Проклятие чужого золота

В тридцать лет Дина не сомневалась: суеверия — это пыль, оседающая на слабых умах. «Вещие сны? — усмехалась она. — Да это просто дневные тревоги, переваренные мозгом и выданные  ночью в виде картинок». Она смотрела на мужа Петю, на детей — старшего сына, дочерей-близняшек — и думала: вот он, реальный мир. Крепкий, надёжный, без мистики.

Семья у них была как остров в бушующем море: муж — таксист, но с хваткой и смекалкой, Дина — воспитательница в детском саду. Не богачи, но и не бедствовали. Петя умел подработать по выходным, машина у него была своя, надёжная. Деньги в доме водились — хватало и на еду, и на одежду, и даже на маленькие радости.

Дина, равнодушная  к вещам, не могла устоять перед золотом.  Оно манило её блеском, теплом, ощущением чего;то вечного. Петя знал эту слабость и баловал жену: к каждому празднику — колечко, серёжки, подвеска. Без пафоса, без бархатных коробочек. Просто подойдёт, возьмёт её руку, наденет кольцо на палец: «Носи на здоровье». Дина смеялась, крутила украшение, любовалась игрой света на камнях. Ей было всё равно, сколько оно стоит. Главное — внимание.

На работе коллеги смотрели на её обновки с завистью. Дина не замечала этого или делала вид, что не замечает. Она любила делиться радостью: «Муж подарил! Представляете, просто так, без повода!»

Однажды она пришла в новом кольце. И тут воспитательница из соседней группы, Ирка, всплеснула руками:

— Ну надо же, где ты его взяла?

— Муж подарил, — гордо сообщила Дина.

— Странно… А у меня точно такое пропало. Я его недавно потеряла. Оно было из одного комплекта с серёжками. Посмотри, — Ирка показала серьги с теми же камнями.

«Интересно», — подумала Дина. Вечером она спросила у Пети:

— А откуда это колечко?

Он отмахнулся:

— Ну какая тебе разница?

— Понимаешь, у Иринки из соседней группы точно такие же серьги.

Петя на секунду задумался. Потом сказал:

— Да знаешь, со мной иногда клиенты, которых я подвожу, рассчитываются золотом. Не у всех же деньги бывают.

— Неужели? — изумилась Дина. — Ты мне это золото приносишь?

— Конечно, — невозмутимо ответил Петя.

— Ну и ладно, — махнула рукой Дина. — В конце концов, оно не ворованное. Да и какая мне разница, откуда оно взялось? — Она хохотнула. — Точно говорят: у денег глаз нет, а золото — это те же деньги.

Она рассказала об этом подруге Оле. Та взглянула удивлённо:

— Тебе не страшно носить чужие драгоценности?

— А чего бояться?

— Ну, я бы из суеверия не стала надевать такие украшения. Ведь на них лежит аура человека, который их носил.

— Да ну тебя, — отмахнулась Дина. — Это же всего лишь вещи.

На всякий случай она поговорила с подругой Настей насчёт суеверий, не вдаваясь в подробности. Настя ходила в церковь и могла подтвердить или опровергнуть эти опасения. Но Настя рассудила по-своему:

— Никаких примет не существует. Нельзя обращать внимание на суеверия, все они от лукавого. Верить нужно только в Бога. Главное, что ты чиста перед Богом.

Дина успокоилась.

Шли годы. Всё было хорошо. Слишком хорошо, чтобы длиться вечно.

***
Пожар случился ночью. Дина проснулась от запаха дыма и треска горящих досок. Она разбудила детей, схватила документы, первые попавшиеся вещи. Петя, который вернулся с ночной смены, помог вынести девочек на улицу. Дом полыхал, огонь перекинулся на веранду и гараж. Пожарные приехали быстро, но спасти удалось лишь часть имущества: несколько шкафов, старый телевизор, детские игрушки, тёплые одеяла.

Оценщик, которого пригласили для оформления страховки, развёл руками:

— Дом восстановлению не подлежит. Каркас повреждён, перекрытия прогорели. Можно разобрать остатки, но это потребует времени и денег.

Страховка покрыла лишь малую часть ущерба — сумма оказалась смехотворной. Пете пришлось продать машину, чтобы хоть как;то свести концы с концами. На оставшиеся деньги они смогли купить лишь маленькую двухкомнатную квартиру в старом доме на окраине города — втрое меньше прежнего жилья.


Сын после школы устроился в автосервис. Дина гордилась им: самостоятельный, ответственный. Но однажды случилась авария — на него упала машина. Он выжил, но остался калекой.

 Дина ночами сидела у его кровати, гладила по руке и шептала: «Всё будет хорошо, сынок. Всё наладится». Но в глубине души понимала: ничего уже не будет как прежде.

А потом ушёл Петя. Просто однажды пришёл и сказал: «Я полюбил другую. Прости». Дина смотрела на него и не узнавала. Тот ли это человек, который дарил ей кольца и серьги? Тот ли это мужчина, который был её опорой?

— Как же так?  А  как же я? — прошептала она. — Мы же семья…

— Семья — это только штамп в паспорте, — ответил Петя. — Я больше не чувствую того, что раньше. Извини.

Он ушёл, оставив её одну с девочками;подростками. От горя и проблем Дина тяжело заболела, получила инвалидность. Они буквально бедствовали, едва сводя концы с концами.

Неожиданно Дина вспомнила старый разговор с подругой. «А вдруг это действительно проклятие? Проклятие чужих потерянных вещей?» Ей стало страшно. Она сидела у окна, смотрела на серое небо и думала: «Нет, этого не может быть. Это просто я такая несчастная. В жизни всякое случается. И не только у меня».

Но мысль не отпускала. Она крутилась в голове, как заезженная пластинка: «Проклятие… Проклятие… Проклятие…»


Дина стала ходить в церковь. Сначала нерешительно, потом всё чаще. Она молилась, просила прощения за грехи — свои и мужа. В один день собрала в узелок всё своё золото — кольца, серьги, подвески — и отнесла его в храм.

— Пусть оно послужит добру, — сказала она священнику. — Я не хочу больше носить это.

Священник кивнул:

— Вы поступили правильно. Материальное — не главное. Главное — душа.

Дина вышла из церкви. Воздух был свежим, чистым. Впервые за долгое время она почувствовала облегчение.

Постепенно жизнь начала налаживаться. Сын, несмотря на травму, нашёл удалённую работу — помогал настраивать компьютеры через интернет. Девочки, хоть и переживали развод родителей, старались поддерживать мать: помогали по дому, поступили в вуз, учились на отлично, чтобы получить стипендию и хоть немного облегчить финансовое бремя.

А ещё в её жизни появился Андрей — сосед с верхнего этажа. Холостяк лет сорока пяти, спокойный, надёжный. Он работал электриком и часто предлагал помощь: то розетку починить, то лампочку поменять. Сначала Дина отказывалась, но Андрей был настойчив — ненавязчиво, тактично.

Однажды он принёс пирог, испечённый его матерью:

— Мама велела поделиться. Говорит, в такие времена важно поддерживать друг друга.

Дина смущённо улыбнулась:

— Спасибо…

Андрей кивнул:

— Если что нужно — обращайтесь. Я всегда рядом.

Она смотрела ему вслед и прислушивалась к себе. Ноющая боль отпустила. В душе запахло весной. Зарождалась робкая надежда. Вдруг жизнь ещё даст ей шанс на счастье?

«Может, это и не проклятие, — думала она. — Может, это просто жизнь? Суровая, несправедливая, но всё же жизнь. И я должна её прожить. Ради девочек. Ради себя. Ради того, чтобы однажды сказать: я справилась».