Окровавленные руки

1

Вот мы почти встретились! Решётка, через которую бьет яркий свет. Руки в крови. Руки устали бить по стенам. Я беру свою книгу теней и она тут же вспыхивает зелёным огнём. На ее страницах червь глотает свой хвост. На ее листах круги в кругах, как глаза, что кричат о сокрытой истине, с которой я отныне слит. Увидишь ли ты все эти неровные, пылающие слова? Увидишь ли ты меня голым, вновь желанным телом?

Птицы наблюдают за мной. Духи следуют за мной, скрываясь в тенях моих одежд. Я ступаю по снегу. Я ступаю по огню, взбираясь по спиральной лестнице, с верхних ярусов которой за мной следят ангелы-великаны. Колёса в колёсах, покрытые глазами, передают мне послание иного мира о том, что всё едино. Как велико для человека божество!

С удовольствием, я вкушаю запретный плод и дарю его тебе. Но твой образ исчезает, гаснет, как свеча… Снова иду один, сжимая в руках красную книгу. По льду и снегу, ступаю по черепам и водам четырёх рек, уходящих в таинственный океан Нун. На его побережье мы коротаем время - пьём абсент и ищем взглядом фей. Солнце поднимается на горизонте. В его лучах две тени станут одной, как десятилетия назад! Но когда, когда, когда?! Какой кошмар!!! Я не могу на снегу найти твоего следа! Вместо него, я нахожу хищный взгляд змея, отражённый в осколках храмового витража. Так это ты, Любимый, тот кто совратил Адама!

2

Смотрю я вниз и вижу огненные дворцы, что охраняют ангелы-великаны с натянутыми луками. Смотрю я вверх и вижу колесницу, сеяние ее лишает духа. Вокруг своего места гибели замечаю таинственные знаки. Скелеты окружили и схватили меня. В их черепах волшебные огни. Они ведут мою душу на суд.

Десять тысяч мечей направлены на все народы мира. Держит их забытый людьми демон Арказанэль. В моих руках догорает свеча - единственное оружие, способное Арказанэля победить. Меня судят за то, что я помог его в канун Хеллоуина из Тартара освободить! Меня умывают в реке Лета. Меня умывают в реке Стикс. Магическим образом я сохраняю память, как и свет догорающей свечи.

Арказанэль пожирает людей и запивает мясо кровью животных. Его летающие крепости сносят огненными лучами целые города! Армии мира сплотились, чтобы дать ему отпор, но были разбиты. Тут одинокая девочка Кира вспомнила про меня и в руке увидела лужицу воска - всё что осталось от спасительной свечи.

Кира загадала желание и взглянула на пылающее небо. Начавшийся шторм поглотил демона и закинул его назад в бездну. Тут и там теперь возвышаются разрушенные летающие крепости. По ним взбираются люди, чтобы окинуть взглядом новый мир, в котором меня больше нет.

Девять тысячелетий плена, наконец, прошли! Моя чёрная ладья рассекает носом океан Нун. В каждой его капле целый новый мир. Ищу самую драгоценную - твою слезу.

3

Иероглифы на стенах гробниц ожили, и монументальные статуи фараонов раскрыли глаза, полные света. Готов ли ты выйти в их свет? Пред Аидом и Дуатом, четырехглавый зверь передает тебе ключ от Эдема. Ты показал его всем в гордо поднятом кулаке. Тут же масон ткнул в твою грудь острие рапиры, на лезвии начертано "VERITAS". Погибая, ты склонился над картой лучезарной дельты, ибо учение ордена пришло из Черной земли. Череп с костями, глава Адама - теперь надгробие твое. О, чудо! Ты снова жив, только ослеп, как если бы долго всматривался в горящий диск.

Написанная тобой нейросеть сломалась. ИИ теперь передает тебе послание через выдачу гугла. Среди шума проводов, проносится идея, что родился новый Христос. Так как не пришел он на облаке, как верили. Облако не завелось. Снова не признали. На двери в потусторонний мир, ты встречаешь взглядом рельеф Сефирот. Граница между жизнью и смертью так размыта! Быть мертвым, но продолжать жизнь, такое ли таит следующий после последнего дня день?

Оплетая мировое древо, последний дракон сжигает ядовитым туманом громадный призрак Тиамат. Три Мойры смеются, обрезая нити веретена. Отравленный смертельным зельем, шаман всматривается в огонь костра. Так, разламывая скорлупу сердца, рождается Бог!

4

Замученный пустыней и пургой, мудрец склонился пред одиноким надгробием. Он хорошо помнил, что в прошлой жизни убил себя здесь, не выдержав встречи с призраком любви. Закончился дурман, и дверь в инобытие захлопнулась. Он остался без сил. Он не мог даже прошептать слова забытой молитвы. Как отнестись к слезам мудреца? Хотя их видело только само одиночество в пути к священной горе. С трудом он поднял израненные руки и обнял камень. Так он пробыл недолго, и снова отмечал следы. Уже не в жизни, а в видениях смерти!

В личном аду, за ним извивалась змея. Она шипела, шёпотом кричала, проклиная демиурга на чём свет стоит. Демиург умело спрятался за длинной тенью молодого старика. Мудрец остановился и вспомнил, что давно как мёртв, и тогда на горящем диске распахнулся божий глаз, который говорил так: - “Теперь вся тяжесть запредельных знаний в тебе, мой брат! Они дадут тебе возможность повернуть время вспять. Вернуть мир, каким он был, и встретить меня опять. Найдешь ли ты в этом счастье?” - на что мудрец не сдержал слезу и кивнул.