Из-под иголки

Снова лунный свет падает на полку, на которой мы стоим. На ней уже довольно тесно, но в тесноте, да не в обиде, как говорится. А раньше на ней было весьма одиноко, потому что полка принадлежала только мне, и только, пожалуй, мои друзья – коты-моряки смогли скрасить моё одиночество – благо, оно продлилось недолго. Однако скоро потребуется вторая или даже целый шкаф, поскольку Алёна, чьими руками мы созданы, каждый день шьёт новую игрушку, которая затем становится частью нашей большой компании.

Я появился на ней три года назад. Алёна с детства умела шить, но изготовлением игрушек вплотную никогда не занималась. Но однажды она увлекалась просмотром видеороликов, в которых пошагово изготавливали игрушки. Алёна вдохновилась, и тогда на её столе появились рулоны бумаги для кройки, поскольку меня она шила несколько недель.

Первый замысел возник у моей создательницы, когда она возвращалась домой. Увидев кота в матроске и берете, который служил украшением для лобового стекла автомобиля, она решила, что сошьёт такого же или хотя бы похожего. Полагаю, что кот этот был вполне симпатичным, иначе Алёна не обратила бы на него внимания, а ведь она любит всё милое. И вот после стольких трудов – переделки чертежа, перешивания ткани – появился я.

Есть ли у меня имя? Сначала его не было, ибо моя создательница уже давно не в том возрасте, чтобы давать имена игрушкам. По крайней мере, так она думала до определённого момента. И вскоре меня нарекли Флинтом – вполне морским именем.

Я сумел разглядеть себя, когда Алёна поднесла меня к зеркалу. В отражении я увидел маленького белого котёнка с карими глазами, который был одет в тельняшку с синими полосами. На голове красовался синий берет. Алёна осталась довольна своей работой и поставила меня на полку. Я тоже остался доволен.

С неё я мог видеть всё, что происходит за окном. За ним виднелся большой парк. Заметнее всего было колесо обозрения. А за парком – река. Поскольку меня задумали как моряка, мне и захотелось поднять парус и отправиться в кругосветное плавание. Настоящие коты меня не поняли бы – они с водой в плохих отношениях. А вот с моими братьями-близнецами (будем их так называть) – котом в красной тельняшке и котом в зелёной тельняшке, которые появились на полке через два месяца после моего на ней обустройства, мы полностью сошлись в своём желании. Из нас получилась бы прекрасная команда моряков.

Кота в красной тельняшке назвали Руфусом. Он оказался самым энергичным из нас: всё время рвался пуститься в увлекательное путешествие и без конца уговаривал меня совершить его:

– Флинт, прошу, давай уплывём покорять моря и океаны!
– Я бы с радостью, – отвечал я, – но как же мы покинем Алёну и эту полку?
– И то верно, – поддержал Шторм, кот в зелёной тельняшке. – Да и не странно ли коту быть моряком? – несмотря на своё
– Если нас такими создали, то почему нет? – воскликнул Руфус. – Ты слишком уж много сомневаешься.

Действительно: Шторм, несмотря на своё имя, был осторожным, даже чересчур. Впрочем, это не так уж и плохо: ведь, в конце концов, в морских просторах опасно бросаться грудью на амбразуру, а Руфус порой поддаётся порывам.

Через какое-то время полку с нами разделила целая компания лягушат в самых разных футболках и кофтах. Назвали их Прыг, Скок, Квак, Фрогги и Лайм. Алёна улыбалась, когда шила каждого лягушонка. Эти ребята оказались очень весёлыми: мы с ними сразу же подружились. Энергичные лягушата очень хотели пуститься в какое-нибудь приключение, и наша идея о кругосветном плавании им очень понравилась. Они попросили, чтобы мы сделали их частью нашего «морского» коллектива. Мы не возражали. Если однажды нам всё же и представится такая возможность, мы все вместе в него отправимся.

Лягушата, несмотря на общую любовь к веселью, различались по характеру. Прыг, например, был самым подвижным среди них. Скок – самый главный шутник лягушачьей команды. А вот умный Квак, романтик Фрогги и выдумщик Лайм были более спокойными. Они – просто находка, если хочешь побыть в тишине. Поэтому я и Шторм смогли с ними подружиться. Прыг и Скок же как разыграются, так на всей полке шум стоит.

Задумают они устроить чехарду, и их веселье выйдет за рамки допустимого, я уже им кричу, чтобы тише себя вели. Но тут же подоспевает импульсивный Руфус со своей идеей отправиться в дальние странствия:

– Собирайтесь, смелые моряки: нас ждёт опасное, но увлекательное кругосветное плавание!
– Ура! – кричат в один голос Прыг и Скок. – Вперёд, к новым горизонтам!
– А куда вы без нас-то собрались? – вставляет Шторм.
– Да, – обижается Квак, – мы же все вместе хотели…
– Вы лишите меня шанса бороздить просторы, где царствует Посейдон? Как некрасиво с вашей стороны, – вдыхает Фрогги.
– Ничего – и сами поедем, куда нам нужно, – успокаивает Лайм. – На такой случай у меня уже готов план действий.
– Он нам не понадобится, – подвожу итог я. – Наше совместное плавание не отменяется, и его ни к чему разделять на две части. Это во-первых. Во-вторых, я попросил вас не шуметь, – указываю на двух озорников, – а в-третьих, Руфус, ты чего разошёлся? Вряд ли Алёне понравится беспорядок на полке.

Похоже, мои слова подействовали, и все трое унялись, хотя Руфус ещё немного поворчал. На полке вновь воцарилась тишина. К тому же мы договорились о совместных играх, чтобы все получили удовольствие. И «тихий час» тоже установили.

Новые жильцы появились на нашей полке две недели тому назад. Это были кот Микадо и кошка Хана в кимоно. По задумке Алёны они изучают боевые искусства. Хана была одета в нежно-сиреневое кимоно с ветками сакуры (к тому же от него исходил соответствующий аромат), а у Микадо его восточное одеяние было бежевым с коричневой отделкой. Помню, с какой скрупулёзностью она их изготовляла. На полке стало ещё веселее, поскольку мы подружились и с ними.

Но Хана и Микадо нуждались в тишине ещё больше, чем я, Шторм, Квак, Фрогги и Лайм вместе взятые.
– Полное умиротворение поможет нам лучше освоить боевые приёмы, – объяснял Микадо. – Поэтому просим учесть это обстоятельство.

Лягушата несколько опечалились: количество «жильцов» увеличивалось, а значит – и правил становится больше. Да и Руфус как-то поник. Но Хана нашла выход из положения:
– Если хотите, мы можем тренироваться все вместе.
– Хотим! – радостно закричали лягушата.
– И мы тоже за, – поддержал я. – Верно, Руфус и Шторм?
Мои друзья-моряки кивнули в знак согласия. И с этого момента в наше расписание вошли не только игры, но и тренировки. Для моряков полезна сила не только духа, но и тела.

А ещё у нас с братьями появились и подружки. Алёна сшила трёх белых кошек, которых нарядила в красивые платья: одну в розовое, другую – в фиолетовое, а третью – в голубое. Каждой из них наша создательница приладила и бант соответствующего цвета. Сколько заботы и нежности было вложено в изготовление этих замечательных кошек… Малинка, Виола и Лазурна – так звали новых «постоялиц» на нашей полке – были заняты в основном девичьими делами, но и наши «морские» мечты им были интересны. Кошки вместе со всеми нами любовались рекой и фантазировали, что будет, если оказаться там.

– Можно любоваться закатом, – говорила Лазурина.
– Или размышлять о вечном, – отвечала Виола.
– Или пускать венки по воде, – добавляла Малинка.
– А как всё это совместимо с плаванием? – спросил однажды Руфус.
– Почему бы и нет? – поддержал кошек Лайм. – Море – это не только буря, но и штиль. Так что закат, размышления и венки вполне вписываются.
– Вы хотели бы отправиться с нами? – спросил я.
– Да, хотели бы, – кивнула Малинка. – Вы же не думаете, что мы боимся?
– Не то чтобы… – несколько смутился Квак. – Просто… девочки обычно не отправляются в плавание.
– А мы – отправимся! – улыбнулась Лазурина.
– За пределами чаепития и красивых платьев тоже существует мир, – сказала Виола.

Здорово, что наши девочки такие смелые! Хана же не разделила их желания, поскольку она была больше сосредоточена на освоении боевых искусств. Да и Микадо не стремился переступить грань между водой и сушей по той же причине.

Вскоре нашу кошачье-лягушачью компанию разбавило появление краба по имени Кракс. Необычный гость поначалу сторонился нас, а мы – его. Его панцирь выглядел как доспехи. От чего ему защищаться? Да и Алёна почему-то выглядела немного удручённой, когда шила его…

Он сидел в углу, не решаясь выйти. Я рассмотрел его повнимательнее. Не мешает ли ему передвигаться такая крепкая и плотная броня? Она же тяжёлая! Но Кракс, видимо, уже привык.

Но потом он стал постепенно открываться нам. Мы узнали многое о море от нашего нового друга. И решили, что он нам обязательно поможет освоиться в просторах морей и океанов. Жаль только, что в играх и тренировках он не мог участвовать из-за своего телосложения. Из-за этого Кракс опечалился. Он стал сидеть в стороне и смотреть на нас, но однажды мне это надоело, и я решил действовать. Почему все должны веселиться, в то время как один не может присоединиться?

– Итак, – объявил я во всеуслышание. – Наш друг Кракс отстранился от наших игр и тренировок, поскольку ему они трудно даются. Но мы ведь не хотим, чтобы из-за этого рухнула наша дружба, верно? Давайте поможем Краксу! Кто за?

Руки – точнее, лапы – подняли все. Нужно было придумать, как вернуть Кракса в наши общие дела. И тут Квак предложил:
– А пусть Кракс будет судьёй!
– Точно! – поддержали лягушата.
– Полностью поддерживаю, – присоединился Микадо.
– И я тоже, – сказала Хана.
– И мы! – в один голос проговорили Малинка, Виола и Лазурина.
– А я стану подсчитывать баллы, – предложил Шторм. – Это чтобы Краксу было проще.
– Что ж, я возражать не стану, – улыбнулся Руфус.

Кракс нас слышал. Грусть в его глазах сменилась надеждой: теперь-то он не будет чувствовать себя обузой.

Решили – постановили. С этих пор у нас появился судья Кракс и счетовод Шторм. Всё стало интереснее, чем было раньше: иногда нам случалось спорить, кто же победил, но краб прекрасно на глаз определял, кто пришёл к финишу первым или нарушил правило игры. А Шторм благодаря этому начислял точное количество баллов.

И ещё немало новых лиц появилось в нашем дружеском кругу... Как было бы здорово, если бы Алёна могла говорить с нами!

Когда мы вели эти дружеские беседы, мы невольно задумались: для чего нас создали? Приходилось ли вам размышлять, для чего из-под пера поэта, из-под кисти художника выходят шедевры? А для чего мы вышли из-под иголки Алёны? Ответ на этот вопрос мы получили, когда увидели, как наша швея, довольная своей работой, представила нас своим подругам. Они похвалили её творения и даже сказали, что можно их дарить детям или найти им другое применение.

Но Алёна решила оставить оригиналы – то есть нас – у себя. Нас это обрадовало: мы не хотели разлучаться. Но ещё больше мы были довольны тем, что способны приносить радость другим. И это неудивительно, ведь нас сшила настоящая мастерица. А когда ты мастер своего дела, незамеченным не останешься. Как и плоды твоего труда.
В плавание мы пока не отправились – Алёна пока не умеет мастерить корабли. Возможно, научится в будущем. Или найдёт того, что его изготовит. А пока, деля одну полку, мы поняли нечто важное: пока мы все вместе, нам не страшны никакие бури, и наше «плавание» будет в радость.