Красные ирисы

 Я иду по городской улице, чувствуя самодовольство,  ведь я чем-то обладаю. На одной из стесненных домами улиц я вижу край деревянного стола — вот, чем я владею — у меня в собственности стол на пешеходной улице в центре. Такие выставляют из ресторана в тёплый сезон под небо.  Типовой прицеп закреплен на краю моего стола, я разглядываю его, не удивляюсь: только за прицеп стол можно перемещать. На столе красные ирисы, их рубиновые лепестки свисают и закругляются в букете. Каждому, у кого есть стол, полагаются цветы ежедневно. Моё самодовольство пропадает, когда я обнаруживаю, что стол передвинут. Это приводит меня в негодование! Кто посмел? Зачем? Рабочие объясняют: из-за ремонта по соседству, мера временная. Действительно, так и есть — они заняты работами на участке рядом, вымощенным светлым мрамором. Во мне возникает доверие к их действиям, поскольку у рабочих есть тяга, чтобы вернуть стол обратно. Но ощущение пробы и новизны не покидает меня. Негодование рассеивается, я шестую дальше. У меня особое право владеть столом и закреплённым для него местом.
—————Конец сновидения——————

— Пётр, на счёт три вы будете готовы, чтобы открыть глаза. Итак, возвращайтесь с того места, куда вы ходили, будучи юношей. Один. Ваши ноги ведут вас обратно. Два. Они знают, куда идти. Вы доверяете отвести вас назад в эту комнату. Три.
Я открываю глаза.
— Светло, — говорю доктору, моргаю, подношу пальцы к векам.
— Сейчас полдень. Что вы видели?
— Красные ирисы, бело — голубой мрамор.
— Как они связаны?
— Одно охлаждает другое. Мне приснилось, что я гневаюсь.
— Любопытно, — говорит психиатр. Ерзая, он садится в красивой позе. Иногда я восхищаюсь им.
— Вполне. Мне хотелось бы знать, зачем понадобилось владеть столом на улице? На него каждый день приносят букет цветов.
— Что они такое для вас?
— Мои достижения: дом, работа, карьера, успехи с друзьями, в спорте. Цветы красивые, они яркие, оранжево — красные, как буква «М» московской подземки.
— На что вы злились?
— Нарушение порядка. Меня взбесило, что кто-то сдвинул незыблемое.
— Что для вас значит это слово?
— Бросьте, док! Кому понравится, если трогают его собственность?
— Кажется вы хотели перемен, когда обратились за помощью.
— Верно.
— Сколько вы в терапии?
— Вы знаете. Давно.
— Знаю, конечно. Выразите словами эту злость.
Он мне позволяет, окей.
— Какого черта! Это мой стол! Мои чёртовы ирисы, моя ваза, хреново место! Док, это смешно! Чёртово — хренов порядок… Я не желаю быть привязанным к столу, разгуливать вокруг него, как горделивый денди, что за глупость! — Мои сильные пальцы отпускают подлокотники кресла.
— Ой ли.
— О чем вы, док?
— Вы пять лет в терапии. Набор, перечисленный вами, все тот же.
— Верно. Дело в том, что в сновидении место для стола  — это пятачок, квадрат в полтора метра на улице. Стол и сдвинуть-то нельзя без прицепа.
— Там есть прицеп?
— Есть.
— Двигайте. Куда хотите?
— Хороший вопрос. Я бы взял ирисы в руку. Стол рабочие перетащат на пустошь. Когда садится солнце, там вытягиваются тени от камней и кустов. Я подарю прекрасной даме букет, организую ужин на закате среди длинных теней.
— Прекрасно. Что делать с местом в городе, где стоял ваш стол? Останется ли оно пустым? Вы упомянули бело — голубой мрамор.
— Пустым не будет. Мрамором вымощена улица. Его поверхность блестит. Ха! Я буду танцевать чечётку на своем месте.