Но он вернётся. Он найдёт их всех. Каждого. Им придётся вспомнить эту ночь. Им придётся ответить.

Он поднялся на рассвете, когда яхта уже готовилась сниматься с якоря, и спустился в свою каюту. Никто не заметил, что он не спал. Никто не спросил, куда он смотрел всю ночь. Он был просто мальчиком на побегушках, лишним человеком на этой яхте, тенью, которую никто не брал в расчёт.

Тень запомнила всё.

Она ищет.

И однажды она их найдёт.

Конец пролога.

Глава 1 Прибытие

Поезд опоздал на сорок минут. Впрочем, в этих горах поезда всегда опаздывали — зимой особенно, когда снег валит сутками, а стрелки обмерзают так, что их приходится отогревать паяльными лампами. Магнифер стоял на пустой платформе маленькой горной станции и смотрел на снег. Он не видел настоящего снега двадцать лет. В Лондоне он был серым, жидким, превращался в грязь, не долетая до земли. Здесь же снег лежал пушистыми шапками на крышах, на скамейках, на фонарных столбах. Он скрипел под ногами, как крахмал, и воздух был таким чистым и холодным, что у Магнифера защипало в носу. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполняются чем-то давно забытым, почти стерильным. В Лондоне так не пахло никогда — там пахло углём, потом и тысячами людей, запертых в каменных мешках.

Магнифер приехал отдыхать. Впервые за много лет он позволил себе роскошь не думать о работе, не листать папки с делами, не всматриваться в лица людей в поисках лжи.

Платформа была пуста, если не считать смутной фигуры в будке начальника станции. Магнифер поставил чемодан на скамью, поправил пальто и закурил. Папироса тлела ровно, дым поднимался вертикально вверх, тая в морозном воздухе. Где-то далеко в горах глухо рыкнуло — лавина сорвалась, напоминая, что цивилизация здесь — понятие условное.

— Господин Магнифер?

Он обернулся. Молодой человек в меховой шапке и длинном тулупе до пят улыбался, щурясь от снега, который тут же таял на его ресницах. Лицо у него было открытое, простоватое, но глаза цепкие — такие глаза бывают у людей, которые привыкли замечать детали. Портье, швейцар, человек на побегушках — в отелях таких называют по-разному, но суть одна: они видят всё, но никогда не говорят лишнего.

— Портье из отеля «Йуд», — представился он. — Меня зовут… впрочем, называйте просто портье. У нас так принято — работников по именам не зовут. Гости редко запоминают, а нам привычнее. Прошу за мной, машина у дороги.

Магнифер кивнул, подхватил чемодан и пошёл следом. Снег хрустел под подошвами, и каждый шаг отдавался эхом от заснеженных вагонов, замерших на запасных путях. Станция была крошечной — будка, платформа, семафор, и всё. Дальше начинался лес, густой, тёмный, припорошенный белым.

Машина оказалась старым «лендровером», видавшим виды. Колёса были обмотаны цепями, кузов в нескольких местах проржавел, но двигатель работал ровно, и в салоне было натоплено до духоты. Портье ловко крутанул руль, выезжая на дорогу, которая сразу же начала петлять серпантином. Магнифер устроился на пассажирском сиденье, положил чемодан на колени и стал смотреть в окно.

— Долго ехать? — спросил он скорее для того, чтобы нарушить молчание.

— Часов пять, — весело отозвался портье. — Если лавина не сойдёт. А если сойдёт — то никогда. Шучу, господин Магнифер. Минут сорок, не больше. Дорога здесь одна, серпантином наверх, к самому перевалу. Отель старый, ещё прошлый век строили. Говорят, там привидения водятся, но господа не верят. А зря. Места здесь глухие, зимой вообще ни души. Лавина сойдёт — ни уехать, ни приехать. Сиди и жди, пока расчистят. А расчищают долго — трактор один на всю округу, и тот вечно ломается.

Магнифер слушал вполуха. Мысли его были далеко — в Лондоне, в тесной квартире на Бейкер-стрит, где на столе остались неразобранные бумаги и недопитый чай. Он не любил уезжать надолго, но этот случай был особым. Слишком долго он ждал.

— Много гостей? — спросил он, когда пауза затянулась.

— Человек десять, — охотно ответил портье. — Все приехали вчера и сегодня. Вы последний. Погода, знаете ли, подвела — поезда опаздывают, самолёты не летают. Но в отеле тепло, камин топится, кухня отличная. Скучать не придётся. Тем более компания подобралась… — Он замялся, подбирая слово. — Разнообразная. Есть важные господа из Лондона, есть иностранцы. Один старичок с тростью — такой важный, что с ним никто не разговаривает, кроме его газеты. Дама одна очень красивая, но холодная, как этот снег. Молодой человек, который на неё всё время смотрит. Ещё журналистка — строчит что-то в блокноте, глаз не поднимает. Супруги пожилые, из Канады, кажется. И ещё двое мужчин, которые друг на друга смотрят волком.

Магнифер усмехнулся. Портье оказался наблюдательным — редкое качество для его профессии. Обычно такие люди просто выполняют свою работу, не вникая в детали. Этот же явно был не прост.

— Вы давно здесь работаете?

— Пятый год, — с готовностью ответил портье. — Местный я. Родился в деревне у подножия, потом в город уезжал, учился на часовщика. Да не пригодилось — часовые мастерские закрылись, все носят дешёвые японские. Вернулся, устроился в отель. Тут спокойно, тихо. Гости приезжают, уезжают, я на них смотрю. Интересно же — кто откуда, зачем. Некоторые приезжают отдыхать, а некоторые… — Он покосился на Магнифера. — Некоторые будто ищут что-то.

— Ищут? — переспросил Магнифер.

— Ну да. Глаза у них такие. Беспокойные. У вас, кстати, таких нет.

Магнифер смотрел, как за окном проплывают заснеженные сосны, тяжёлые, согнувшиеся под тяжестью снега. Где-то в ветвях мелькнула птица — сорока, чёрно-белая, тревожная. Портье включил дворники, смахивая с лобового стекла липкие хлопья.

Отель показался внезапно. Машина вынырнула из-за поворота, и Магнифер увидел его — тёмную каменную громаду на фоне белого неба. Здание было старым, сложенным из дикого камня, с узкими стрельчатыми окнами, которые в средневековье называли бойницами. Высокая черепичная крыша, острый шпиль над центральным входом, и над всем этим — тяжёлое, нависающее небо, готовое рухнуть снегом. Над входом висела деревянная вывеска с резными рунами.

— «Йуд», — прочитал Магнифер вслух.

— По-местному — «ночь», — пояснил портье, глуша мотор. — Отель Ночи. Красиво, правда? Говорят, раньше здесь было языческое капище, потом монастырь, потом охотничий домик какого-то князя. А теперь отель. Хозяин любит старину.

— Зловеще, — поправил Магнифер, выбираясь из машины.

В лицо ударил ветер — холодный, колючий, с иголочками снега. Магнифер поднял воротник пальто и зашагал ко входу. Портье нёс чемодан, легко ступая по свежему снегу.

Внутри оказалось уютнее, чем снаружи. Тяжёлая дубовая дверь с коваными петлями отсекла ветер и холод, и Магнифер оказался в просторном холле, отделанном тёмным деревом. В центре возвышался огромный камин, сложенный из валунов, в нём весело трещали дрова, разбрасывая золотистые искры. Свет от камина плясал на стенах, на полированных перилах лестницы, на лицах людей, которые сидели в креслах у огня.

Магнифер остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку, и медленно окинул взглядом присутствующих. Это была привычка, выработанная годами работы — мгновенно сканировать помещение, оценивать людей, их позы, жесты, выражения лиц. За секунды он успевал составить первое впечатление, которое потом редко оказывалось ошибочным.

В самом удобном кресле, развалившись, как римский патриций на пиру, сидел мужчина лет пятидесяти с небольшим. Дорогой твидовый костюм, золотые запонки, на пальце массивный перстень с гербом. Лицо надменное, холёное, с брезгливым выражением губ. Он курил тонкую сигарету, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу, и что-то рассказывал, помахивая рукой с томной грацией человека, привыкшего, что его слушают. Сэр Ричард Уинтроп — Магнифер узнал его по фотографиям в газетах. Крупный промышленник, меценат, член парламента. Человек со скелетами в шкафу, как и все, кто добился такого положения.

Рядом с ним, чуть поодаль, сидела красивая молодая женщина. Леди Виктория Уинтроп — жена. Холодная, отстранённая, она смотрела куда-то в сторону, на языки пламени. Магнифер отметил, что она ни разу не взглянула на мужа, хотя он говорил достаточно громко. Тонкое шерстяное платье, жемчужное ожерелье, руки сложены на коленях. Она была похожа на статую — красивую, но неживую. Только лёгкое напряжение в плечах выдавало, что внутри у неё всё дрожит.

Молодой человек, Джеймс Росс, стоял у камина, нервно теребя пуговицу пиджака. Лет двадцать восемь, светлые волосы, голубые глаза, открытое лицо, которое сейчас было омрачено тревогой. Он слишком часто смотрел на Викторию — украдкой, быстро отводя взгляд, если кто-то мог заметить. Любовник, отметил про себя Магнифер. Или надеется им стать. В любом случае, опасная игра — крутить роман с женой такого человека, как Ричард Уинтроп.

В углу, в кресле с высокой спинкой, сидел пожилой господин с тростью. Седые виски, острое, породистое лицо, пенсне на шнурке. Он держал перед собой газету, но не читал — поглядывал поверх неё на Ричарда с плохо скрываемой ненавистью. Артур Пендрагон. Магнифер знал это имя — старый политический волк, бывший партнёр Уинтропа, теперь заклятый враг. Говорили, они поделили какой-то бизнес, и дележ этот был кровавым. Если с Ричардом бы что-то произошло, то мотив у Пендрагона — первый.

Женщина с блокнотом сидела на диване, поджав под себя ноги. Мисс Элинор Грей — журналистка, довольно известная в узких кругах. Она что-то быстро записывала, но Магнифер заметил, что её руки слегка дрожат. Профессиональное чутьё подсказывало: она здесь не просто писать очерк о горном отеле. Слишком напряжена, слишком внимательна. Собирает компромат — на кого-то из присутствующих.

В самом тёмном углу, почти сливаясь с деревянной панелью, держалась женщина средних лет. Скромное тёмное платье, никаких украшений, волосы убраны в тугой пучок. Она старалась быть незаметной, но Магнифер сразу выделил её — такие люди обычно самые интересные. Маргарет Уинтроп, как он позже узнает. Первая жена Ричарда, с которой он развёлся двадцать лет назад. Что она делает здесь? Почему приехала в этот отель, в эту глушь, в одно время с бывшим мужем и его новой семьёй?

Рядом с ней, на подлокотнике кресла, сидел молодой человек с книгой. Дэвид Уинтроп — сын Ричарда от первого брака. Лет тридцать восемь, тихий, незаметный, с опущенными глазами. Он ни разу не взглянул на отца, хотя тот находился в десяти шагах. Магнифер вспомнил, что читал где-то: Дэвид писал отцу письма всю жизнь, умоляя о встрече, и Ричард ни разу не ответил. Сын был для него пустым местом.

Из кресел у камина поднялся пожилой мужчина с седой бородкой и направился к Магниферу с распростёртыми объятиями. Доктор Алистер Маклейн — старый друг, с которым они не виделись лет десять. Шотландец, врач, заядлый путешественник. Магнифер позволил себя обнять — редкость для него, но Маклейн был тем немногим, кому он доверял.

— Николас! — воскликнул Маклейн с искренней радостью. — Наконец-то! Я уж думал, поезда застряли в снегу до весны. Как добрался?

— С опозданием, но без приключений, — ответил Магнифер, пожимая руку другу. — А ты как здесь очутился?

— По объявлению, — усмехнулся Маклейн. — Увидел в газете — «горный отель, полная изоляция, никакой связи с миром». Подумал: вот оно, счастье. Ни пациентов, ни телефона. Отдохну от людей. А приехал — и здесь полно людей. Ирония судьбы.

Они говорили негромко, но Магнифер чувствовал на себе взгляды. Его разглядывали, оценивали, пытались понять, кто он такой. Он привык к этому.

Пожилая чета Кэмпбеллов сидела ближе всех к огню и восторгалась снегом — они казались из уже присутствующих, кто действительно приехал отдыхать. Мистер Кэмпбелл, толстенький, румяный, с вечной улыбкой, рассказывал жене про лавины и горные тропы, а та ахала и прижимала руки к груди. Канадцы, туристы.

Магнифер перевёл взгляд на стойку регистрации, где стоял портье, приехавший с ним. Альвин — так, кажется, его звали. Сейчас он надел очки и перебирал ключи, но Магнифер заметил, что тот наблюдает за гостями с тем же профессиональным интересом, что и он сам. Длинные пальцы, мозоли на кончиках — часовщик, подумал Магнифер. Или тот, кто привык работать с мелкими деталями.

— Ваш ключ, господин Магнифер, — Альвин протянул ему тяжёлый латунный ключ с номером семь. — Второй этаж, вид на горы. Ужин в семь, прошу не опаздывать — кухня закрывается ровно в десять. Если что-то понадобится, я на месте круглосуточно.

Магнифер взял ключ, кивнул и направился к лестнице. Чемодан понёс мальчик-служитель, которого он даже не заметил, — тень, возникшая из-за колонны.

Номер оказался просторным, с высоким потолком и тяжёлыми деревянными балками. Огромная кровать под балдахином, письменный стол у окна, камин, в котором уже горел огонь. Магнифер подошёл к окну и отдёрнул тяжёлую штору.

За окном валил снег. Густой, белый, бесконечный. Он падал вертикально вниз, скрывая горы, деревья, небо. Видимости не было никакой — только белая пелена, в которой таяли очертания мира. Где-то в горах глухо рычало — лавина, очередная. Магнифер вспомнил слова портье: «Лавина сойдёт — ни уехать, ни приехать». Что ж, возможно, это даже к лучшему.

Он сел в кресло у камина и долго смотрел на огонь, не зажигая света. Мысли его возвращались к людям в холле. Он видел их всех впервые в жизни — но в то же время он знал их. Знал их лица, их жесты, их страхи. Двадцать лет он изучал досье, фотографии, газетные вырезки.

За окном завыл ветер. Снег бился в стекло, и казалось, что гора стонет.

Ужин в семь. Он будет там.

В холле между тем разгорался негромкий разговор. Сэр Ричард докурил сигарету и поднялся, одёргивая пиджак.

— Душно здесь, — сказал он ни к кому не обращаясь. — Пойду проветрюсь.

Леди Виктория даже не шевельнулась. Джеймс Росс сделал шаг в её сторону, но остановился, поймав предостерегающий взгляд. Дэвид Уинтроп перевернул страницу книги, не поднимая глаз. Артур Пендрагон зашелестел газетой.

Ричард вышел на веранду, закурил новую сигарету и уставился в снежную мглу. Он не видел, что из тени за ним наблюдают двое — Маргарет, стоявшая в углу холла, и Альвин, выглядывавший из-за портьерной стойки.

Отель Ночи принимал гостей.

Магнифер спустился к ужину ровно в семь. В столовой, отделанной всё тем же тёмным деревом, горели свечи в тяжёлых канделябрах. Длинный стол был накрыт на двенадцать персон. Уже подавали аперетивы. Гости рассаживались молча, с тем напряжением, которое бывает, когда люди вынуждены находиться рядом, но предпочли бы держаться подальше.

Магнифер занял место в конце стола, откуда мог видеть всех. Справа от него сел Маклейн, слева — мисс Элинор Грей с блокнотом, который она положила на колени под салфетку. Напротив устроились Кэмпбеллы, оживлённо обсуждавшие меню. Подальше, во главе стола, сел Ричард Уинтроп, по правую руку от него — Виктория, по левую — Джеймс Росс, который явно был недоволен таким соседством. Артур Пендрагон сел напротив Ричарда, так, чтобы видеть его в упор. Маргарет выбрала место в тени, рядом с сыном, который по-прежнему не поднимал глаз.

Альвин, исполняющий роль официанта, разливал вино. Длинные пальцы его двигались уверенно, без единого лишнего движения.

— Какое странное место, — вдруг сказала мисс Элинор, обращаясь к Магниферу. — Вы не находите?

— Нахожу, — ответил он. — Именно поэтому я здесь.

Она внимательно посмотрела на него.

— А почему вы здесь, мистер Магнифер?

— Отдыхаю, — сказал он.

Элинор усмехнулась и вернулась к своему блокноту.

За окнами выла вьюга. Снег заваливал дороги, обрывал провода, отрезал отель от мира. Магнифер знал, что выбраться отсюда теперь невозможно по крайней мере до утра. А может быть, и дольше.

Глава 2 Ужин

Альвин, исполняющий роль официанта, бесшумно двигался вдоль стола, разливая вино и раскладывая закуски. Его длинные пальцы с мозолями на кончиках двигались с удивительной грацией — каждое движение точное, выверенное, экономное. Вот он наклоняет графин, и тонкая струйка белого вина наполняет бокал мисс Грей — она даже не замечает, поглощённая своими мыслями. Вот он ловким движением сменяет тарелку Пендрагона, и старик благодарно кивает, не отрывая взгляда от Ричарда.

Первым подали суп — густой, ароматный, с грибами и травами. Пар поднимался над тарелками, разнося запах лесных грибов, тимьяна и ещё чего-то неуловимого, пряного. В супе плавали крупные куски белых грибов, ломтики картофеля и мелко рубленная зелень, от которой шёл свежий, чуть терпкий аромат. Магнифер попробовал — грибы были настоящими, сушёными, видимо, с осени, но восстановленными так умело, что казались только что собранными. Бульон был прозрачным, золотистым, с лёгким сливочным оттенком.

На несколько минут за столом воцарилась тишина, нарушаемая только стуком ложек и потрескиванием дров в камине. Но тишина эта была обманчивой — напряжение висело в воздухе, как грозовое облако.

Первым его нарушил, конечно же, Ричард.

— Пендрагон, — начал он, не повышая голоса, но с той особенной интонацией, от которой у собеседника обычно начинали дрожать руки. — Вы всё ещё с этой тростью? Я думал, вы уже должны были сломать её о чью-нибудь голову. Например, о мою. Хотя, признаюсь, было бы забавно посмотреть. Вы ведь всегда славились скверным характером, Артур. Помню, ещё в парламенте вы умудрились поссориться с тремя министрами за один день.

Пендрагон побелел так, что даже в полумраке свечей это было заметно. Рука его на трости сжалась с такой силой, что костяшки побелели. Он отложил ложку — аккуратно, с той преувеличенной осторожностью, за которой всегда скрывается ярость.

— А ты, Ричард, — ответил он глухо, с трудом выговаривая слова, — всё такой же наглый мерзавец. Времени на тебя не хватило, видать. Жаль. Я надеялся, что хоть старость сделает тебя человеком.

— Старость? — Ричард рассмеялся — неприятным, лающим смехом, от которого у сидящих рядом пробежали мурашки. — Вы, Пендрагон, путаете меня с собой. Я ещё полон сил. В отличие от некоторых, кто еле ложку до рта доносит.

— Сил у тебя всегда было много, — Пендрагон в упор посмотрел на Ричарда, и в глазах его горела такая ненависть, что, казалось, она могла бы испепелить. — Особенно сил отнимать чужое. Жаль только, что с годами ты так и не научился их применять для чего-то полезного, кроме уничтожения всего, к чему прикасаешься.

За столом повисла тишина. Даже Кэмпбеллы перестали жевать и с удивлением переглядывались. Миссис Кэмпбелл прижала салфетку к губам, словно боялась, что у неё вырвется что-то неуместное. Элинор Грей что-то быстро записала под салфеткой — Магнифер заметил, как дрогнула её рука.

— Артур, Артур, — протянул Ричард с притворным сожалением, откидываясь на спинку стула и принимая непринуждённую позу. Он взял бокал, покрутил его в руках, любуясь игрой вина на свету. — Всё никак не можете забыть ту историю с подрядом? Сколько лет прошло, а вы всё злитесь. Пора бы уже смириться — вы проиграли. Честно, открыто, по всем правилам.

— По твоим правилам, — процедил Пендрагон. — Ты всегда играл только по своим правилам. И судей подкупал, и свидетелей, и...

— Осторожнее, — перебил Ричард, и в голосе его впервые зазвенела сталь. — Здесь дамы. Не стоит при них обсуждать такие скучные материи, как бизнес. Тем более что суп остывает. А суп здесь, надо признать, превосходный.

Он демонстративно отправил ложку в рот и причмокнул, словно ничего не произошло. Пендрагон хотел что-то ответить, но сдержался. Только сильнее сжал трость и уставился в тарелку. Магнифер видел, как дрожит у него кадык — старик изо всех сил боролся с собой.

Альвин бесшумно убрал тарелки из-под супа и подал второе. На этот раз это было фондю — классическое швейцарское, с расплавленным сыром, белым вином и чесноком. Маленькие чугунные горшочки с сырной массой поставили перед каждым гостем, рядом — корзинки с кубиками поджаренного хлеба, ломтиками яблок и миниатюрными корнишонами. Аромат стоял умопомрачительный — сыр, вино, чеснок и мускатный орех смешивались в пьянящий букет.

— О, фондю! — обрадовался мистер Кэмпбелл. — Мэри, дорогая, помнишь, мы ели такое в Цюрихе? Двадцать лет назад, когда ездили к твоей тётушке?

Миссис Кэмпбелл закивала, с аппетитом накалывая хлеб на длинную вилочку и окуная его в сыр. За ней потянулись нити расплавленного сыра, и она ловко обернула их вокруг хлеба, не дав упасть на скатерть.

— Вы знаете, — сказала она, жуя, — в настоящем фондю должен быть только грюйер и фрибурский вашеран. А здесь чувствуется ещё и эмменталь. Но очень удачное сочетание, очень!

Магнифер попробовал. Сыр был нежнейший, с лёгкой кислинкой вина и пряным послевкусием муската. Хлеб, чуть подсушенный, хрустел, контрастируя с тягучей массой. Яблоко добавляло свежести. Он поймал себя на мысли, что давно не ел ничего подобного — в Лондоне он перекусывал на бегу, сэндвичами и холодным чаем.

— А вы, мисс Грей, — Ричард снова перевёл взгляд на журналистку, и в глазах его мелькнуло что-то хищное. — Как продвигается ваш материал? Я слышал, вы пишете книгу? О чём же? О горных пейзажах? Или, может быть, о людях?

Элинор подняла глаза. Она как раз макала хлеб в сыр и от неожиданности чуть не уронила вилочку.

— Я пишу о том, что вижу, сэр Ричард, — ответила она ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это безобидное занятие.

— Безобидное? — переспросил он и снова рассмеялся. — Вы, журналисты, вообще безобидные люди. Только почему-то после ваших статей люди теряют работу, состояние, а иногда и свободу. Странная безобидность, не находите?

— Я пишу правду, — тихо, но твёрдо сказала Элинор. Рука её, сжимавшая вилочку, дрогнула, но она справилась с собой и аккуратно отправила хлеб в рот.

— Правду? — Ричард откинулся на спинку стула, поигрывая бокалом, и оглядел присутствующих с насмешливым интересом. — Дамы и господа, вы слышите? Мисс Грей пишет правду. А вы знаете, что такое правда? Это то, за что люди убивают. То, из-за чего разрушаются семьи и рушатся империи. И вы хотите сказать мне, мисс Грей, что ваша правда стоит того, чтобы рисковать?

Элинор побледнела, но не отвела взгляда. Магнифер заметил, как побелели её пальцы, сжимающие салфетку.

— Иногда правда — это единственное, что остаётся у человека, — сказала она.

Ричард посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, потом вдруг улыбнулся — совершенно спокойно, даже дружелюбно.

— Что ж, удачи вам, мисс Грей. Она вам понадобится.

Виктория за весь разговор не проронила ни слова. Она сидела, глядя в одну точку перед собой, и, казалось, вообще не присутствовала здесь. Фондю перед ней остывало, сыр начал застывать в горшочке, образуя тонкую плёнку. Только когда Ричард повысил голос, она чуть заметно вздрогнула. Магнифер заметил, как Джеймс Росс бросил на неё быстрый, тревожный взгляд. Их глаза встретились на долю секунды — и разошлись. Джеймс нервно отпил вина, чуть не поперхнувшись.

— Ричард, — тихо сказала Виктория, не поднимая глаз. — Может быть, оставим эти разговоры?

Он посмотрел на неё с весёлым удивлением.

— Дорогая, я просто веду светскую беседу. Разве нельзя поговорить с людьми? Мы все здесь взрослые люди, способные вынести немного правды. Или вы, Пендрагон, не способны?

Пендрагон промолчал. Он взял вилочку и попытался макнуть хлеб в сыр, но рука его дрожала так сильно, что кусочек сорвался и упал на скатерть, оставив жирное пятно. Старик выругался сквозь зубы и отложил вилочку.

— А вы, молодой человек, — Ричард вдруг повернулся к Дэвиду, который сидел в тени, уткнувшись в книгу, даже не притронувшись к еде. — Что читаете? Диккенса? Хороший выбор. «Большие надежды», кажется? Подходящее название для того, кто всю жизнь чего-то ждёт, но так и не дождался.

Дэвид медленно поднял глаза. Лицо его было совершенно бесстрастным.

— Я не жду, — сказал он тихо.

— Нет? А зря. В жизни надо надеяться на лучшее. Иначе зачем вообще жить? — Ричард усмехнулся, отправил в рот кусочек яблока, обмакнутый в сыр, и прожевал с видимым удовольствием. — Впрочем, вы, кажется, уже нашли своё счастье в книгах. Это похвально. Некоторые люди в вашем возрасте ищут счастья в бутылке или в картах. А вы — в литературе. Я горжусь вами, Дэвид.

В голосе его не было ни капли искренности. Одна насмешка.

Маргарет, сидевшая рядом с сыном, положила руку ему на плечо — лёгкое, почти незаметное движение. Дэвид даже не шелохнулся.

— Оставь его, Ричард, — вдруг сказала Маргарет. Голос её был тихим, но в нём чувствовалась сила, которой никто не ожидал от этой незаметной женщины. — Ты уже сделал с ним всё, что мог. Остальное — не твоё дело.

За столом повисла напряжённая тишина. Даже Альвин, разливавший вино, замер с графином в руке. Ричард медленно повернулся к бывшей жене. Взгляд его стал ледяным.

— Маргарет, — сказал он после долгой паузы. — Я и не знал, что вы умеете говорить. Все эти годы я думал, что вы просто мебель.

— Ты никогда ничего не думал, Ричард, — ответила она спокойно. — Ты только брал. Всегда. И у всех. Но с меня и с моего сына ты взял уже достаточно.

Кэмпбеллы переглянулись с явным замешательством. Мистер Кэмпбелл кашлянул и попытался разрядить обстановку, подцепив на вилочку особенно аппетитный кусочек хлеба:

— Прекрасное фондю, не правда ли? Моя жена обожает сыр. А здесь, в горах, наверное, делают свой, особый?

Никто не ответил. Альвин, справившись с замешательством, продолжил разливать вино, двигаясь ещё бесшумнее, чем прежде.

— Маргарет, — Ричард всё ещё смотрел на неё, и в глазах его было что-то опасное. — Вы всегда умели испортить вечер. Помню, ещё в те годы, когда мы были женаты, вы обладали этим удивительным талантом — появляться именно тогда, когда вас не ждут, и говорить именно то, о чём все молчат. Я думал, с годами это пройдёт. Оказывается, нет.

— С годами, Ричард, проходит только терпение, — ответила Маргарет. — И моё кончилось давно. Очень давно.

— Тогда зачем ты здесь? — вдруг резко спросил он, переходя на «ты», будто забыв о присутствующих. — Зачем приехала? Денег захотела? Или просто решила напомнить мне, какая ты несчастная?

— Я здесь, потому что получила приглашение, — Маргарет выдержала его взгляд. — Как и все. И я имею такое же право находиться здесь, как и ты. Если тебе это неприятно — ты можешь уйти.

Ричард рассмеялся — на этот раз зло, отрывисто, так что сидевшие рядом вздрогнули.

У Магнифера на секунду от смеха напряглась челюсть — но тут же расслабилась.

— Уйти? Я? Из-за тебя? Маргарет, ты переоцениваешь свои возможности. Я останусь. И буду ужинать. А ты можешь делать что хочешь.

Он взял бокал и сделал большой глоток вина, почти осушив его. Альвин тут же шагнул вперёд, чтобы долить, но Ричард отмахнулся.

— Виктория, — вдруг сказал он, поворачиваясь к жене. — А ты что молчишь? Тоже решила, что сегодня вечер молчаливых женщин? Присоединяешься к компании?

Виктория подняла на него глаза. В них не было страха — только усталость и какая-то глубокая, застарелая боль.

— Мне нечего сказать, Ричард, — ответила она тихо.

— Нечего? Странно. Обычно женщинам всегда есть что сказать. Особенно когда они... — Он не договорил, но взгляд его скользнул в сторону Джеймса Росса. Тот покраснел так, что даже свечи не могли скрыть этого, и уставился в тарелку, нервно ковыряя вилочкой остывший сыр.

Магнифер наблюдал за этой сценой с растущим интересом, продолжая неторопливо есть. Фондю было восхитительным — он макал хлеб, яблоки, даже корнишоны, наслаждаясь игрой вкусов. Картина за столом складывалась любопытная. Ричард Уинтроп — центр паутины, к которому сходились все нити ненависти. Пендрагон — старый враг, униженный и раздавленный. Маргарет — брошенная жена с невысказанной обидой. Дэвид — сын, которого он не признавал. Джеймс — возможный любовник его нынешней жены. Элинор Грей — журналистка, копающая под него. Даже тихая Виктория, казалось, таила в себе что-то, что могло вырваться наружу в любой момент.

Альвин бесшумно убрал горшочки из-под фондю и подал десерт. Это был яблочный штрудель — тончайшее тесто, хрустящее и слоистое, с начинкой из яблок, корицы, изюма и грецких орехов, политое ванильным соусом и посыпанное сахарной пудрой. Рядом поставили маленькие чашечки с горячим шоколадом — густым, ароматным, с высокой пенкой и палочкой корицы в каждой.

Кэмпбеллы пришли в совершенный восторг. Миссис Кэмпбелл заахала, пробуя штрудель, а мистер Кэмпбелл с наслаждением прихлёбывал шоколад, довольно жмурясь.

— Божественный! — воскликнула миссис Кэмпбелл. — Джон, попробуй, это просто божественно! Такое тесто... оно тает во рту!

— А шоколад! — подхватил мистер Кэмпбелл. — Мэри, это настоящий шоколад, не то что наша растворимая бурда!

Их искренняя радость выглядела почти неуместной на фоне того напряжения, которое царило за столом. Но они, кажется, ничего не замечали — или делали вид, что не замечают.

Ричард допил вино, промокнул губы салфеткой и поднялся.

— Благодарю за общество, — сказал он с лёгким поклоном, в котором не было и тени уважения. — Утомительный день. Пойду к себе. Надеюсь, завтрашний вечер будет не менее... интересным.

Он вышел, и сразу стало легче дышать. Даже воздух в зале словно очистился. Виктория посидела ещё минуту, глядя в одну точку, потом тоже встала и бесшумно удалилась. Джеймс проводил её взглядом, но остался сидеть, нервно теребя салфетку.

Пендрагон тяжело поднялся, опираясь на трость.

— Если этот человек не сдохнет своей смертью, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы его услышали, — кто-то должен ему помочь. И я бы с удовольствием вызвался.

Он вышел, громко стуча тростью по каменному полу. Звук затихал долго, эхом отражаясь от стен.

Мисс Грей собрала свои записи и тоже ушла — быстрая, деловитая, будто боялась упустить время. В дверях она оглянулась, встретилась взглядом с Магнифером и тут же отвернулась.

Маргарет и Дэвид остались сидеть на своих местах. Мать что-то тихо говорила сыну, положив руку ему на плечо. Дэвид слушал, не поднимая глаз. Книга его лежала закрытой на столе. Перед ними стояли нетронутые тарелки со штруделем — остывший десерт уже начал застывать.

Кэмпбеллы ещё долго пили шоколад, нахваливали штрудель и обсуждали планы на завтра. Потом и они ушли, усталые и довольные, унося с собой тёплую ауру беззаботности.

В зале остались Магнифер, Маклейн и Альвин, который собирал посуду. Тишина была такой полной, что слышно было, как потрескивают дрова в камине и как ветер за окнами наметает новые сугробы.

— Ну и компания, — тихо сказал Маклейн, когда Альвин отошёл достаточно далеко. Он доедал свой штрудель с видимым удовольствием, не обращая внимания на драмы. — Я думал, здесь будет скучно. А тут такой театр.

— Театр, — согласился Магнифер, отпивая шоколад. Тот был густым, чуть горьковатым, с пряным послевкусием корицы. — С плохим финалом.

— Думаешь?

— Слишком много ненависти. В таких местах она всегда находит выход.

Маклейн посмотрел на друга с любопытством.

— Ты опять за своё? Мы же отдыхать приехали.

— Я и отдыхаю, — усмехнулся Магнифер. — Просто наблюдаю.

— Наблюдатель, — покачал головой Маклейн, доедая последний кусочек штруделя. — Ладно, пойду спать. Завтра хочу пройтись по тропе, пока снег не повалил снова. Присоединишься?

— Возможно.

Маклейн ушёл, помахав на прощание рукой. Магнифер посидел ещё немного, глядя на огонь и допивая шоколад. Альвин закончил уборку и подошёл к нему.

— Ещё шоколаду, господин Магнифер?

— Нет, спасибо. Скажите... — Магнифер помедлил. — Вы давно здесь работаете. Эти гости... они часто приезжают?

Альвин покачал головой.

— Впервые вижу всех вместе. Сэр Ричард иногда приезжал раньше, года два назад. Мисс Грей была прошлой зимой. Остальные — новые. Очень... разные.

— Да, — согласился Магнифер. — Разные.

Он поднялся и направился к лестнице. В голове прокручивались события вечера, но мысли были спокойными, почти отстранёнными. Магнифер не работал. Он просто наблюдал. И наблюдательность эта была такой же естественной для него, как дыхание.

Он поднялся в номер, но не лёг. Сел в кресло у окна и стал смотреть на снег. За толстым стеклом медленно кружились крупные хлопья, падая на подоконник, на ветви сосен, на крыши пристроек. Снег шёл уже несколько часов, и сугробы выросли так, что почти сравнялись с подоконником первого этажа. Где-то в горах глухо рыкнуло — лавина. Очередная. Дороги окончательно занесло. Ни уехать, ни приехать.

Внизу, в холле, погасили свет. Отель погрузился в тишину, нарушаемую только завыванием ветра в трубах и редким потрескиванием остывающего камина. Магнифер закрыл глаза и попытался уснуть прямо в кресле. У него была старая привычка спать сидя — ещё с тех времён, когда приходилось сутками ждать в засадах, выслеживая особо осторожных фигурантов. Мысли текли медленно, успокаиваясь, как горная река после бури.

Сколько времени прошло, он не знал. Может быть, час, может быть, два. Тишина стала абсолютной — даже ветер, казалось, затаил дыхание. И в этой тишине Магнифер вдруг уловил звук, который не должен был здесь появиться.

Шаги.

Лёгкие, быстрые, едва уловимые. Они возникли где-то в конце коридора и приближались с той осторожной поспешностью, которая бывает у человека, не желающего быть замеченным. Магнифер замер, превратившись в слух. Подошвы ступали по деревянному полу почти бесшумно — только лёгкое поскрипывание половиц выдавало движение. Шаги приближались, и Магнифер инстинктивно напрягся, готовый в любой момент вскочить.

Звук прошёл мимо его двери — совсем рядом, почти касаясь порога. Магнифер слышал, как скрипнула половица прямо за стеной. Шаги двигались дальше по коридору, туда, где находились номера других гостей. И вдруг они затихли.

Магнифер затаил дыхание, прислушиваясь. Тишина. Ни звука

Но детективное нутро подсказывало ему, что отдых откладывается.

Глава 3 Убийство

Утро в горах наступило поздно — солнце с трудом пробивалось сквозь тяжёлые снеговые тучи, и серый свет едва освещал заснеженные склоны. Магнифер не спал. Он так и просидел в кресле у окна, глядя, как ночь медленно перетекает в утро, как снег всё падает и падает, заваливая мир белой тишиной. Мысли о ночных шагах не отпускали, но он заставил себя успокоиться — мало ли кому могло не спаться в этом отеле.

Около восьми утра в коридоре послышались шаги — тяжёлые, деловитые. Альвин, скорее всего, нёс завтрак. Магнифер прислушался — шаги прошли мимо, потом стихли где-то в конце коридора. А через минуту тишину разорвал крик.

Это был не просто испуганный возглас — это был вопль ужаса, высокий, пронзительный, от которого кровь стынет в жилах. Крик оборвался так же внезапно, как начался, и Магнифер уже через секунду был на ногах.

Он выскочил в коридор. В полумраке горели только редкие бра, но света хватало, чтобы увидеть горничную — она стояла у открытой двери номера сэра Ричарда, прижав руки ко рту, и тряслась так, что, казалось, вот-вот упадёт. Лицо её было белым, как тот снег за окном.

— Там... там... — она попыталась указать рукой внутрь, но пальцы не слушались.

Магнифер мягко отстранил её и вошёл.

Номер Ричарда был точной копией его собственного — та же планировка, та же тяжёлая деревянная мебель, тот же камин, только не зажжённый. Шторы были задёрнуты, и в комнате царил полумрак, но даже в этом скудном свете Магнифер сразу увидел тело.

Ричард Уинтроп лежал на кровати поверх одеяла. На нём была шёлковая пижама тёмно-синего цвета, дорогая, с монограммами на кармане. Голова была слегка повёрнута набок, глаза закрыты, лицо спокойное — если бы не тёмное пятно на левом виске и не револьвер в правой руке, можно было бы подумать, что он просто спит.

Магнифер шагнул ближе, стараясь не касаться ничего лишнего. Пулевое отверстие было аккуратным, маленьким — входное отверстие от пули небольшого калибра. Кровь уже запеклась, почернела, пропитав подушку и часть одеяла. Револьвер — старый, барабанного типа, с инкрустированной рукояткой — лежал в расслабленной кисти, пальцы едва касались его.

Взгляд Магнифера скользнул дальше, отмечая детали. На полу, рядом с кроватью, валялись разбитые часы — обычные карманные часы на цепочке, с треснувшим стеклом и остановившимися стрелками. Они показывали 2:15. Больше ничего необычного. Комната выглядела так, будто её не касался никакой конфликт — стул стоял на месте, вещи в шкафу висели аккуратно, на столике у кровати — стакан с водой, почти полный, и книга в кожаном переплёте, заложенная закладкой.

Магнифер подошёл к окну. Рама была заперта на шпингалет, и снаружи к нему невозможно было подобраться — за окном обрыв и снег. Дверь, судя по тому, что горничная смогла её открыть только своим ключом, тоже была заперта изнутри. Магнифер вспомнил, что вчера Ричард ушёл к себе первым, и никто не мог войти к нему ночью, если он сам не открыл.

— Господин Магнифер? — раздался сзади тихий голос. Доктор Маклейн стоял на пороге, уже одетый, с медицинским саквояжем в руке. — Я услышал крик... Боже мой.

— Заходи, Алистер, — сказал Магнифер. — Осмотри тело. Но ничего не трогай.

Маклейн подошёл, склонился над Ричардом. Он осторожно приподнял веко, пощупал пульс на шее (хотя и так было ясно), осмотрел рану.

— Смерть наступила около двух часов ночи, — сказал он, выпрямляясь. — Плюс-минус полчаса. Тело уже остыло, трупные пятна сформировались. Время смерти можно определить точнее при более детальном осмотре, но примерно так.

— Часы показывают 2:15, — заметил Магнифер, кивая на осколки на полу. — Их разбили специально. Сразу же пронеслась мысль, которую Магнифер не озвучил. «Слишком удобно, слишком точно».

Маклейн посмотрел на часы, потом на револьвер.

— Самоубийство? — спросил он тихо.

— Не знаю, — ответил Магнифер. — Пока рано говорить.

Он взял револьвер, осторожно высвободив его из пальцев Ричарда. Поднёс к свету, осмотрел внимательно. И замер на долю секунды — но так, что Маклейн, знавший его много лет, заметил.

— Что? — спросил он.

Магнифер не ответил. Он подошёл к окну, раздвинул шторы, впуская больше света. Револьвер блеснул воронёной сталью. Он был идеально чистым — ни пылинки, ни следов пальцев, кроме тех, что, видимо, оставил сам Ричард. Но Магнифер вспомнил вчерашний вечер, когда проходил через холл. Над камином висело старое оружие — коллекция антикварных пистолетов и ружей. Среди них был точно такой же револьвер, инкрустированный перламутром. И тот револьвер, он отчётливо помнил, был покрыт слоем пыли — Альвин говорил, что их никогда не чистят, это часть интерьера, «атмосфера».

Этот же револьвер блестел так, словно его только что достали из масляной тряпки.

— Револьвер подменили, — тихо сказал Магнифер, обращаясь скорее к себе, чем к Маклейну. — Тот, что висел в холле, был старым, нечищеным. Этот — новый или тщательно вычищенный.

Маклейн подошёл ближе, тоже осмотрел оружие.

— Ты уверен?

— Почти. — Магнифер положил револьвер на столик. — Ничего больше не трогаем. Нужно вызвать полицию.

— Но до города несколько часов езды, — возразил Маклейн. — А дороги заметены. Мы отрезаны.

— Знаю. — Магнифер вздохнул. — Пока придётся справляться самим.

В коридоре послышались голоса — прибежали остальные гости, разбуженные криком. Магнифер вышел к ним.

В коридоре собрались почти все. Леди Виктория стояла бледная, прислонившись к стене, Джеймс Росс поддерживал её под локоть. Артур Пендрагон тяжело опирался на трость, и лицо его было мрачным. Элинор Грей сжимала в руках блокнот, но не записывала — только смотрела широко раскрытыми глазами. Маргарет и Дэвид держались чуть поодаль, Дэвид выглядел растерянным. Кэмпбеллы жались друг к другу, миссис Кэмпбелл всхлипывала. Альвин стоял у лестницы, бледный, с побелевшими губами.

— Что случилось? — спросил Пендрагон резко. — Что за крик?

— Сэр Ричард мёртв, — сказал Магнифер спокойно. — По-видимому, застрелился. Но есть обстоятельства, которые требуют проверки. Прошу всех пройти в холл и ждать там. Никому не входить в эту комнату.

— Застрелился? — переспросил Пендрагон, и в голосе его мелькнуло что-то странное — может быть, облегчение, может быть, недоверие. — Этот человек? Чтобы он сам... Не верю.

— Я сказал, по-видимому, — жёстко ответил Магнифер. — В холл, пожалуйста. И никому не расходиться. Альвин, проследите, чтобы никто не покидал отель и не подходил к месту происшествия.

Альвин кивнул, хотя было видно, что ему не по себе.

Гости медленно потянулись вниз. Магнифер вернулся в номер Ричарда и ещё раз внимательно осмотрел всё. Тело, револьвер, часы. Он наклонился к часам, подобрал осколки — обычные дешёвые часы, купленные в антикварной лавке, без гравировки, без особых примет. Почему они разбиты? Может быть, упали с прикроватной тумбочки, когда Ричард падал. А может, их разбил убийца, чтобы зафиксировать время.

Но часы показывали 2:15. И Маклейн подтвердил, что смерть наступила около двух. Значит, убийца знал время и специально разбил часы, чтобы его подтвердить.

Магнифер подошёл к столику, открыл ящики — ничего необычного. В шкафу висела одежда, стояли ботинки. В ванной — бритвенные принадлежности, одеколон. Всё как у обычного человека.

Он вышел в коридор, прикрыл дверь. Внизу, в холле, слышались взволнованные голоса. Магнифер спустился.

Гости сидели в креслах у камина, но никто не смотрел на огонь. Все взгляды были устремлены на него.

— Дамы и господа, — начал Магнифер. — Я вынужден сообщить, что, скорее всего, смерть сэра Ричарда — не самоубийство, а убийство.

По холлу прокатился вздох. Миссис Кэмпбелл прижала ладонь ко рту, мистер Кэмпбелл обнял её за плечи.

— Почему вы так решили? — спросил Пендрагон. В голосе его звучало напряжение, но глаза блестели.

— Револьвер, из которого стреляли, не принадлежал сэру Ричарду. Такой же висел в холле над камином, все его видели. Но тот был старый, покрытый пылью. Этот — вычищен до блеска. Его подменили. Значит, убийца готовился заранее.

— Это ничего не доказывает, — вмешался Джеймс Росс. — Может быть, он сам взял револьвер из холла и почистил его перед тем, как... — он запнулся.

— Зачем? — холодно спросил Магнифер. — Зачищать оружие перед самоубийством? Нелогично.
Также значимой уликой являются часы, слишком подозрительно они разбиты, слишком удобно. Я знаю, как разбивается стекло при падении и могу заявить: это не тот случай.

Единственное, дверь была заперта изнутри. А здесь замок такой, что снаружи можно закрыть только ключом. Ключ найден в кармане пижамы убитого.

— Значит, вы предполагаете, что убийца вошёл, убил, вышел и каким-то образом запер дверь, — подал голос Дэвид. Он говорил тихо, но твёрдо.

— Именно, — кивнул Магнифер. — Или сэр Ричард сам впустил убийцу, но у убийцы в любом случае был ключ. Но в любом случае, убийца — один из нас. Все, кто находится в этом отеле.

Наступила тишина. Её нарушил Альвин, стоявший у стойки:

— Господин Магнифер, но как же полиция? Мы должны вызвать полицию!

— Дороги занесены, — ответил Магнифер. — Связь? Телефон работает?

— Нет, — Альвин покачал головой. — Провода оборвало снегом. Рация есть только в машине, но до неё надо дойти, а сугробы по пояс.

— Значит, мы отрезаны от мира до тех пор, пока не приедет снегоочиститель или не утихнет буря. А это может занять несколько дней. За это время убийца может уничтожить улики или... — Магнифер сделал паузу. — Или совершить ещё одно преступление.

— Вы думаете, он может снова убить? — испуганно спросила миссис Кэмпбелл.

— Не знаю. Но должен предупредить: будьте осторожны, не ходите поодиночке, запирайте двери. И прошу всех оставаться в отеле.

— А вы, собственно, кто такой, чтобы командовать? — вдруг резко спросил Пендрагон. — Вы детектив?

Магнифер спокойно посмотрел на него.

— Я был инспектором Скотланд-Ярда. Ушёл в отставку, но опыт остался. Если кто-то хочет взять расследование на себя — пожалуйста. Я не претендую на власть. Но если вы хотите найти убийцу, лучше довериться профессионалу.

Пендрагон помолчал, потом махнул рукой.

— Делайте что хотите. Мне скрывать нечего.

— Мне тоже, — эхом отозвался Джеймс. Остальные закивали.

— Хорошо. Тогда я задам каждому несколько вопросов. Для начала — где вы были прошлой ночью между часом и тремя?

Он достал из кармана блокнот и карандаш — привычка, сохранившаяся с давних времён.

— Леди Виктория? — начал он.

Она подняла на него глаза. Лицо её было бледным, но спокойным.

— Я спала. В своём номере. Одна.

— Кто-нибудь может подтвердить?

— Нет. Я была одна.

Магнифер кивнул, записал.

— Мистер Росс?

Джеймс сглотнул.

— Я тоже был в своём номере. Спал. Один.

— Вы слышали что-нибудь ночью? Шаги, шум?

Джеймс замялся.

— Н-нет... Не помню. Я крепко сплю.

Магнифер посмотрел на него внимательно, но ничего не сказал.

— Мистер Пендрагон?

Старик опёрся на трость.

— Я не спал. Гулял вокруг отеля. Ночью, знаете ли, воздух полезен для старых костей. Вышел около часа, вернулся примерно в половине третьего.

— Кто-нибудь видел вас?

— Альвин видел, когда я выходил. А когда вернулся — в холле никого не было.

Магнифер взглянул на Альвина. Тот кивнул:

— Да, я видел мистера Пендрагона около часу ночи. Он сказал, что хочет подышать.

— Мисс Грей?

Элинор нервно теребила блокнот.

— Я работала над статьёй. Сидела в номере с компьютером. Последнее сохранение в 1:47, потом я ещё писала, но точное время не помню.

— Миссис Уинтроп? — обратился он к Маргарет.

— Я сидела в холле до полуночи. Альвин меня видел. Потом поднялась к себе. Спала.

— Мистер Дэвид Уинтроп?

Дэвид оторвал взгляд от книги.

— Читал в номере. До двух часов примерно. Потом лёг спать.

— Кто-нибудь подтвердит?

— Нет. Я был один.

Магнифер перевёл взгляд на Кэмпбеллов.

— Мы спали, — сказал мистер Кэмпбелл. — Всю ночь. Друг у друга алиби.

— Доктор Маклейн?

— Спал, — ответил Маклейн. — Но я лёг поздно, около часу. Ничего не слышал.

— Альвин?

Портье развёл руками.

— Я был в своей комнате в служебном крыле. Спал. Ничего не слышал до крика горничной.

Магнифер закрыл блокнот.

— У всех есть алиби, но ни одного надёжного. Все могли выйти из своих комнат, никто не видел. Убийца мог быть любым из вас.

Магнифер кивнул. Он и не думал, что кто-то признается. Но важно было увидеть реакции.

— Хорошо. Прошу всех оставаться в отеле. Я осмотрю комнату ещё раз. Если кто-то вспомнит что-то важное — сразу ко мне.

Гости стали расходиться, перешёптываясь. Магнифер поднялся наверх.

В номере Ричарда он снова подошёл к телу, ещё раз осмотрел револьвер, разбитые часы. Потом заметил на полу, возле ножки кровати, что-то блестящее. Наклонился — маленький металлический предмет, почти незаметный на тёмном дереве. Поднял — это был обломок ногтя. Не настоящего, а искусственного — женского, судя по форме и цвету. Обломок аккуратно лежал — не зацепился за ковёр, а просто лежал на видном месте. Магнифер аккуратно положил его в конверт.

Значит, женщина. Или мужчина с длинными ногтями, что маловероятно. Круг подозреваемых сужался: леди Виктория, Элинор Грей, Маргарет Уинтроп, миссис Кэмпбелл. Или горничная, но она вряд ли.

Он подошёл к окну. Снег всё валил, залепляя стекло. Ни просвета.

Магнифер сел в кресло и задумался. Ночные шаги... Тот, кто ходил, явно направлялся к двери Ричарда. Если это был убийца, то он пришёл заранее, может быть, договорился о встрече. Ричард сам впустил его. А потом убийца застрелил его и вышел, заперев дверь. Но как? Ключ остался в кармане пижамы. Значит, либо у убийцы был свой ключ.

И револьвер... Подменили заранее. Значит, убийца планировал это ещё до приезда. Или уже здесь, в отеле, снял револьвер со стены, почистил, спрятал, а потом использовал.

Но зачем чистить? Чтобы не оставлять отпечатков? Или чтобы оружие не дало осечки?

Магнифер ещё раз осмотрел револьвер. Он был заряжен, один патрон отсутствовал. Гильза, видимо, осталась в барабане. Стреляли в упор — следов пороха на коже почти нет, но это бывает.

Затем подошёл к письменному столу. В ящике лежали бумаги — какие-то счета, письма. Ничего особенного. Но на самом дне, под бумагами, он нашёл маленький ключ — не от двери, а от шкатулки или сейфа. В номере не было сейфа. Значит, ключ от чего-то другого.

Он спрятал ключ в карман. Потом вышел в коридор и спустился в холл.

Альвин стоял за стойкой, перебирая бумаги.

— Альвин, — позвал Магнифер. — У вас есть список гостей? Кто заказывал номера, кто приехал первым?

— Да, конечно, — портье протянул ему регистрационную книгу.

Магнифер пролистал. Все приехали в разное время, но в течение двух дней. Некоторые заказывали номера заранее, некоторые — в последний момент. Ничего подозрительного.

— Скажите, а револьвер в холле... он всегда там висел?

— Да, сколько я работаю. Это часть коллекции. Хозяин собирает старинное оружие.

— Кто мог его снять?

— Любой. Он просто висит на крючке. Никто не следит.

Магнифер кивнул. Значит, доступ был у всех.

Он вернулся в холл, сел в кресло у камина и закурил. Мысли путались. Нужно систематизировать.

Время смерти — около 2 часов. Часы показывают 2:15. Значит, убийство произошло примерно в это время. Ночные шаги он слышал около двух — тот, кто шёл, остановился у двери Ричарда. Возможно, это и был убийца.

Кто из гостей мог ходить? Пендрагон гулял, но он вернулся в половине третьего. Мог зайти по пути? Джеймс, Виктория, Элинор, Маргарет, Дэвид, Кэмпбеллы — у всех есть возможность.

Но обломок ногтя — женский. Значит, либо одна из женщин, либо мужчина, носящий накладные ногти (что абсурдно). Или это улика, подброшенная, чтобы сбить с толку.

Магнифер вздохнул. Впереди долгий день. И, возможно, не последнее убийство.

За окном бушевала метель. Отель был отрезан от мира. И убийца находился где-то рядом, среди этих перепуганных людей.

Глава 4 Револьвер и старый снимок

После того как гости разошлись по номерам, Магнифер ещё некоторое время сидел в холле, глядя на огонь и прокручивая в голове детали. Улик было мало, но одна ниточка всё же маячила на периферии — револьвер. Если его подменили, значит, убийца должен был где-то взять патроны. Старое оружие часто заряжают старыми же боеприпасами. В отеле, где коллекционируют антиквариат, наверняка есть и патроны.

Он поднялся со своего места и подошёл к стойке, за которой Альвин перебирал какие-то бумаги. Портье выглядел уставшим и встревоженным — убийство в отеле, где он работал, явно выбило его из колеи.

— Альвин, — обратился к нему Магнифер. — Мне нужно осмотреть подвал. Там, где хранятся старые вещи, всё такое.

Альвин поднял глаза. В них мелькнуло что-то похожее на беспокойство, но он быстро справился с собой.

— Подвал? — переспросил он. — Там сыро и темно. И вряд ли вы найдёте что-то полезное.

— Тем не менее, я хочу посмотреть. Покажете?

Портье помедлил секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Идёмте.

Он вышел из-за стойки и направился к двери в углу холла, которую Магнифер давно приметил в самом лучшем смысле этого слова. Дверь была обита тёмным деревом и почти сливалась со стеной. Альвин достал связку ключей, отпер замок и толкнул дверь. За ней открылся тёмный проём, откуда потянуло холодом и сыростью.

— Лестница крутая, — предупредил Альвин. — Осторожнее.

Он щёлкнул выключателем, и внизу зажглась тусклая лампочка, едва разгонявшая мрак. Магнифер шагнул следом за портье. Ступени были каменными, старыми, стёртыми за многие годы. Перила — грубо отёсанное дерево, скользкое от времени.

Подвал оказался просторным помещением с низким сводчатым потолком. Стены были сложены из дикого камня, кое-где покрытого плесенью и известковыми потёками. В углах громоздились коробки, старые чемоданы, сломанная мебель — стулья с продавленными сиденьями, стол на трёх ножках, комод без ящиков. В воздухе висел тяжёлый запах сырости, старой древесины и чего-то ещё, неуловимого — может быть, мышей, а может, просто времени, которое здесь остановилось.

— Вот здесь у нас старые запасы, — сказал Альвин, подходя к массивному деревянному шкафу, стоящему у стены. Шкаф был старый, с резными дверцами и медными ручками, позеленевшими от времени. — Хозяин собирает всякую всячину. Говорит, может пригодиться.

Он открыл шкаф. Внутри оказались полки, заставленные коробками, банками, какими-то металлическими предметами. Альвин порылся и достал красивый золотой футляр с надписью «Патроны» от руки, выцветшими чернилами.

— Вот, — сказал он, протягивая коробку Магниферу. — Здесь старые патроны. Калибр подходит к тому револьверу, что висел в холле. Хозяин держал их на всякий случай, но оружие никогда не заряжали — только для вида.

Магнифер взял коробку, открыл её. Внутри лежали патроны — тускло блестящие латунные гильзы с пулями. Он аккуратно пересчитал их. Девять. Ровно девять.

— Здесь должно быть десять, — сказал он, поднимая взгляд на Альвина. — Футляр рассчитан на десять патронов.

Альвин пожал плечами, но в этом жесте не было естественной расслабленности — скорее нарочитая небрежность.

— Могли потерять. Или кто-то взял. Я точно не считал. Эти патроны тут лежат годами, никто к ним не притрагивался.

— До недавнего времени, — поправил Магнифер. — Один патрон использовали. Тот самый, из которого застрелили сэра Ричарда.

Альвин побледнел.

— Вы думаете, убийца взял патроны отсюда?

— Уверен. Вряд ли в отеле есть другой источник боеприпасов для этого револьвера.

— Но кто мог... У меня есть ключ от подвала, но дверь не запирается. Любой мог спуститься и взять.

— Я знаю. — Магнифер закрыл футляр и вернул его Альвину. — Скажите, вы часто спускаетесь сюда?

— Редко. Только когда хозяин просит что-то найти или когда нужно достать свечи или старые лампы. В последний раз я был здесь... — он задумался, — недели две назад.

— И тогда футляр был полным?

Альвин поморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Честно говоря, я не обращал внимания. Может, и была. А может, и нет. Не могу сказать точно.

Магнифер кивнул. Он и не ждал точного ответа. Важно было другое — патрон исчез, и это подтверждало, что убийство планировалось заранее, а не было импульсивным.

Он обвёл взглядом подвал. Взгляд его скользнул по стенам, по коробкам, по старой мебели — и вдруг остановился. На стене, рядом со шкафом, висела фотография в деревянной рамке. Старая, пожелтевшая, с выцветшими краями.

Магнифер шагнул ближе, вглядываясь. На снимке была запечатлена группа людей на палубе яхты. Сзади — море, ослепительно синее, с белыми барашками волн. Солнце светило так ярко, что люди щурились, но улыбались. Яхта была белой, элегантной, с названием на борту — «Медуза».

Он всмотрелся в лица.

Молодой Ричард Уинтроп стоял в центре, самоуверенный, с сигаретой в руке, чуть прищурившись от солнца и собственной значимости. Рядом с ним — женщина, очень похожая на Маргарет, только моложе, с пышными волосами и открытой улыбкой. Чуть поодаль — мужчина с тростью, молодой Пендрагон, без седины, с острым взглядом. А дальше... Магнифер перевёл взгляд и замер.

Доктор Маклейн. Молодой, без бороды, смеющийся, с бокалом в руке. Он стоял вполоборота, словно его окликнули в момент съёмки.

Рядом с Маклейном — ещё несколько человек, которых Магнифер не знал. Мужчины в светлых костюмах, женщины в лёгких платьях. И в стороне, почти у самого края снимка, — девушка в белом платье. Она смотрела не в объектив, а куда-то в сторону, на море, и лицо её было задумчивым, почти печальным.

Магнифер смотрел на неё долго. Слишком долго. Альвин заметил это.

— Вы кого-то узнали? — спросил он. Голос его звучал настороженно.

Магнифер отвёл взгляд. Сделал это медленно, спокойно, стараясь не выдать волнения.

— Нет, кроме гостей сегодняшних, — ответил он ровно. — Профессиональный интерес. Состав гостей интересный. Это давний снимок?

— Давний, — подтвердил Альвин. Он подошёл ближе, тоже посмотрел на фотографию. — Лет двадцать, наверное. Мой предшественник повесил. Говорил, что здесь снимался какой-то известный фотограф, а эти люди были важными гостями. В прочем как и сейчас. Я не вникал. Она всё время здесь висела, я и забыл про неё.

— Кто она? — спросил Магнифер, указывая на девушку в белом.

Альвин пожал плечами.

— Не знаю. Какая-то туристка. Я ее не застал. А что?

— Ничего. Просто лицо показалось знакомым. Феномен "знакомого лица", как его называют учёные.

Магнифер ещё раз окинул взглядом подвал. Ничего больше не привлекло его внимания. Пора было подниматься.

— Пойдёмте, — сказал он. — Здесь больше нечего смотреть.

Они поднялись по крутой лестнице. Альвин запер дверь, и они вернулись в холл. Гостей не было видно — все разошлись по номерам, переваривать новости. Только Кэмпбеллы сидели у камина, тихо переговариваясь.

Магнифер направился к лестнице, но на полпути остановился.

— Альвин, — позвал он. — Можно вас на пару слов?

Портье подошёл. Теперь в его взгляде была настороженность, которой не было утром.

— Да, господин Магнифер?

— Вы говорили, что работаете здесь пять лет. А до вас кто был?

— Пожилая пара, местные. Они уехали на пенсию.

— А хозяин отеля? Кто он?

Альвин замялся.

— Честно говоря, я его ни разу не видел. Он живёт где-то за границей. Всем заправляет управляющий, но он сейчас в отпуске. Я сам веду дела.

— Управляющий тоже не приезжал?

— Нет. Он по телефону отдавал распоряжения. Но телефон сейчас не работает.

Магнифер задумался. Странный отель — с хозяином, которого никто не видел, с фотографией двадцатилетней давности, на которой запечатлены люди, собравшиеся здесь сейчас.

— Спасибо, Альвин. Вы свободны.

Он поднялся в номер, сел в кресло и уставился в окно. Снег всё валил, залепляя стекло, скрывая мир. Мысли его были далеко — на той фотографии, на яхте «Медуза», на девушке в белом платье.

Он достал из кармана маленький ключ, найденный в номере Ричарда. От чего он? В номере не было сейфа. Может быть, от камеры хранения на вокзале? Или от шкатулки, которую Ричард привёз с собой?

Нужно обыскать комнату тщательнее. Но не сейчас. Сейчас нужно поговорить с Маклейном.

Он спустился в холл. Маклейн сидел в кресле у камина, рядом с Кэмпбеллами, и о чём-то тихо беседовал с ними. Увидев Магнифера, он поднялся и подошёл.

— Маттиас, ты хотел меня видеть?

— Да. Пойдём прогуляемся. По коридору, если на улицу нельзя.

Они вышли в длинный коридор, ведущий к зимнему саду — стеклянной пристройке, где стояли кадки с пальмами и плетёные кресла. Там было холодно, но не так, как снаружи.

— Алистер, — начал Магнифер, когда они остались одни. — Ты был на яхте «Медуза» двадцать лет назад?

Маклейн замер. Он посмотрел на друга долгим взглядом, потом медленно кивнул.

— Был. Откуда ты знаешь?

— Видел фотографию в подвале. Ты там молодой, без бороды.

— Ах да, — Маклейн усмехнулся. — Я тогда только начал отращивать. Сбрил через месяц, а потом снова отпустил. Да, я был на той яхте. Недельный круиз по Средиземному морю. Компания подобралась... разношёрстная.

— И что там случилось?

Маклейн нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду девушку в белом платье.

Тишина повисла между ними. Маклейн смотрел на Магнифера, и в глазах его было что-то новое — может быть, тревога, может быть, понимание.

— Откуда ты... Это было давно. Несчастный случай.

Они долго молчали. В зимнем саду было холодно, и Магнифер видел, как пар вырывается изо рта Маклейна при дыхании.

— Ты думаешь, это связано? — спросил наконец Маклейн. — Смерть Ричарда и то, старое дело?

— Я не знаю. Но слишком много совпадений. Все, кто был на яхте, собрались здесь. И одного убили.

— Ты подозреваешь, что убийца — кто-то из нас? Из тех, кто был на яхте?

— Я подозреваю всех, — ответил Магнифер. — Но да, это вероятно. Убийство Ричарда может быть местью за ту женщину. Или попыткой замести следы. Или началом чего-то большего.

Маклейн сел в плетёное кресло, хотя оно было холодным.

— Я ничего не знал, — сказал он тихо. — Ту ночь я плохо помню. Мы все выпили, я ушёл спать рано. А утром мне сказали, что она упала за борт. Я не видел, как это случилось.

— Кто сказал?

— Ричард. Он объявил за завтраком, что произошёл несчастный случай. Мы все были в шоке. Приехала полиция, составили протокол. Дело закрыли.

— И ты поверил?

Маклейн поднял глаза.

— Я хотел верить. А ты бы что сделал? Против Ричарда никто не пошёл бы. У него были связи, деньги. А я был молодым врачом без имени. Кто бы мне поверил?

Магнифер молчал. Он понимал это. Страх, зависимость, нежелание впутываться — всё это было слишком человеческим.

— А теперь Ричарда убили, — сказал он. — И я должен найти убийцу. Если это месть, то убийца может быть среди гостей. Если это другое — тоже. Но я должен знать всё, что ты помнишь о той ночи.

Маклейн покачал головой.

— Я помню мало. Мы ужинали, пили, потом разошлись. Я лёг спать. Проснулся уже утром с такими вот страшными и одновременно странными новостями. До сих пор жутко, надо было устроить свое расследование. Надо было.

Магнифер положил руку ему на плечо.

— Ты не виноват. Ты сделал то, что сделал. Сейчас важно другое — найти убийцу. Если это связано с тем делом, то убийца может ударить снова.

Маклейн поднял на него глаза.

— Ты думаешь, будет ещё?

— Не знаю. Но будь осторожен. Не ходи один, запирай дверь. И если что-то вспомнишь — сразу скажи мне.

Они вернулись в холл. Кэмпбеллы всё ещё сидели у камина, Кэмпбелл вязала что-то, и пока она вязала, случайно обронила фразу, на которую Магнифер обратил особое внимание. «Знаете, в Канаде говорят: если в дом пришла смерть, значит, кто-то должен уйти, чтобы равновесие восстановилось. Интересно, кто уйдёт?». На мгновение даже показалось, что ее никто не услышал, даже мистер Кэмпбелл, сидящий рядом, просто читал книгу. Альвин стоял за стойкой, делая вид, что работает с бумагами. Но Магнифер знал — он наблюдает.

Он поднялся в номер, закрыл дверь и сел в кресло. В голове крутились обрывки мыслей. Старая фотография, убийство Ричарда, исчезнувший патрон, ночные шаги. И девушка в белом, которая смотрела на море двадцать лет назад.

Где-то в этом отеле прятался убийца. Или мститель. Или свидетель. Но кто?

Магнифер достал из кармана маленький ключ и повертел его в пальцах. Ключ от чего-то, что Ричард считал важным. Нужно обыскать его номер ещё раз, тщательнее. И поговорить с Маргарет, с Пендрагоном, с Викторией. Каждый из них что-то скрывает. Каждый мог желать смерти Ричарду.

За окном выла метель, и снег всё падал, замуровывая отель в белый саркофаг. Выхода не было. Только вперёд — в расследование, которое могло привести к новым жертвам.

Магнифер закрыл глаза и попытался успокоить мысли. Но перед ним всё стояло лицо девушки в белом платье — то самое, которое он видел на фотографии и на старых газетных вырезках. Она смотрела на море, словно знала, что ждёт её впереди.

Глава 5 Следы

Магнифер спрятал ключ обратно и вышел в коридор. Пора было начинать систематический опрос гостей. В Скотланд-Ярде его учили: первые показания всегда самые честные. Потом люди начинают придумывать, додумывать, защищаться. Сейчас, сразу после убийства, они ещё не успели выстроить алиби, не успели согласовать версии.
Он постучал в дверь Пендрагона. Старик открыл почти сразу, будто ждал. На нём был тот же твидовый костюм, что и вчера, только галстук ослаблен. В комнате пахло лекарствами и старческим телом.

— Заходите, Магнифер, — сказал Пендрагон без приглашения, но без враждебности. — Садитесь. Хотите виски? Я всегда пью виски в таких случаях.

— В каких именно? — уточнил Магнифер, садясь в кресло у окна.

— В случаях, когда мерзавцев убивают, а меня подозревают. — Пендрагон плеснул себе в стакан, не предлагая больше. — Я знаю, что вы думаете. У меня был мотив. У меня был случай. Я гулял ночью, и никто не видел, кроме Альвина в начале прогулки. Но я не убивал.

— Почему вы гуляли?

— Не спалось. В моём возрасте это обычное дело. Плюс компания... — он усмехнулся. — Вы видели этого человека за ужином. Он упивался своей властью, своей наглостью. Я не мог на него смотреть спокойно. Вышел проветриться.

— И долго гуляли?

— Часа полтора. Вернулся около половины третьего.

— И никого не встретили?

— Ни души. Снег, тишина, только лавины где-то в горах рычат. Знаете, есть в этом что-то очищающее. — Пендрагон отпил виски. — Я думал о смерти. О своей, не о его. А он взял и умер сам. Ирония.

— У вас абсолютно нет алиби?

Старик оживился.

— Точно! Я совсем забыл. В 2:10 я говорил со своим помощником в Лондоне. Оператор может подтвердить. Так что я чист.

Магнифер кивнул, записывая в блокнот.

— О чём говорили?

— О делах. О наследстве, если хотите знать правду. Ричард был должен мне крупную сумму. Я хотел знать, как взыскать долги после его смерти. Помощник обещал заняться. — Пендрагон посмотрел на Магнифера с вызовом. — Довольны?

— Я не судья. Я просто собираю информацию. Скажите, вы были знакомы с сэром Ричардом давно?

— Лет тридцать. Мы начинали вместе, потом разругались. Он украл у меня компанию. И жену. И ещё много чего. Но это всё в прошлом.

— А с его первой женой, Маргарет?

Пендрагон замялся. Всего на секунду, но Магнифер заметил.

— Знал. Поверхностно. Она была его женой, мы встречались на приёмах.

— Вы были на яхте «Медуза» двадцать лет назад?

Пендрагон поперхнулся виски. Он закашлялся, проливая напиток на пиджак, и долго не мог прийти в себя.

— Откуда... — прохрипел он наконец. — Откуда вы знаете про это?

— Видел фотографию в подвале. Вы там молоды, с тростью.

— Ах, фотография... — Пендрагон выдохнул. — Да, был. Дурацкий круиз. Жара, море, идиотская компания. Я тогда ещё ходил без трости, но для вида взял — модно было. Дурак.

— И девушка, которая утонула?

Пендрагон побледнел.

— Несчастный случай. Она поскользнулась. Ночью, темно, никто не успел. Я ничего не видел.

— Вы были на палубе?

— Я? Нет. Я отдыхал. Очнулся от криков, но было поздно.

Магнифер помолчал, глядя на старика. Тот отводил глаза.

— Спасибо, мистер Пендрагон. Вы свободны.

Он вышел и направился к номеру Элинор Грей. Журналистка открыла не сразу — за дверью долго возились, щёлкали замком. Наконец дверь приоткрылась, и в щели показалось бледное лицо с тёмными кругами под глазами.

— Мистер Магнифер? — голос её дрожал. — Заходите.

Комната была погружена в полумрак. Шторы задёрнуты, горела только настольная лампа на письменном столе, заваленном бумагами. В углу стоял ноутбук с потухшим экраном. Элинор села в кресло, поджав под себя ноги, и обхватила себя руками, словно ей было холодно.

— Я уже всё рассказала утром, — сказала она. — Я спала. Писала. Ничего не знаю.

— Мисс Грей, я не обвиняю вас. Я просто собираю информацию. — Магнифер сел напротив. — Вы журналистка. Вы писали о сэре Ричарде?

Она вздохнула.

— Пыталась. Два года собирала материал. Он был... чудовищем. Разорил несколько компаний, довёл людей до самоубийства. У него были связи в парламенте, в полиции. Мне не давали хода.

— И вы надеялись найти что-то здесь?

— Я надеялась на отдых, — горько усмехнулась она. — Редактор сказал: поезжай в Швейцарию, проветрись. А здесь оказался он. Совпадение? Не знаю.

— Где вы были в два часа ночи?

— Здесь. Писала. — Она кивнула на ноутбук. — Последнее сохранение в 1:45. Потом я легла. Но я ворочалась, не спала. Слышала шаги в коридоре.

Магнифер насторожился.

— Шаги? Когда?

— Около двух. Кто-то прошёл мимо моей двери. Я подумала, что это Пендрагон возвращается с прогулки. А потом ещё шаги, чуть позже, но тише. Я не придала значения.

— Вы уверены насчёт времени?

— Нет. Может быть, чуть раньше, чуть позже. Я не смотрела на часы.

Магнифер записал.

— Вы кого-нибудь подозреваете?

Элинор посмотрела на него долгим взглядом.

— Всех. Каждый из них ненавидел его. Даже жена. Особенно жена. — Она помолчала. — И тот молодой человек, Джеймс. Он смотрел на неё так, будто она его жизнь. А Ричард мучил её. Я видела синяки.

— Синяки?

— На запястьях. Она прятала их под длинными рукавами, но я заметила. Он бил её. Или делал что-то похуже.

Магнифер кивнул, записывая.

— Спасибо, мисс Грей. Если вспомните что-то ещё — дайте знать.

Она проводила его до двери и долго смотрела вслед, прежде чем закрыть.

В коридоре Магнифер столкнулся с Джеймсом Россом. Молодой человек нервно теребил пуговицу пиджака и явно хотел что-то сказать.

— Мистер Магнифер, можно вас на минуту?

— Слушаю.

Джеймс оглянулся, словно боялся, что их подслушают.

— Я... я не сказал всей правды утром. Мы с Викторией были вместе, да. Но не всю ночь. Я ушёл от неё около часа. Она осталась в своём номере, а я пошёл к себе. Я не знаю, что было потом.

— Почему вы не сказали этого сразу?

— Потому что... — Джеймс покраснел. — Потому что если я скажу, что мы были вместе только до часу, то у неё нет алиби. И у меня нет. А если я скажу, что мы были всю ночь, то алиби есть у обоих. Я хотел её защитить.

— А теперь?

— Теперь я понял, что это глупо. Если кто-то видел меня идущим по коридору... Я не знаю. Лучше сказать правду.

— Кто-нибудь мог видеть вас?

— Не знаю. В коридоре было темно. Но вдруг Альвин не спал? Или кто-то ещё?

— То есть это вы шли по коридору приблизительно в 2 часа ночи? Я прав?

— Все верно. Я возвращался от Виктории.

Магнифер записал.

— Хорошо, мистер Росс. Я учту. И ещё: вы знали сэра Ричарда давно?

— Два года. Я работал у него в компании, потом уволился. Не мог выносить его.

— Из-за Виктории?

Джеймс опустил глаза.

— Из-за всего. Он был чудовищем. Но я не убивал.

Он ушёл, почти побежав по коридору. Магнифер посмотрел ему вслед и направился к номеру Виктории.

Она открыла сразу. На ней было тёмное платье, волосы аккуратно убраны, лицо спокойное — слишком спокойное для женщины, чей муж только что убит.

— Входите, мистер Магнифер, — сказала она тихо. — Я знала, что вы придёте.

Она села на диван, жестом предложив ему кресло. Комната была обставлена с той же безликой элегантностью, что и остальные, но чувствовалось, что Виктория попыталась сделать её уютнее — на столике стояли цветы (откуда зимой?), на спинке стула висел шёлковый халат.

— Я слушаю вас, — сказала она, сложив руки на коленях.

— Леди Виктория, я хочу задать несколько вопросов. Неофициально, для себя.

— Задавайте.

— Где вы были в два часа ночи?

— Спала. Одна.

— Джеймс Росс сказал мне, что вы были вместе до часу. Потом он ушёл.

Виктория чуть заметно вздрогнула.

— Да. Мы были вместе до часу. Потом он ушёл. Я не спала, ворочалась. Думала о своём.

— О чём?

— О том, как жить дальше. Ричард... он был невыносим. Я мечтала, чтобы он исчез. Но не убивала.

— Вы почему молчали, что он бил вас?

Виктория подняла глаза. В них мелькнуло удивление, потом боль.

— Откуда вы...

— Мисс Грей заметила синяки.

— Ах, мисс Грей. — Виктория усмехнулась. — Она всё замечает. Да, он бил. Не всегда, но когда злился. Я привыкла.

— И вы не пытались уйти?

— Куда? У меня нет своих денег. Родители умерли. Я была при нём как вещь. — Она помолчала. — Но теперь я свободна.

— Вы были на яхте «Медуза» двадцать лет назад?

Виктория удивлённо подняла брови.

— Нет. Я тогда ещё училась в школе. Ричард мне только мельком рассказывал. А что?

— Просто спросил. — Магнифер поднялся. — Спасибо, леди Виктория.

Он вышел и направился к номеру Маргарет. Она открыла не сразу — за дверью было тихо, потом послышались шаги. Маргарет выглядела усталой, но спокойной.

— Заходите, мистер Магнифер.

Она села у окна, глядя на снег. Дэвида в комнате не было — видимо, ушёл куда-то. Магнифер сел напротив.

— Миссис Уинтроп, я хочу спросить вас о прошлом.

Она не удивилась.

— О яхте? Вы уже спрашивали. Я там была.

— И девушка, которая утонула... вы её знали?

Маргарет долго молчала. Потом тихо сказала:

— Её звали Эмили. Она была... хорошей. Молодой, красивой. У неё был брат, совсем мальчик. Он тоже был на яхте, прислуживал. Она взяла его с собой, чтобы показать мир.

— Что случилось той ночью?

— Я не знаю. Я была внизу, в каюте. Услышала крик, выбежала. Она уже была в воде. Ричард стоял на палубе. Он сказал, что она поскользнулась.

— Вы ему поверили?

Маргарет посмотрела на него долгим взглядом.

— Я хотела поверить. У меня был маленький сын. Мне нужно было жить дальше.

— А теперь?

— Теперь... — она вздохнула. — Теперь я не знаю. Ричард мёртв. Может быть, это справедливость.

— Вы знали, что кто-то собирается его убить?

— Нет. Клянусь.

Магнифер кивнул. Он чувствовал, что она говорит правду.

— Спасибо, миссис Уинтроп.

Он оставил её у окна, всё так же глядящую на снег.

Дэвида он нашёл в холле. Тот сидел в кресле с книгой, но не читал — смотрел на огонь. Магнифер подошёл и сел рядом.

— Мистер Уинтроп, можно задать вам несколько вопросов?

Дэвид повернулся к нему. Лицо его было спокойным, но в глазах горела какая-то затаённая боль.

— Задавайте.

— Где вы были в два часа ночи?

— Читал. В номере.

— Что читали?

— Диккенса. «Большие надежды».

— Кто-нибудь может подтвердить?

— Нет. Я был один.

— Вы ненавидели отца?

Дэвид усмехнулся.

— Слишком прямой вопрос от детектива. А как же вывести убийцу самому? Детективы сейчас таким не занимаются. После сарказма Дэвид поразмышлял над заданным вопросом. Отца? Он никогда не был мне отцом. Он был донором спермы, не больше. Я писал ему всю жизнь. Семь лет подряд, каждый месяц. Он ни разу не ответил. Ни разу. Да, я ненавидел его. Но не убивал.

— Откуда вы узнали, что он здесь?

— Мать сказала. Она получила приглашение от неизвестного отправителя. Мы решили поехать вместе. Думали, может, он хочет помириться. Глупо, да?

Магнифер не ответил.

— Вы знали, что он был на яхте «Медуза»?

Дэвид нахмурился.

— На какой яхте?

— Не важно.

Магнифер поднялся и пошёл к стойке, за которой Альвин перебирал бумаги.

— Альвин, можно вас на минуту?

Они отошли в угол холла, где их не могли слышать.

— Вы сказали, что дверь в подвал не запирается. Кто знал об этом?

— Все гости. Я показывал подвал некоторым — кому нужны были свечи, лампы. Но не всем.

— Кому именно?

Альвин задумался.

— Мистер Пендрагон просил показать, где хранятся дрова для камина. Мисс Грей интересовалась старыми книгами, я водил её посмотреть. Мистер Росс помогал мне носить ящики. Леди Виктория... она не спускалась. Миссис Уинтроп с сыном — нет. Кэмпбеллы просили показать винный погреб, но это другое помещение.

— Значит, доступ был у Пендрагона, Элинор и Джеймса?

— И у меня, конечно. — Альвин нервно улыбнулся. — Но я не убивал.

Магнифер посмотрел на него долгим взглядом.

— Я и не говорю, что вы убивали. Спасибо, Альвин.

Он поднялся в номер и снова достал ключ. Теперь, после разговоров, кое-что прояснилось. Но ключ по-прежнему оставался загадкой.

Магнифер вернулся в номер Ричарда. Тело уже унесли в пустую комнату в конце коридора, но комната убитого оставалась нетронутой — Альвин запер её после того, как вынесли тело, и отдал ключ Магниферу. Детектив отпер дверь и вошёл.

В комнате было темно — шторы задёрнуты, свет не горел. Магнифер зажёг настольную лампу и начал обыск заново, методично, сантиметр за сантиметром. Он проверил карманы одежды в шкафу, заглянул под матрас, ощупал подкладку чемодана. Ничего.

В ванной он осмотрел аптечку, баночки с лекарствами, даже слив в раковине. Пусто.

Он уже собирался уходить, когда взгляд его упал на картину, висевшую над кроватью. Дешёвая репродукция какого-то горного пейзажа, какие вешают во всех отелях мира. Но что-то в ней показалось ему странным. Рама была чуть перекошена, словно картину недавно снимали и повесили обратно второпях.

Магнифер подошёл, снял картину со стены. За ней обнаружилась небольшая ниша, а в ней — стальной сейф, встроенный в стену. Сейф был старый, с обычным замочным отверстием.

Магнифер достал ключ. Он подошёл идеально.

Замок щёлкнул, и дверца открылась. Внутри было темно. Магнифер посветил зажигалкой.

На дне сейфа лежали предметы. Немного, но каждый из них заставил сердце детектива биться чаще.

Первое, что он увидел, — женский платок. Тонкий шёлковый, белый, с вышитым инициалом «Э» в углу. Платок был старый, пожелтевший от времени, но аккуратно сложенный, словно его хранили как реликвию.

Рядом с платком лежал мужской перстень — массивное серебряное кольцо с гравировкой внутри. Магнифер поднёс его к свету и прочитал: «Моему брату. Всегда твой». Без имени, без даты.

И на самом дне — маленький блокнот в кожаном переплёте. Магнифер открыл его. Это был дневник, вернее, записная книжка с датами и краткими пометками. Рука, писавшая её, была мужской, твёрдой, с нажимом.

Магнифер перелистал назад. Записи охватывали последние полгода.

«Пендрагон здесь. Старый дурак, не понимает, что играет с огнём».

«Джеймс и Виктория. Думают, я слепой. Пусть. Мне всё равно».

И имя, которое повторялось снова и снова, — Эмили. Иногда с ненавистью, иногда со страхом, иногда с чем-то похожим на раскаяние.

Магнифер закрыл блокнот и убрал всё обратно в сейф, кроме одного — маленького ключа, который он нашёл в кармане Ричарда. Этот ключ теперь лежал у него в кармане, и он знал, от чего он.

Он запер сейф, повесил картину на место и вышел в коридор. Внизу слышались голоса — гости собрались у камина, обсуждая события. Магнифер спустился к ним.

В холле было почти темно — горели только свечи на каминной полке да несколько бра на стенах. Гости сидели напряжённой группой: Пендрагон в своём кресле, Кэмпбеллы на диване, Элинор с блокнотом, Виктория и Джеймс рядом, Маргарет с Дэвидом чуть поодаль. Альвин стоял у стойки, нервно перебирая ключи.

— Дамы и господа, — сказал Магнифер громко. — Я нашёл кое-что в номере сэра Ричарда. Вещи, которые могут иметь отношение к его смерти.

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. Реакции были разными: Пендрагон напрягся, Элинор подалась вперёд, Виктория побледнела, Джеймс сжал кулаки. Маргарет осталась неподвижной, только пальцы её, лежащие на коленях, чуть дрогнули. Дэвид поднял глаза от книги, которую держал в руках, но ничего не сказал.

— Я пока не буду говорить, что именно я нашёл, — продолжил Магнифер. — Но я задам каждому из вас ещё несколько вопросов. По одному, в моём номере. Начнём с вас, мистер Пендрагон.

Старик тяжело поднялся, опираясь на трость.

— Я готов. Мне скрывать нечего.

Глава 6 Альвин

Ночь опустилась на отель тяжёлым белым одеялом. Снег всё валил, залепляя окна, заглушая звуки, превращая мир за стенами в безмолвную пустоту. В холле горел только камин — языки пламени плясали на почерневших поленьях, отбрасывая тени на стены, на портреты неизвестных людей в тяжёлых рамах, на полированное дерево стойки, за которой обычно стоял Альвин.

Магнифер сидел в кресле у огня уже больше часа. Он не спал. Сон не шёл — мысли крутились вокруг найденных в сейфе вещей, вокруг имён, дат, обрывков фраз. Платок с инициалом «Э». Перстень с надписью «Моему брату». И дневник Ричарда, где имя... Эмили. Это имя повторялось снова и снова, как заклинание, как проклятие.

Он достал платок из кармана и снова посмотрел на него. Тонкий шёлк, когда-то белый, теперь пожелтевший от времени. Вышивка в углу — буква «Э», окружённая мелкими цветами. Рука, делавшая эту вышивку, была умелой и терпеливой. Кто была эта Эмили? Любовница? Жертва? Или кто-то, кого Ричард боялся до самой смерти?

В коридоре послышались шаги. Лёгкие, осторожные, они приближались к холлу. Магнифер не обернулся — он знал, кто это. Альвин вышел из тени и остановился у камина, глядя на огонь. На нём был тёплый шерстяной свитер, волосы взлохмачены, лицо бледное в свете пламени.

— Не спится? — спросил он тихо.

— Не спится, — ответил Магнифер, не отрывая взгляда от огня.

Альвин постоял минуту, потом опустился в соседнее кресло. Они молчали долго — так долго, что можно было услышать, как потрескивают дрова и как ветер за окнами наметает новые сугробы. Тишина была тяжёлой, наполненной недосказанными словами.

— Вы знаете, — начал наконец Альвин, глядя в огонь, — я не всегда работал здесь портье. Пять лет назад я приехал в эти горы совсем с другой целью.

Магнифер молчал, давая ему говорить.

— Я искал одного человека. — Альвин говорил тихо, словно сам с собой. — Вернее, нескольких людей. Я знал, что они существуют, знал их имена, но не знал, где их найти. А потом случайно узнал, что один из них владеет этим отелем.

— Пендрагон? — спросил Магнифер.

Альвин кивнул.

— Да. Артур Пендрагон. Я навёл справки, узнал, что отель часто сдают богатым гостям, что сюда приезжают важные люди. Я устроился сюда работать в надежде, что рано или поздно они все здесь появятся. И я оказался прав.

Он замолчал, глядя на огонь. В его глазах отражалось пламя, но сами глаза смотрели куда-то вглубь, в прошлое.

— Вы знаете, кто они? — спросил Магнифер.

— Я знаю, что они сделали. — Альвин повернулся к нему. — Двадцать лет назад они убили мою дочь.

В холле повисла тишина, нарушаемая только треском дров. Магнифер смотрел на Альвина, и в голове у него складывалась новая картина.

— Вашу дочь? — переспросил он.

— Её звали Эмили. — Альвин достал из кармана старую фотографию и протянул Магниферу. — Вот она.

Магнифер взял снимок. На него смотрела молодая девушка в белом платье — та самая, с фотографии в подвале. Те же глаза, те же черты лица, только здесь она улыбалась, живая, счастливая.

— Эмили, — тихо сказал Магнифер. — Та, что утонула на яхте.

— Она не утонула. — Голос Альвина дрогнул. — Её убили.

Он рассказал всё. Про яхту «Медуза», про круиз, на который Эмили отправилась с одним богатым семейством — она работала у них гувернанткой. Про то, как она писала ему письма, полные восторга, а потом вдруг прислала странное, тревожное послание. Про ночь, когда всё случилось.

— Я не был на той яхте, — сказал Альвин. — Я узнал обо всём позже. Но у Эмили был двоюродный брат. Он был там.

Магнифер насторожился.

— Двоюродный брат?

— Да. Он был на два года младше Эмили. Она взяла его с собой, чтобы показать мир, помочь устроиться. Мальчишка, девятнадцать лет. Он видел всё.

— Где он сейчас?

Альвин долго молчал. Потом тихо сказал:

— Я не знаю. После смерти Эмили он пропал. Исчез. Я искал его годы, но ни следа. Думал, может, его тоже убили. А потом, несколько лет назад, я получил открытку без обратного адреса. На ней было написано: «Я жив. Я найду их. Не ищи меня».

Магнифер смотрел на него, и в голове складывалась новая картина.

— Вы думаете, он здесь? — спросил он. — Среди гостей?

— Я не знаю. — Альвин покачал головой. — Я всех разглядывал, когда они приезжали. Никто не похож на него. Но он мог измениться, мог сделать пластическую операцию, мог... — Он замолчал.

— Мог убить Ричарда, — закончил Магнифер.

Альвин поднял на него глаза.

— Если он здесь и если он убил... я не знаю, что делать. Я хотел справедливости, а не крови. Но если мой племянник решил иначе... — Он сжал кулаки. — Я не знаю.

Магнифер задумался. Новая нить запутывала дело ещё сильнее. Если племянник Альвина действительно здесь, под чужим именем, то у него был самый сильный мотив. И он мог подменить револьвер, взять патроны, пробраться в комнату Ричарда.

— Вы узнаете его, если увидите? — спросил Магнифер.

— Не знаю. — Альвин выглядел потерянным. — Прошло двадцать лет. Он был мальчишкой, а теперь ему под сорок. Я не видел его всё это время. Но может быть... может быть, я почувствую.

— Альвин, — Магнифер подался вперёд. — Вы должны мне довериться. Кто ещё, кроме вас, знает, что ваш племянник мог быть на яхте?

— Никто. Я никому не рассказывал. Даже когда устраивался сюда, сказал только, что ищу убийц дочери. Про сына молчал.

— Хорошо. Пока молчите и дальше. Если он здесь и если он убийца, мы должны найти его раньше, чем он нанесёт следующий удар.

— Вы думаете, будет следующий? — спросил Альвин.

— Не знаю. Но в таких делах убийцы редко останавливаются после одной жертвы. — Магнифер помолчал. — Расскажите мне всё, что помните о той ночи. Всё, что рассказывал ваш сын.

Альвин закрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Он говорил, что спрятался за шлюпкой. Не хотел, чтобы его видели — он был прислугой, ему не положено было находиться на палубе с гостями. Он видел, как они ссорились — Эмили и Ричард. Она кричала на него, говорила, что расскажет всем правду о каких-то тёмных делах. А потом Ричард толкнул её.

— Толкнул?

— Да. Она упала за борт. А на крик выбежали другие. Женщина в халате, старик с тростью, ещё двое мужчин. Они стояли и смотрели, как она тонет. Никто не бросился спасать.

— Ваш племянник видел их лица?

— Всех. Он запомнил каждого. Потом, когда я начал расследовать, он описал их мне. Женщина в халате — это Маргарет, жена Ричарда. Старик с тростью — Пендрагон. Двое мужчин — один из них... — Альвин замялся.

— Кто?

— Доктор Маклейн. Я узнал его, когда он приехал. Он постарел, отрастил бороду, но мой сын описывал его точно.

Магнифер внутренне напрягся. Маклейн. Опять Маклейн. Но он же сказал, что не был на палубе в тот момент? Или это Альвин ошибается?

— А второй мужчина? — спросил он.

— Не знаю. — Альвин покачал головой. — Его нет среди гостей. Может быть, он умер. Или не приехал.

Магнифер задумался. Это было возможно. Если племянник Альвина сделал пластическую операцию, изменил внешность, то он мог быть среди гостей под чужим именем. И тогда у него был доступ к Ричарду, возможность отомстить.

— Альвин, — сказал он тихо, — ваш племянник мог убить Ричарда?

Альвин долго молчал. Потом кивнул.

— Мог. У него был мотив. И двадцать лет ненависти. Если он здесь... я не знаю, что он сделает дальше.

— Мы должны его найти. — Магнифер поднялся. — И должны найти доказательства. Завтра я продолжу опросы. Буду искать несоответствия, странности. А вы слушайте, наблюдайте. Если ваш племянник здесь, он может выдать себя.

Альвин тоже встал.

— Господин Магнифер... я боюсь. Не за себя — за него. Если он убийца, его посадят в тюрьму. А он всего лишь хотел справедливости.

— Справедливость и месть — разные вещи, — ответил Магнифер. — Но я обещаю вам: если мы найдём его, я сделаю всё, чтобы правда открылась. Вся правда. И о вашей дочери, и о той ночи.

Альвин посмотрел на него долгим взглядом.

— Я верю вам, — сказал он. — Не знаю почему, но верю.

Он ушёл, бесшумно ступая по каменному полу. Магнифер остался один.

Он смотрел на огонь, и в его глазах отражалось пламя. Мысли крутились вокруг нового имени, новой загадки. Племянник Альвина. Где он? Кто он? И почему до сих пор не объявился?

За окнами выла метель, и снег всё падал, замуровывая отель в белый саркофаг. Где-то в этом замкнутом пространстве прятался убийца. И, возможно, это был человек, чьё лицо Магнифер видел каждый день, не подозревая об истине.

Он достал из кармана платок с инициалом «Э» и долго смотрел на него. Эмили. Дочь Альвина. Девушка, которую убили двадцать лет назад.

— Я найду правду, Эмили, — тихо сказал он в пустоту. — И найду твоего брата. Клянусь.

Огонь в камине догорал, тени сгущались, и ночь тянулась бесконечно долго. Магнифер не спал. Он ждал утра, чтобы продолжить расследование.

И надеялся, что следующая жертва не появится до рассвета.

Глава 7 Разговор у камина

Утро принесло с собой только серый свет и бесконечный снегопад. Магнифер спустился в холл рано, когда большинство гостей ещё спали. В камине уже горел огонь — Альвин позаботился об этом, хотя сам куда-то исчез, наверное, готовил завтрак. Детектив сел в своё любимое кресло, взял чашку чая, которую предусмотрительный портье оставил на столике, и уставился на снег за окном.

Мысли не давали покоя. Разговор с Альвином прошлой ночью перевернул всё, что он знал об этом деле. Эмили, дочь Альвина, убитая двадцать лет назад. Её брат, пропавший мальчишка, который видел всё и поклялся отомстить. И теперь, возможно, он здесь, среди этих людей, под чужим именем, с чужим лицом.

Кто из гостей мог быть им? Магнифер перебирал в уме всех: Пендрагон — слишком стар, Джеймс Росс — молод, но ему около тридцати, а сыну Альвина сейчас должно быть под сорок. Дэвид Уинтроп — ровесник, подходит по возрасту. Маклейн — старый друг, ему за пятьдесят. Кэмпбеллы — пожилая пара. Элинор Грей — женщина. Виктория — женщина. Маргарет — женщина.

Только Дэвид подходил под возраст сына Альвина. Но родственные связи другие. Тогда племянник изменился до неузнаваемости или сделал пластическую операцию. Но тогда кто? Может быть, кто-то из прислуги? В отеле, кроме Альвина, работали горничная и повар — пожилые местные женщины. Не подходят.

Значит, либо сын Альвина не приехал, либо он здесь, но никто его не видит. Или видит, но не узнаёт.

— Доброе утро! — раздался голос за спиной.

Магнифер обернулся. Доктор Маклейн спускался по лестнице, уже одетый, с чашкой в руке. Он подошёл к камину, придвинул кресло и сел напротив друга.

— Доброе утро, Алистер, — сказал Магнифер. — Ты тоже рано.

— В моём возрасте сон становится роскошью, — усмехнулся Маклейн. — Особенно когда в отеле убивают людей. Как ты? Выглядишь уставшим.

— Нормально. Думаю.

Маклейн кивнул, понимающе. Они помолчали, глядя на огонь. За окнами выла метель, снег бился в стёкла, и казалось, что отель — единственный островок жизни в этом белом океане.

— Странное дело, — сказал наконец Маклейн. — Все эти люди, все эти мотивы. И ни одной зацепки.

— Зацепки есть, — ответил Магнифер. — Вопрос в том, как их сложить.

Маклейн отпил чай, посмотрел на друга поверх чашки.

— Расскажешь? Или это профессиональная тайна?

Магнифер усмехнулся.

— Для тебя — могу. Ты же мой старый друг, а не подозреваемый. — Он сделал паузу. — Пока не подозреваемый.

Маклейн хмыкнул.

— Ценю твоё доверие. Итак, что мы имеем?

Магнифер откинулся на спинку кресла, собираясь с мыслями.

— Во-первых, оружие. Револьвер, из которого застрелили Ричарда, — не тот, что висел в холле. Тот, настоящий, пропал. Нашли подменённый — чистый, без пыли, явно подготовленный заранее. Значит, убийца знал о существовании револьвера, знал, где он висит, и принёс копию.

— Или взял настоящий, почистил его и вернул на место, а для убийства использовал другой, — предположил Маклейн.

— Тоже вариант. Но тогда зачем чистить? Чтобы не оставить отпечатков? Или чтобы оружие не дало осечки?

Маклейн кивнул.

— Логично. Что дальше?

— Патроны. В подвале хранится коробка с патронами для этого револьвера. В ней должно быть десять штук. Я пересчитал — девять. Один исчез. Тот самый, который использовали.

— Значит, убийца спускался в подвал. Кто имел доступ?

— Все. Альвин говорит, дверь не запирается. Но он помнит, кому показывал подвал: Пендрагону, Элинор Грей, Джеймсу Россу. Остальные могли спуститься незаметно.

Маклейн задумался.

— Часы на полу, — продолжил Магнифер. — Разбитые, показывают 2:15. Примерное время смерти. Но могли быть подброшены или разбиты специально.

— Слишком очевидно, — заметил Маклейн. — Если убийца хотел зафиксировать время, он бы не стал оставлять такие явные улики.

— Почему же. Я считаю, что это ложный след.

Маклейн помолчал, потом спросил:

— А что с мотивами? У кого, по-твоему, самый сильный?

Магнифер вздохнул.

— У всех. Пендрагон ненавидел его за старые обиды. Джеймс ревновал Викторию. Сама Виктория терпела побои. Элинор Грей он угрожал за статью. Маргарет брошена с ребёнком. Дэвид — отвергнутый сын. Даже Кэмпбеллы могли быть как-то связаны с ним — кто знает?

— А я? — вдруг спросил Маклейн с лёгкой улыбкой. — У меня тоже есть мотив?

Магнифер посмотрел на него долгим взглядом.

— А у тебя есть мотив, Алистер?

Маклейн пожал плечами.

— Я знал его шапочно. Никаких причин желать ему смерти. Но если ты ищешь убийцу среди всех, не исключай и меня.

— Не исключаю, — спокойно ответил Магнифер. — Пока не исключаю никого.

Они снова замолчали. Маклейн допил чай, поставил чашку на столик.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — я всё думаю об этом револьвере. Если убийца принёс копию, значит, он готовился заранее. Знал, что приедет сюда, знал, что убьёт. Это не импульсивное преступление.

— Именно.

— И кто из гостей мог знать, что здесь будет Ричард? Приглашения получили все, но от кого? Альвин говорит, заказы делали через управляющего, но тот в отпуске. Кто-то специально собрал их здесь.

Магнифер кивнул. Эта мысль уже приходила ему в голову.

— Кто-то, кто знал всех, кто был на яхте «Медуза», — тихо сказал он. — Тот, кто мстит за убийство.

Маклейн вздрогнул. Едва заметно, но Магнифер увидел.

— Откуда ты знаешь столько подробностей? — спросил Маклейн, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Альвин рассказал. — Магнифер смотрел на него в упор. — Его дочь Эмили погибла на той яхте двадцать лет назад. Альвин сказал ее толкнули за борт. Так было сказано.

Маклейн побледнел.

— Ты знал, что у Эмили был двоюродный брат? — спросил Магнифер.

— Да, молодой парень. Он тоже был на яхте. После смерти сестры он исчез. Я думал, уехал, не выдержал горя.

— Он не исчез. Он пропал. И до сих пор не нашёлся.

Маклейн нахмурился.

— Думаешь, он здесь? Среди нас?

— Не знаю. Но если он жив и ищет убийц сестры, то у него самый сильный мотив.

— И он мог убить Ричарда.

— Мог.

Они замолчали. За окном метель усилилась, ветер завывал в трубах, и казалось, что стены отеля содрогаются от его напора.

— Маттиас, — тихо сказал Маклейн. — Ты подозреваешь меня? Из-за того, что я был на яхте?

Магнифер посмотрел на друга долгим взглядом.

— Я никого не подозреваю без доказательств, — ответил он. — Но я должен знать правду. Всю правду. О той ночи, о людях, которые там были. Если ты что-то скрываешь — сейчас самое время сказать.

Маклейн покачал головой.

— Я рассказал всё, что помню. Клянусь.

— Хорошо. — Магнифер поднялся. — Мне нужно поговорить с остальными. Ещё раз, с новыми вопросами.

Он уже собрался уходить, но Маклейн остановил его:

— Маттиас, будь осторожен. Если здесь действительно тот парень, если он убил Ричарда... он может убить снова.

— Знаю. — Магнифер кивнул. — Именно поэтому я должен найти его первым.

Он вышел в холл, оставив Маклейна у камина. В голове крутились обрывки разговора. Маклейн явно нервничал, когда речь зашла о яхте. Но это могло быть просто нежеланием вспоминать старое. Или признаком вины.

Магнифер подошёл к стойке, за которой Альвин раскладывал утреннюю почту — несколько газет, пришедших до того, как снег отрезал отель от мира.

— Альвин, — тихо сказал он. — Мне нужно поговорить с вами ещё раз. О вашем племяннике.

Альвин насторожился.

— Что-то случилось?

— Нет. Но я думаю о том, где он может быть. Вы говорили, ему сейчас около сорока. Среди наших гостей нет мужчин этого возраста, кроме... — он запнулся.

— Кроме?

— Кроме Дэвида Уинтропа. Ему как раз под сорок.

— Мой племянник мог измениться, — тихо сказал Альвин. — Он мог сделать пластическую операцию, чтобы его не узнали. Или просто постареть не по годам. Насчёт Дэвида, он не похож. Родственные связи другие. Да и глаза другие.

— У вас есть его фотография? Последняя?

Альвин покачал головой.

— Только детские. Ему было девятнадцать на том снимке. С тех пор я не видел его.

Магнифер задумался.

— А если он не среди гостей? Если он выдаёт себя за кого-то из прислуги? У вас есть повар, горничная...

— Повар — женщина шестидесяти лет, горничная — за пятьдесят. Не подходят.

— Значит, он либо здесь под чужим именем, либо его нет.

Альвин вздохнул.

— Я каждое утро просыпаюсь с мыслью, что сегодня увижу его. И каждый вечер ложусь с мыслью, что, может быть, завтра.

Магнифер положил руку ему на плечо.

— Мы найдём его. Или правду о нём.

Он отошёл от стойки и направился к лестнице, но на полпути остановился. В холле появились новые лица — Кэмпбеллы спускались к завтраку, оживлённо переговариваясь. Миссис Кэмпбелл что-то вязала, мистер Кэмпбелл нёс книгу.

— Доброе утро, господин Магнифер! — бодро поздоровался он. — Как спалось?

— Спасибо, нормально, — ответил Магнифер. — А вы как?

— О, мы отлично! Снег такой красивый, жалко, что нельзя выйти. Но в отеле уютно.

Они прошли к камину, сели рядом с Маклейном. Магнифер проводил их взглядом. Кэмпбеллы были единственными, кто, казалось, не имел никакого отношения к драме. Но так ли это? Может быть, они тоже что-то скрывают?

Он поднялся в свой номер, сел в кресло и достал блокнот. Записал всё, что узнал: показания Маклейна, совпадения и расхождения с рассказом Альвина. Имя Эмили. Пропавший брат. Возраст — около сорока.

Магнифер закрыл глаза. В голове шумело от усталости, но мысль работала чётко. Нужно систематизировать все улики, все показания, все мотивы. И найти того, кто врёт.

За окном выла метель. Отель был отрезан от мира, и убийца находился где-то рядом. Возможно, прямо сейчас он тоже сидел в своей комнате и ждал следующего шага.

Магнифер поднялся и вышел в коридор. Пора было продолжать опросы. Он постучал в дверь Пендрагона.

— Войдите! — раздалось изнутри.

Старик сидел в кресле с газетой, но не читал — смотрел в окно. При виде Магнифера он отложил газету.

— Снова вы? — проворчал он. — Что ещё?

— Мистер Пендрагон, я хочу задать вам несколько вопросов о прошлом. О яхте «Медуза».

Пендрагон помрачнел.

— Опять? Я уже всё рассказал.

— Не всё. Вы сказали, что спали и ничего не видели. Но другие говорят иное.

— Кто говорит? — насторожился Пендрагон.

— Это не важно. Важно то, что девушка, Эмили, была убита. Не утонула, а убита. И вы были на палубе в тот момент.

Пендрагон побелел.

— Это ложь! Я спал!

— Тогда почему вас видели стоящим у борта вместе с Ричардом и Маргарет?

Старик замолчал. Рука его, лежавшая на трости, дрожала.

— Я... я вышел, когда услышал крик. Но не видел, как она падала.

— Вы видели, как Ричард толкнул её?

— Нет! — почти выкрикнул Пендрагон. — Я ничего не видел! Я прибежал, когда она уже была в воде.

Магнифер смотрел на него в упор.

— Вы уверены? Потому что если вы лжёте, то становитесь соучастником убийства.

Пендрагон сжался в кресле.

— Я ничего не видел, — повторил он, но голос его звучал неубедительно.

Магнифер вышел, оставив старика в смятении. Теперь он был почти уверен: Пендрагон что-то знает, но боится говорить.

В коридоре он столкнулся с Дэвидом. Тот шёл с книгой в руках, как всегда, погружённый в себя.

— Мистер Уинтроп, можно вас на минуту?

Дэвид остановился.

— Слушаю.

— Вы знали, что ваш отец был замешан в смерти девушки двадцать лет назад?

Дэвид нахмурился.

— Какой девушки?

— Эмили. Она работала на яхте «Медуза» и утонула при загадочных обстоятельствах.

Дэвид покачал головой.

— Я ничего не знаю об этом. Отец никогда не рассказывал о прошлом.

— А ваша мать?

— Мать тоже молчит. — Он помолчал. — Но я знаю, что отец был чудовищем. Меня это не удивляет.

Магнифер кивнул и отпустил его.

Следующей была Элинор. Она сидела в своей комнате за ноутбуком, но при виде детектива закрыла крышку.

— Мисс Грей, вы копали под Ричарда. Нашли что-нибудь о смерти девушки на яхте?

Элинор удивлённо подняла брови.

— Откуда вы знаете? Я наткнулась на это случайно, но там всё глухо. Дело закрыли как несчастный случай.

— И вы не придали значения?

— Я подумала, что это слишком старое дело. Но теперь, после убийства... — Она задумалась. — Думаете, это связано?

— Очень может быть.

Элинор достала блокнот.

— Если у вас есть информация, я могу помочь. Я журналист, у меня есть связи.

— Пока рано. Но если понадобится — я обращусь.

Он вышел и направился к лестнице. Внизу, в холле, Кэмпбеллы о чём-то оживлённо беседовали с Маклейном. Магнифер спустился к ним.

— Господа, прошу прощения, что отвлекаю, — сказал он. — Мистер Кэмпбелл, миссис Кэмпбелл, можно задать вам пару вопросов?

— Конечно, — ответил мистер Кэмпбелл. — Садитесь с нами.

Магнифер сел.

— Вы случайно не знали сэра Ричарда до этой поездки?

— Нет, что вы! — удивилась миссис Кэмпбелл. — Мы впервые его видели. Мы вообще из Канады, здесь впервые.

— А про яхту «Медуза» слышали?

Супруги переглянулись.

— Нет, — сказал мистер Кэмпбелл. — А что это?

— Старое дело. Не важно.

Магнифер поднялся. Кэмпбеллы явно не были связаны с прошлым. Но кто знает?

Он вернулся к камину, сел напротив Маклейна. Тот смотрел на огонь, задумавшись.

— Алистер, — тихо сказал Магнифер. — Я должен спросить тебя ещё раз. Ты точно не видел, как Эмили падала?

Маклейн повернулся к нему. В глазах его была боль.

— Точно. Я спал. Проснулся уже утром.

Магнифер кивнул.

За окном метель усилилась. Отель дрожал под напором ветра, и казалось, что сама природа хочет удержать их здесь, в этой ловушке, пока правда не выйдет наружу.

Магнифер смотрел на огонь и думал о том, что ответы где-то рядом. Нужно только сложить все кусочки мозаики.

Глава 8 Ошибка

Магнифер сидел в своём номере, глядя на снег за окном. Мысли крутились вокруг разговоров последних часов, вокруг признаний и полуправды, вокруг имени Эмили, которое теперь звучало в голове как набат. Он устал. Физически и морально. Ричард мёртв. Внутри пустота.

В дверь постучали. Три коротких удара, потом пауза, потом ещё два. Магнифер узнал эту манеру — Альвин. Он поднялся, открыл.

На пороге стояли двое. Альвин — бледный, с твёрдым взглядом, и доктор Маклейн — растерянный, с болью в глазах. Они вошли молча, и Магнифер закрыл за ними дверь.

— Можно войти? — спросил Альвин, хотя уже вошёл.

Магнифер кивнул, указал на кресла. Сам сел на край кровати, лицом к ним. В комнате было полутемно — горела только настольная лампа, и тени плясали на стенах.

Альвин положил на стол фотографию. Старую, потёртую, с загнутыми краями. Магнифер узнал её сразу — та самая, с яхты, только в этом экземпляре лица были видны чётче. Он взял снимок, поднёс к свету.

На фотографии была группа людей на палубе «Медузы». Ричард, Маргарет, Пендрагон, Маклейн, ещё несколько человек. И в углу, почти за кадром, стоял молодой парень в форме прислуги. Лицо его было в тени, но черты угадывались. Тонкие, острые, молодые. И глаза — тёмные, глубокие, смотрящие прямо в объектив с вызовом.

— Это вы, — сказал Альвин. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Вы были на яхте.

Магнифер посмотрел на снимок долго. Очень долго. Потом поднял глаза на Альвина.

— Да.

Тишина повисла в комнате тяжёлая, как свинец. Маклейн переводил взгляд с одного на другого, и лицо его становилось всё бледнее.

— Вы двоюродный брат Эмили, — продолжил Альвин. Это был не вопрос, утверждение.

Магнифер кивнул.

— Да. Я её брат. Не родной, двоюродный. Мы росли вместе, она была мне как сестра. Вы запрещали ей общаться со мной, но она все равно сбегала от вас ко мне. Когда она погибла, я поклялся найти убийц.

Маклейн подался вперёд, в глазах его была боль и недоверие.

— Маттиас... — голос его дрогнул. — Ты всё это время... ты знал? Ты приехал сюда не отдыхать?

— Я приехал мстить. — Магнифер говорил спокойно, без тени эмоций. — Двадцать лет я ждал этого момента. Искал их, собирал информацию, ждал, когда они соберутся вместе. И когда узнал, что Пендрагон владеет этим отелем, что сюда пригласили всех, кто был на яхте, — я понял, что это шанс.

— Ты убил Ричарда? — прямо спросил Маклейн.

Магнифер посмотрел на него долгим взглядом. Потом усмехнулся.

— А ты как думаешь, Алистер? Сложи два и два.

Маклейн сжал кулаки.

— Я думал, ты мой друг. Мы столько лет знакомы, столько всего пережили. А ты всё это время врал.

— Я не врал. — Магнифер покачал головой. — Я просто не рассказывал. Моя жизнь до встречи с тобой — не твоё дело. А после... после я уже не мог рассказать. Слишком поздно было.

— Как ты это сделал? — спросил Альвин. В его голосе не было обвинения, только усталое любопытство.

Магнифер откинулся на спинку кровати, глядя в потолок.

— Я приехал за три дня до остальных. Альвин, ты помнишь, я был последним, но на самом деле я приехал раньше, под чужим именем, остановился в соседнем городке. Изучил отель, нашёл подвал, нашёл револьвер и патроны. Потом уехал и вернулся официально, когда все уже собрались.

— Ты подменил револьвер, — догадался Альвин.

— Да. Я привёз копию — купил её несколько лет назад у одного коллекционера. Такой же револьвер оказался в холле. Настоящий револьвер я спрятал, а копию повесил на место. Никто не заметил разницы — пыль, патина, всё совпадало. Но копия была чистой, без отпечатков, готовая к использованию.

— А патроны?

— Взял один из подвала, когда спускался якобы посмотреть старые вещи. Альвин сам показал мне подвал в первый день, но запамятовал. Я вернулся ночью и взял патрон.

Маклейн слушал, и лицо его становилось всё мрачнее.

— А ночные шаги? — спросил он. — Те, что ты слышал? Это ты ходил?

— Нет. — Магнифер покачал головой. — Я не ходил. Я сидел в номере и ждал. Но кто-то действительно ходил. Я слышал те же шаги, что и Элинор. Думаю, это был Пендрагон с его прогулкой. Или Джеймс, возвращающийся от Виктории.

— Я пришёл к Ричарду около двух. Он не спал, пил виски. Дверь была не заперта — он ждал меня. Я послал ему записку утром, подписался старым именем, тем, которое он помнил по яхте. Он знал, что я приду.

Магнифер замолчал, глядя в одну точку. В комнате было тихо, только ветер выл за окном.

— Он узнал меня сразу, — продолжил он. — Усмехнулся, сказал: «А, мальчишка с яхты. Я думал, ты сдох где-нибудь в канаве». Я сказал, что пришёл за сестру. Он засмеялся. Сказал, что она была никем, что её смерть ничего не значила, что такие, как она, рождаются, чтобы умирать. Скорее всего была провокация, он знал еще вечером, что умрёт.

Голос Магнифера дрогнул, но он справился с собой.

— Я выстрелил. Один раз. Он упал на кровать. Я стоял и смотрел на него, пока кровь не перестала течь. Потом снял с его руки часы — те, что принадлежали Эмили. Он носил их как трофей все эти годы. Я разбил свои часы — дешёвку, купленную в антикварной лавке — и бросил на пол, чтобы создать ложный след. Вышел, запер дверь ключом, который он мне дал, и вернулся к себе.

— Ключ? — переспросил Альвин.

— Да. Он дал мне ключ, когда я вошёл. Сказал: «Запри, когда уйдёшь, чтобы никто не подумал, что я сам впустил убийцу». Ему я подкинул этот же ключ позже, снова ложные следы.

Магнифер достал из кармана маленькие карманные часы на цепочке и положил на стол перед Альвином.

— Это вам. Они принадлежали Эмили. Она носила их всегда. Когда мы были детьми, она давала мне их послушать — тиканье успокаивало. После её смерти они пропали. Я нашёл их у Ричарда.

Альвин взял часы дрожащими руками. Поднёс к уху, послушал. Потом спрятал в карман, и по щеке его скатилась слеза.

— Я тоже хотел его убить, — сказал он тихо. — Все эти годы. Каждую ночь представлял, как вхожу к нему в комнату и стреляю. Но когда он приехал... когда я увидел его вживую, пьющего вино, смеющегося... я понял, что не могу. Я не убийца.

— А я убийца, — спокойно сказал Магнифер. — Я стал им в ту ночь, когда увидел, как она тонет. Я поклялся тогда, что убью его. И сдержал слово.

Маклейн молчал долго. Потом поднял глаза на друга.

— Маттиас, — сказал он с болью. — Что ты наделал? Ты же был детективом. Ты ловил убийц. Ты знаешь, чем это кончается.

— Знаю. — Магнифер усмехнулся. — Тюрьмой. Или смертью. Но мне всё равно. Я сделал то, что должен был.

— А мы? — спросил Альвин. — Мы должны... мы не можем просто молчать.

— Можете, — перебил Магнифер. — Можете молчать. У каждого есть свобода мысли и слова. А также право на личную и семейную тайну. Да, Альвин? Или можете рассказать. Я не буду вас останавливать. Выбор за вами.

Он поднялся, подошёл к окну. За стеклом кружилась белая мгла, снег залеплял стёкла, и казалось, что отель плывёт в никуда.

— Я уйду сейчас, — сказал он. — Пока не рассвело. В метель меня никто не найдёт. А если найдут — что ж, значит, такова судьба.

— Куда ты пойдёшь? — спросил Маклейн. — Дороги занесены, до ближайшего городка несколько часов пешком. Ты замёрзнешь.

— Может быть. — Магнифер пожал плечами. — Но я лучше замёрзну в снегу, чем буду ждать, пока приедет полиция и арестует меня. Я не хочу сидеть в тюрьме. Не хочу, чтобы надо мной судили люди, которые ничего не знают об Эмили, о той ночи, о том, что они сделали.

Альвин поднялся, подошёл к нему.

— Я пойду с тобой, — сказал он. — Я тоже часть этого. Я ждал двадцать лет, я хотел его смерти. Если ты уйдёшь, я пойду за тобой.

— Нет. — Магнифер повернулся к нему. — Ты останешься. — Мы не были близки после её смерти. Я ушёл из дома, сменил имя, начал новую жизнь. Но клятву помнил всегда.

Маклейн тоже поднялся.

— Маттиас, послушай. Есть другой выход. Мы можем спрятать улики, можем сказать, что Ричард покончил с собой. У нас есть часы, есть револьвер...

— Нет, Алистер. — Магнифер покачал головой. — Я не хочу, чтобы ты врал ради меня. Ты и так достаточно врал в своей жизни. Помнишь, ты сказал, что ничего не видел на яхте? А ведь ты стоял на палубе и смотрел, как тонет Эмили.

Маклейн побледнел.

— Я... я не видел, как она падала. Я прибежал, когда она уже была в воде.

— Ты прибежал и стоял рядом с Пендрагоном. И ничего не сделал. Не прыгнул, не бросил круг, не закричал. Просто стоял и смотрел.

— Я испугался! — выкрикнул Маклейн. — Я был молод, глуп, я не знал, что делать. А Ричард сказал, что уже поздно, что она утонула...

— Ричард много чего говорил. Но ты выбрал слушать его, а не свою совесть. — Магнифер смотрел на друга без злобы, только с грустью. — Я не виню тебя, Алистер. Ты не убивал. Но ты молчал двадцать лет. И сейчас молчишь.

Маклейн опустил голову.

— Прости, — прошептал он.

— Не за что просить прощения. Просто живи дальше. И если сможешь — расскажи правду об Эмили. Пусть люди знают, что она была не просто «несчастным случаем».

Магнифер подошёл к шкафу, достал саквояж, начал собирать вещи. Альвин и Маклейн стояли, не двигаясь.

— Ты уверен? — спросил Альвин.

— Да. — Магнифер застегнул саквояж. — Я ждал этого момента двадцать лет. Я убил его. Теперь я свободен. И хочу уйти по-своему.

Он оделся — тёплое пальто, шапка, перчатки, ботинки. Подошёл к двери, остановился на пороге.

— Алистер. — Магнифер посмотрел на друга. — Прощай. И спасибо за дружбу. Она была настоящей, даже если я не всё тебе рассказывал.

Маклейн шагнул к нему, хотел обнять, но Магнифер отстранился.

— Не надо. Так легче.

Он открыл дверь и вышел в коридор. Альвин и Маклейн остались в номере, глядя на закрытую дверь.

В коридоре было темно и тихо. Магнифер прошёл мимо номеров гостей, мимо лестницы, спустился в холл. Там горел только камин — дрова почти догорели, тени метались по стенам. Он остановился на секунду, посмотрел на старые фотографии, на кресла, в которых сидели эти люди, полные ненависти и страха.

Потом открыл тяжёлую дубовую дверь и шагнул в метель.

Снег ударил в лицо, ветер попытался сбить с ног. Магнифер поднял воротник, надвинул шапку и пошёл вперёд, туда, где в белой мгле угадывалась дорога. Саквояж тянул руку, но он нёс его, не чувствуя тяжести.

Он вспомнил, как они с Эмили, будучи детьми, сидели на крыше сарая и считали звёзды. Она говорила: «Если я умру, я стану звездой и буду смотреть на тебя». Он тогда рассмеялся, а теперь, глядя в заснеженное небо, понял, что она смотрит. И эти звёзды — единственные свидетели его правды

Теперь всё кончено. Ричард мёртв. Остальные... остальные пусть живут со своей совестью. Или не живут — ему всё равно.

Снег залеплял глаза, ветер выл, но Магнифер шёл. Он не знал, дойдёт ли до городка, не знал, выживет ли в этой буре. Но это было не важно. Важно было только одно — он сделал то, что должен был.

Где-то позади остался отель, полный теней и тайн. Впереди была только белая пустота.

И свобода.

В номере Альвин и Маклейн долго сидели молча. Потом Альвин достал часы Эмили, поднёс к уху. Они тикали ровно, спокойно, как будто ничего не случилось.

— Он не выживет, — тихо сказал Маклейн. — В такую метель...

— Выживет, — ответил Альвин. — Он сильный. Он ждал двадцать лет и дождался. Теперь он выживет.

— А мы? Что мы будем делать?

Альвин посмотрел на него долгим взглядом.

— Мы будем молчать. Пока не узнаем, что с ним. А потом... потом решим.

Они вышли в коридор и разошлись по своим комнатам. В отеле было тихо, только ветер выл за стенами и снег засыпал следы, ведущие в никуда.

Эпилог

Дело об убийстве сэра Ричарда Уинтропа осталось нераскрытым.

Через месяц, когда снег растаял и дороги открылись, в отель «Йуд» наконец добралась полиция. Они допрашивали гостей, осматривали комнату, изучали револьвер и разбитые часы. Но улик не было. Отпечатки пальцев принадлежали только самому Ричарду и горничной. Алиби гостей, хоть и шаткие, никто не мог опровергнуть. Пендрагон подтвердил свой телефонный звонок. Элинор — время сохранения файлов. Джеймс и Виктория держались вместе. Маргарет и Дэвид молчали, но молчание — не улика. Кэмпбеллы клялись, что спали. Маклейн ссылался на сон. Альвин — на свою комнату в служебном крыле.

Полиция уехала через три дня, составив протокол: «Убийство при невыясненных обстоятельствах». Дело закрыли. Сэр Ричард Уинтроп, человек с большими связями и множеством врагов, пал жертвой неизвестного мстителя — так написали газеты. Читатели вздохнули и забыли.

Гости разъехались. Пендрагон уехал первым, даже не попрощавшись. Говорили, он продал свою долю в бизнесе и уехал в Швейцарию лечить сердце. Элинор Грей написала разоблачительную статью, но без главного фигуранта она потеряла остроту — её опубликовали в третьеразрядной газете и никто не заметил. Джеймс и Виктория уехали вместе. Через полгода пришло известие об их свадьбе — тихой, без гостей, где-то в Шотландии. Маргарет с Дэвидом вернулись в Лондон. Дэвид, говорят, наконец дописал свою книгу — роман о брошенном сыне, который нашёл отца слишком поздно. Кэмпбеллы укатили в Канаду, нахваливая швейцарский сервис и обещая вернуться следующим летом.

Доктор Маклейн задержался в отеле дольше всех. Он бродил по холлу, смотрел на камин, на кресло, где любил сидеть Магнифер, и молчал. Альвин не тревожил его. Они понимали друг друга без слов.

— Вы знали? — спросил Маклейн однажды вечером, глядя на огонь.

— Знал, — ответил Альвин. — С того момента, как увидел фотографию. Я сразу понял, кто он.

— И не сказали полиции?

— Нет. — Альвин помолчал. — Он сделал то, на что я не решился. Он отдал двадцать лет жизни, чтобы восстановить справедливость. Я не мог его предать.

Маклейн кивнул. Он тоже молчал всё это время. И будет молчать дальше.

Наутро он уехал. Альвин остался один.

Прошёл год.

Отель «Йуд» работал как обычно. Зима выдалась снежная, метели мели почти без перерыва, и гости приезжали редко — только самые отчаянные любители горных лыж и полного уединения. Альвин встречал их, регистрировал, рассказывал про местные достопримечательности и про привидения, которые якобы водятся в старых стенах. Он делал свою работу хорошо, как всегда.

По ночам, когда отель затихал, он доставал из ящика старые часы на цепочке. Подносил к свету, разглядывал гравировку — едва заметные инициалы «Э», выцарапанные на внутренней стороне крышки. Часы тикали ровно, спокойно, отсчитывая время, которое шло своим чередом.

Альвин думал о дочери. О её улыбке, о её письмах, о том, как она мечтала о большой жизни. Думал о племяннике, которого почти не знал, но который оказался способен на то, на что не решился он сам. Думал о справедливости, которая иногда приходит не в зале суда, не с приговором и не с полицейским протоколом, а в виде старого револьвера и человека, который помнит.

Иногда ему казалось, что всё это было сном. Что никакого убийства не было, что Ричард Уинтроп жив и по-прежнему разъезжает по свету, уничтожая всё, к чему прикасается. Но часы в руке тикали, напоминая: всё было по-настоящему. Эмили отомщена.

В тот вечер метель разыгралась не на шутку. Снег валил стеной, ветер завывал в трубах, и казалось, что отель вот-вот сорвёт с места и унесёт в белую бездну. Альвин сидел за стойкой, перебирая бумаги, когда дверь холла открылась.

Вошёл мужчина. Со спокойными, чуть насмешливыми глазами. Он остановился у входа, стряхивая снег с пальто, и оглядел холл — камин, кресла, старые фотографии на стенах.

— Добро пожаловать в отель «Йуд», — сказал Альвин автоматически, поднимая глаза. И замер.

Магнифер улыбнулся.

— Здравствуй, Альвин.

На несколько секунд в холле повисла тишина, нарушаемая только треском дров в камине. Альвин смотрел на вошедшего, не веря своим глазам. Тот самый человек, который год назад шагнул в метель и исчез, — стоял перед ним, живой, почти не изменившийся.

— Вы вернулись, — выдохнул Альвин.

— Проездом. — Магнифер подошёл к камину, протянул руки к огню. — Хотел посмотреть, как здесь. Убедиться, что всё в порядке.

— Всё в порядке, — тихо сказал Альвин. Он вышел из-за стойки, приблизился к Магниферу. — Как вы... как вы выжили?

— Шёл всю ночь. К утру добрался до какой-то деревни. Там меня отогрели, накормили. Потом перебрался во Францию, сменил имя, начал новую жизнь. — Магнифер пожал плечами. — Обычная история для человека, который хочет исчезнуть.

— Вы не боитесь? — спросил Альвин. — Что вас узнают? Что арестуют?

Магнифер покачал головой.

— Я уже мёртв для того мира. Для полиции я пропал без вести год назад. Моё дело закрыто. — Он усмехнулся. — Иногда полезно быть детективом — знаешь, как заметают следы.

Они стояли друг против друга в свете камина. Альвин чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, но сдерживал их.

— Я каждый день думал о вас, — сказал он. — Каждую ночь доставал часы и слушал их. И молился, чтобы вы были живы.

— Я жив. — Магнифер положил руку ему на плечо. — И, кажется, даже счастлив. У меня маленькая ферма на юге Франции, виноградник, собака. Тихая жизнь.

— Вы заслужили её.

Они помолчали. Потом Альвин достал из-под стойки старую фотографию, ту самую, с яхты, и положил на стойку.

— Я храню это, — сказал он. — На память.

Магнифер взял снимок, долго смотрел на него. На свою сестру, улыбающуюся в последний раз. На молодого себя в углу кадра. На всех этих людей, которые теперь разъехались кто куда.

— Эмили бы гордилась вами, — тихо сказал Альвин.

Магнифер покачал головой.

— Нет. Она бы хотела, чтобы я жил, а не мстил. Чтобы нашёл своё счастье, завёл семью, радовался каждому дню. Но я не умел иначе. Месть была единственным, что держало меня в живых все эти годы.

— А теперь?

— Теперь я свободен. — Магнифер вернул фотографию. — И, кажется, начинаю учиться жить заново.

Он повернулся к выходу. Альвин шагнул за ним.

— Вы останетесь? Хотя бы на ночь? Метель усиливается, не дойдёте.

— Нет, — ответил Магнифер. — Мне пора. Меня ждут дома.

Он открыл дверь. В лицо ударил снег, ветер рванул полы пальто. Магнифер на мгновение обернулся.

— Прощай, Альвин. Береги себя.

— Прощайте, — ответил Альвин. — И спасибо. За всё.

Магнифер шагнул в метель и исчез в белой мгле. Альвин стоял в дверях, глядя ему вслед, пока снег не залепил глаза. Потом закрыл дверь и вернулся к камину.

Он достал часы, поднёс к уху. Они тикали ровно, спокойно, отсчитывая время. За окнами выла метель, заметая следы, унося прошлое в белую бесконечность.

Альвин убрал часы в ящик, поправил фотографию и вернулся за стойку. В холле было тихо, только огонь потрескивал в камине.

Снег всё шёл. Магнифер знал, что снег заметёт его следы через час. Но заметёт ли он следы в его душе?

Конец.