Гадание

Майские праздники надвигались с неотвратимостью скоростного поезда.

Весна в этом году выдалась неожиданно холодной, хмурой и долгоиграющей. И когда к концу апреля вдруг стало тепло и солнечно, уходить с улицы не хотелось. Хотелось гулять, смотреть, наслаждаться прекрасными днями или вечерами, буйным цветением и нежной зеленью. И если на работу все-таки надо было приходить, и приходить вовремя, то возвращение домой с работы затягивали, как могли.

После кино долго гуляли по парку, дошли до ТЦ. Надпись «Распродажа» висела на все окна первого этажа.

– Девчонки, нам это надо! – радостно воскликнула Наташа. – Какая весна без обновок!

Обновки нужны были всем. Сначала меряли пальто (эта зима закончилась, так следующая придет!), потом – платья (надо же выглядеть красиво!). Третьим на очереди был обувной магазин.

Наташка присмотрела себе босоножки, Катя выбирала между двумя парами туфель, Лена нашла сапоги, но так дешево! Марина ходила между полок, но к обуви не прикасалась.

– Не хочешь примерить, кажется, твой размер? – Наташа указала на красные босоножки. – Я такие мерила, очень удобно на ноге!

– Нет, спасибо, – вежливо улыбнулась Марина.

– Ты чего? – спросила у нее Вика негромко. – Если мы что-то не так сказали, ты не молчи.

– Все хорошо, девочки, не переживайте, я вас лучше на фудкорте подожду. А вы меряйте, не спешите!

Уже когда половина заказанного была съедена, Таня осторожно  сказала:

– Марин, правда если мы что не так…

Марина снова улыбнулась своей непонятной улыбкой.

– Девочки, я же сказала, что все хорошо.

– Нет, не хорошо, – Наташа решительно задвинула вежливую Таню. – Платье ты себе купила, даже два, в отделе верхней одежды половину пальто перемерила…

– А на обуви устала, – быстро добавила Марина.

– А на обуви позеленела и сбежала, – додавила Наташа. – Поэтому вопрос. Что мы сделали не так? Нам ведь тоже не хочется быть суками,  ты нас пойми! Мы мысли читать не умеем. Если что-то ляпнули…

– Я ведь сказала, что дело не в вас, – тяжело вздохнула Марина.

– Тогда расскажи, в чем, – не отстала Наташа. – Бывшего ты там не могла  увидеть, там одни бабы были…

– Можно сказать, что бывшего, – вздохнула Марина.

– Не пугай так, – фыркнула Наташа. – Там что, кто-то пол поменял?

– Все немного не так, как вы подумали, – слабо улыбнулась Марина. – Несколько лет назад, я тогда у вас еще не работала,  я отмечала Крещенье с подругами. Мы тогда как-то увлеклись всей этой темой: дом загородный, народно-старинная праздничная кухня, баня, прорубь, все дела… Ну, и гадали естественно. Не особо трезвые, причем. Я сейчас уже плохо помню, что конкретно там было. Нарядились ведьмами, зеркала поставили, свечи, воск выливали, кольца на нитку подвешивали. Было весело, но не страшно.   А когда уже закончилось все, когда я спать ложилась, то один носок надела, а другой под подушку положила и сказала типа: «Суженый-ряженый, приди  меня обуй». Утром проснулась – обе ноги в носках. И та, что вроде как голая была, в странных пятнах на щиколотке.  Но я сначала не туда – я ж говорила, мы не одну бутылку вина приговорили в тот вечер. А потом… Потом оказалось, что я больше сама обуваться не могу. Меня суженый-ряженый обувает, –  Марина приподняла брюки и показала щиколотки в  мелких темных пятнах, больше похожих на следы от ожогов. – Так что обувь теперь не мое. Да и вам бы зрелище не понравилось, честно говоря. Оно не из приятных.

– И что, ты ничего не пыталась с этим сделать? – тихо просила сердобольная Таня.

– Пыталась, – честно ответила Марина. – И на отчитки к батюшкам ездила, и в монастыре жила на послушании, и к ворожкам-колдунам ходила, и обеты брала... Только все без толку. Очень уж я видно кому-то приглянулась.   До самой смерти, наверное, обувать будет.