Кунг-фу

Настроение во мне пузырилось, как перелитый через край лимонад. Ноги носили по полу, выписывая немыслимые кренделя, а изо рта вырывался какой-то абстрактный, счастливый бред — смесь бормотания, обрывков песен и звуков, похожих на диалог Буратино с Мальвиной.

В этом вихре движения я наткнулся на жену взглядом. Она сидела на диване, наблюдая за моим цирком с лёгкой, снисходительной улыбкой.

Мгновенно захотелось не останавливать этот спектакль, а втянуть её в игру. Подколоть, дернуть за ниточку, чтобы посмотреть, как она выпутается.

Я резко затормозил, развернулся на пятках и, с самым невинным видом, на который только был способен, спросил, вложив в голос всю возможную ехидцу:

— А скажи-ка мне, дорогая... ****лявость (иносказательно: излишняя болтливость) — твоя, случаем, не фамилия?

В голове уже щелкнула какая-то хулиганская кнопка. Я приготовился к театральному закатыванию глаз, к шутливому шлепку, к привычному «отстань».

Она даже не шелохнулась. Только уголок губ дрогнул чуть заметнее. Она посмотрела на меня с той спокойной, всезнающей мудростью, от которой у меня всегда немного холодеет в затылке. В её взгляде читался целый роман: «Ну что, доигрался?».

Пауза длилась ровно мгновение.

— Да, — ответила она голосом примерной ученицы, уточняющей расписание. И, чуть помедлив, добавила с убийственной, ласковой простотой: — По мужу.

Воздух в комнате кончился. Мой внутренний балаганщик споткнулся о собственную ширинку и вылетел в окно. Она не просто парировала удар — она взяла мою же шутку, аккуратно, как дорогую конфету, развернула и скормила мне обратно, заставив подавиться собственным смехом.

Я стоял посреди комнаты, глупо хлопая глазами, чувствуя, как уши наливаются теплом. А она, закончив партию, просто уткнулась в свой смартфон, оставив меня наедине с эхом её слов, которое звенело в тишине громче, чем мой недавний галдеж.