Глава 8. Потухшие глаза

Встреча состоялась в самом начале сентября, кажется, 2007 года. Я только что выпустила своих студентов, новую группу пока не брала.
Мы созвонились с ним и договорились встретиться в Москве. Но за несколько дней до этого у меня сильно заболел бок. Думала на аппендицит, пошла в больницу, и меня положили в хирургию. Я ему позвонила, сказала, что не смогу. Он, конечно, посочувствовал. В тот день мы не встретились, но перенесли на чуть позже — недели через две.

Из письма:
*29.09.2007*
"Главным тормозом во всех моих теперешних делах является детская влюблённость. Я уже года два как возобновила отношения (в плане телефонных разговоров) со своей первой и очень большой юношеской любовью. Как-то всё не доходило до свидания, а теперь вроде бы решилось. И я очень-очень волнуюсь. Заранее не знаю, что надеть и думаю постоянно об этом. Вернее, когда я не думаю об угрозе здоровью моим родителям, я думаю о нашей встрече и о том, что будет дальше. Мы не виделись 12 лет. Мне уже 27, а ему — 35. Он меня как-то долго не допускал к себе, но теперь вижу, что дело наладилось. Неужели так долго меня разглядывал? В общем, всё это очень интересно мне".

Договорились встретиться на «Рижской», на моей любимой станции. Я сказала: «Я не знаю, узнаю тебя или нет». Он ответил: «Ну, я теперь старый, лысый и толстый». Подумала: блин, а ведь и вправду мог так выглядеть. Двенадцать лет — не шутка. Ну ладно, не за красотой же я его еду. Сама скромно добавила: «Да и я тоже не такая, как в юности, тоже толстенькая!» Конечно, я не была толстой, выглядела хорошо, но это всё же не как в  пятнадцать лет.

И вот встреча наконец-то  была назначена. Я приехала к Таньке Гришиной в Медведково, у неё и должна была ночевать. Танька меня намарафетила: постригла, уложила волосы, помогла с макияжем. Я надела красивый костюм — чёрную юбку до колен и пиджак, белую блузку в тонкую чёрную полоску, чёрный жемчуг. Выглядела скорее как строгая учительница.
Таня советовала: «Маш, опоздай, как приличная девушка, хоть на пятнадцать минут». Но мне так не терпелось его увидеть, что я не стала экспериментировать. Хотя до конца не понимала, как пройдёт эта встреча и зачем она мне. Узнаю ли я его? Ведь раньше он был в деревенской одежде, а теперь — совсем другой. Как мы подойдём друг к другу после такой паузы? Решила действовать по первому импульсу.

Приехала на «Рижскую». Смотрю — в конце зала, на жёлтом фоне, стоит невероятно красивый, шикарный мужчина. Словно двенадцати лет и не было. Я узнала его сразу. Одет был очень стильно: тёмные брюки, лёгкие ботинки, рубашка под цвет глаз, серо-голубая, и кожаная куртка. Увидел меня — и пошёл навстречу.
Мы крепко обнялись прямо в центре станции. Отлипнем друг от друга — и снова обнимаемся. К счастью, народу было немного. Я сказала: «Ты совсем не изменился!» Он ответил: «Да нет, волосы поредели… А ты-то зачем говорила, что толстая? Я ждал, что бочка выкатится!» А я была вполне ничего, симпатичная.

Мы пошли. На таком эмоциональном подъёме вышли не туда, куда планировали. Пришлось спускаться обратно в метро. На каждом шагу обнимались, стояли лицом к лицу. Он очень трепетно и легко притягивал меня к себе. А я только ЗА. Вспоминали что-то, куда-то бежали.
Помню, гуляли на Яузском бульваре, где есть холм. Он всё шутил, смеялся. Мы наперегонки забирались на ту насыпь. Потом сидели на лавке на Никитском, кажется. Всё было на очень высоком духовном подъёме.

Что я о нём узнала? Он работает начальником юридического отдела в каком-то банке (сейчас уже не помню в каком). Значит, он юрист. Не знаю, когда он успел выучиться?
Мы много о чём говорили, но я ничего не помню! Остались только сумасшедшие эмоции, зашкаливающий адреналин. Мы хорошо погуляли.

Он проводил меня до самого Медведково, до Танькиного подъезда. Я сказала: «Спасибо, Андрей! Я была счастлива снова тебя видеть!» Он ответил: «А я-то как рад, Машунь!» Обнялись и разошлись. Было уже часов двенадцать, ему ещё до своей станции около часу ехать, пока метро не закрылось.

Вот такая была встреча. Просто хорошо провели время. Без обязательств.
С Танькой Гришиной мы потом всё это обсуждали чуть ли не до утра. На следующий день я поехала домой, мне надо было к второму уроку. Весь день витала в облаках, еле отработала.

Из письма:
*1.10.2007*
"Вчера со мной произошло супердолгожданное событие. И мне кажется, что я к этому шла много лет. Через 12 лет я встретилась с Пелешником. У меня было такое эмоциональное потрясение! Просто сумасшедшее ощущение счастья!
Приехала я с 5-минутным опозданием. Волновалась очень. Думала, что увижу какого-то оплывшего лысого борова. Подхожу — стоит. Красавец! Я его сразу узнала — высокий, статный, одет модно. Очень классная фигура!
Подошла, и как-то само так получилось, что я оказалась в его объятиях. И мы стояли посередине станции и обнимались без остановки. Мы даже на радостях от встречи пошли не туда. Потом я стала его разглядывать — потухшие глаза усталого от жизни человека, большие залысины. Возраст… 36 лет! Это был не тот Андрей, которого я встретила в Сметанино… Но какой у него голос!"

Это было самое моё счастливое время за весь год.
Приехав домой, я рассказала маме, как всё прошло. Ей тоже было интересно — как он выглядит, изменился ли.

Теперь добавлю ложку дёгтя. Пелешник был для меня товарищем непонятным. Несмотря на всю одухотворённость встречи, он почему-то не попросил у меня телефон. Мы не договорились о следующей встрече. Просто увиделись, просто прогулялись, просто  повспоминали молодость — и всё.

Я решила выдержать паузу — пусть он всё обдумает. Но, видимо, я всегда передерживала паузу в тех отношениях, которые мне были нужны. В итоге я позвонила ему только через две недели. А он вёл себя как-то мутно. Очень мутно.
Он мне очень нравился, с ним было легко. Но между нашими встречами и созвонами не было ничего обнадёживающего. Позвонишь, поговоришь ни о чём — и всё. А я рассчитывала на большее. Такое отношение было мне непривычно. Обычно мной интересовались, не мне приходилось проявлять инициативу.

Сейчас-то я всё понимаю. Трезво смотрю на вещи. У него не было в отношении меня никаких планов. Я была просто девочкой из его юности, и всё. Но мне-то хотелось большего! Наверное, меня избаловали до него.
Ладно, идём дальше — по волнам моей памяти.
Через какое-то время я подумала, что нам нужно встретиться ещё раз. Позвонила, он согласился. Было это уже во второй половине октября, может, в конце. Не очень тепло.
Вышла нелепая ситуация. Он, наверное, подумал, что я её подстроила, а это была случайность. В жизни я много ездила на метро, но ни разу не встречала там знакомых. Кроме того дня, когда мы договорились с Андреем.
Стою я на станции у перехода. Народу — битком, час-пик, вечер. Думаю: как же я его в этой толпе увижу? Верчу головой — и вдруг слышу сзади: «Привет!» Оборачиваюсь — Женька, с которой мы предзащиту на кафедре проходили. Поздоровались, поболтали чуток. И в этот момент подходит Пелешник. Он, конечно, поздоровался, Женька сразу же ушла. Но мне кажется, он не очень поверил, что мы встретились случайно. Ну да ладно.
Мы гуляли, держались за руки. Ходили по Охотному ряду, смотрели на смешные вещи, на невероятно дорогую обувь. Нам было нормально, даже хорошо.
Потом он поехал провожать меня на Ленинградский вокзал. Прямо перед электричкой я его крепко обняла, и он поцеловал меня в щёку. На этом свидание и закончилось.

Продолжение следует.