День второй

День второй:   01.03.2026

Открываю глаза - уже светло. И дальше думать не хочется. Закрываю глаза, пытаюсь снова провалиться в сон.

Телефон снова гудит. 6:11.

Ну что ж, дали поспать - четыре часа без сирен в нашей реальности уже считаются роскошью.

Семейная перекличка. Спускаемся в бомбоубежище.

На лестничной площадке встречаем всё тех же людей. Вместо "доброе утро" - короткое, понимающее:
- Ага… утро.
Заходим, рассаживаемся по привычным местам — будто у каждого здесь уже свой закреплённый угол. Я сижу рядом с парой с пятого этажа.

Очень красивая пара.
Она — женщина редкой, благородной красоты, из тех, про кого говорят: возраст лишь подчеркнул достоинство. Светловолосая, с безупречной осанкой и мягкой элегантностью человека, прожившего долгую и наполненную жизнь. Дизайнер одежды, и это чувствуется во всём - в деталях, в цветах, даже в том, как она держит чашку, в построении фраз, во взгляде.

Он - смуглый мужчина с длинной стильной стрижкой, известный всему подъезду своими золотыми руками. Человек, который умеет починить всё - от сломанной двери до чужого настроения.

Он проснулся рано и успел до тревоги сварить утренний кофе для неё. В бомбоубежище приносит маленький термос — именно такой, как она любит. Когда он откручивает крышку, аромат кофе мгновенно наполняет помещение.

Она пьёт, чуть смущаясь: второго стакана нет.

- А жаль… я бы с удовольствием выпила чашечку ароматного кофе. Ну ничего, не последнее утро здесь встречаемся, - иронично отмечаю я.

Сирена стихает - люди начинают расходиться. И почти сразу сообщение:
"Экстренное оповещение: В ближайшие минуты в вашем районе предполагается сирена. Найдите лучшее для вас защищённое место поблизости.
Во время сирены, зайдите в защищённое пространство и находитесь в нём, до получения нового сообщения. зафиксирован выпуск ракет на территорию Израиля"

Остаёмся сидеть.
И это повторилось утром семь раз подряд. Домой вернулись уже ближе к половине восьмого.

Должна была начаться новая рабочая неделя. Но в военной реальности всё расплывается: будет ли работа? ходит ли транспорт? открыты ли магазины?
Мы с сыном идём в ближайший районный продуктовый. Он открыт - уже облегчение. Людей много - значит, жизнь продолжается. Продукты есть - хорошо. А ещё, только что достали из печи наши любимые бурекасы-пиццы и горячие круассаны с шоколадом - это однозначно позитивный знак.

Вкусный завтрак уже есть.
Я делаю кофе, детям — чай. Садимся за стол… и снова дрожит телефон.
Чуть не обожглась. Не люблю, когда мне мешают пить мой кофе...

Снова вниз. Сидим. Ждём.

Вроде тихо, можно выходить. В бункере мало воздуха, а на улице первый день весны. Я с детьми рискую прогуляться вокруг района. Немного отошли от дома, опять задребезжал телефон. Максимальный спринт до укрытия. Успели, заходим в наше бомбоубежище.

Сидим, ждём, возвращаемся домой. После более сорока спусков и подъёмов по этажам, икры ног начинают напоминать о своём существовании более настойчиво. 

Мы с мужем получили разрешение работать из дома. Школы отменены. Старшая дочь учится в университете через Zoom (по удалёнке). Средняя ждёт приказа из армии - куда и когда ехать.

Неизвестность и ожидание напрягают, и очень.

В такие дни самая большая ценность - сон. Средняя прячется с головой под одеяло и пытается выспаться впрок: впереди, скорее всего, долгие дни без нормального отдыха.

Приходит команда - она выезжает на базу.

И не проходит пятнадцати минут после её выхода, как снова звучит сирена.
Я наливаю себе вина.

И в этот раз спускаюсь в бомбоубежище уже со стаканом. Мир сразу становится немного мягче.

Сижу с соседкой. Она улыбаясь говорит:

- Как любила повторять моя бабушка, даже в непростые времена нельзя забывать делать себе маленькие приятности.

- Сегодня же весна началась. Первое марта. Погода сказочная. Можно немного эндорфинов добавить, хотя бы через вино.

— Смотри что мне подруга прислала? Ты знаешь, что такое мартенец?-спрашивает она.

- Конечно. Его дарят первого марта. Это символ начала весны. Мартенец - это маленький оберег из переплетённых красной и белой нитей. Белый - про свет, чистоту и новую жизнь, красный - про тепло, солнце, здоровье и силу.. Я его сама вязала и на школьную форму прикрепляла, и даже подружкам дарила.

И вдруг выясняется, что у нас много общего: мартенцы, вареники с вишней, вишнёвка, "пьяная вишня", "шприц".
Неудивительно, что мы так легко нашли общий язык — наши корни из Румынии.

Все вроде затихло, можно возвращаться.
- Я бы уже и пообедать мог, - говорит муж.

- Отлично, салат нарежешь? Я пока плов подогрею.

Садимся за стол, начинаем есть, для настроения я налила вина, а муж пива. Опять сирена. Спускаемся вниз.

Шестой этаж. На лестничной площадке сидит пожилая грузинская пара:
- Шалом, Шальва. Опять встретились, - находу здоровается с соседями Костян;

Пятый этаж: две пожилые и сухонькие женщины, мама и дочка, сидят, укутавшись в один плед, а рядом на стуле лежит толстая книга на английском языке. Наверное, они читают пока ждут сообщения, что можно выходить из укрытия. Они когда-то приехали из ЮАР.

Проходим мимо, просто обменявшись улыбками.

Третий этаж. На стуле сидит одинокая вдова.

- Катя, это какая по счёту тревога сегодня? Двенадцатая или уже тринадцатая? Ты у нас бухгалтер, отвечаешь за точный учёт, - подбадривает её Костян.

Сирена. Сидим, ждём. Слава Богу - пронесло. Можно возвращаться.

После обеда случилась передышка. Я даже успела вздремнуть и выйти подышать свежим воздухом. Наши прогулки теперь - это неспешные круги вокруг дома. Улица почти пустая, людей нет совсем, будто город поставили на паузу. Небольшое количество собак, выгуливающих своих смурных хозяев и редкие автобусы. Всё.

Между сиренами даже удаётся немного поработать, переписаться с коллегами, обсудить какие-то рабочие мелочи - словно пытаемся сохранить иллюзию обычной жизни.
Наступает вечер - время кружков, спорта, прогулок. Правда это в той, обычной и нормальной реальности. Сейчас всё закрыто, а отходить далеко от дома небезопасно. Остаётся сидеть дома и пытаться себя занять: читать? писать? вязать? телевизор? поговорить с семьёй?

Но ничего не хочется.

В квартире холодно. По рекомендации управления тылом окна лучше держать приоткрытыми — чтобы ударной волной не выбило стёкла, если что. А на улице всё-таки март - свежо, мягко говоря.

- Давайте хоть чаю горячего попьём? - предлагаю я.

Ставлю чайник. Завариваю чай. Но этого как будто мало. Хочется чего-то покрепче, согревающего изнутри. А если ещё и настроение улучшит - вообще прекрасно.
Муж находит в наших алкогольных запасах лечебный травяной бальзам из монастыря в Латруне - средство, которое, судя по описанию, должно одновременно согревать, лечить, успокаивать и помогать уснуть. Универсальный солдат.

Так и задремали у телевизора. Но ненадолго…

Трынь-дрынь-брынь.

Подскакиваем и выбегаем на лестницу. Только-только стало тепло и спокойно - и снова этот резкий звон. Организм в шоке: сердце стучит где-то в ушах, руки дрожат, ноги будто не совсем понимают, что от них требуется, но всё равно несут вниз.
 
Сидим, ждём, холодно и очень хочется спать.

- Всё? Можно выходить? Получили сообщение?

Медленно поднимаемся домой и быстро под одеяло. Хоть бы дали поспать ....