Геннадиевская Библия Собирание славянского слова

«Словеса Господни — словеса чиста, сребро расплавленное, испытанное в горниле земном, семькратно очищенное» (Пс. 11:7). Сии слова псалмопевца с особой силой относятся к тому великому труду, который был совершен в конце XV века в Великом Новгороде под руководством святителя Геннадия. Впервые за всю историю славянской письменности был собран воедино полный свод библейских книг — Ветхого и Нового Завета — на церковнославянском языке. Геннадиевская Библия стала тем краеугольным камнем, на котором впоследствии были воздвигнуты все печатные издания славянской Библии.

I. Время собирания
XV век был для Руси временем испытаний и надежд. Гроза ордынского ига отступала, и вместе с тем пробуждалось национальное самосознание. В 1492 году истекала седьмая тысяча лет от сотворения мира, и многие ожидали конца времен. Но Господь, в Своей неизреченной милости, даровал Руси не гибель, а новую возможность — возможность собрать и упорядочить то, что было разрознено и рассеяно.

В сии годы на кафедре Великого Новгорода восседал архиепископ Геннадий (Гонзов), муж ревностный, образованный и прозорливый. Он видел, что Церковь Русская, несмотря на обилие богослужебных книг, не имеет полного свода Священного Писания. Книги Ветхого Завета существовали в разрозненных переводах, выполненных в разные века и в разных землях. Одни были наследием святых Кирилла и Мефодия, другие — трудами их учеников, третьи — переводами более позднего времени. Многие книги и вовсе отсутствовали. Такое положение вещей не могло не тревожить пастыря, ибо «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4).

II. Древнее наследие
Геннадий повелел собрать по монастырям и соборам все имевшиеся списки библейских книг. Пред ним предстала пестрая картина славянской переводческой традиции.

В основе собрания лежали древние переводы, которые можно разделить на несколько слоев. Самый древний — Кирилло-Мефодиевский (863 год), включавший Евангелие, Псалтирь и Апостол. За ним следовали переводы, выполненные самим Мефодием после 885 года: книги Царств, Иов, малые пророки, Притчи, Экклезиаст и Апокалипсис. Позднее, при царе Симеоне в Болгарии, были сделаны так называемые Симеоновы переводы: Пятикнижие, книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, и большая часть пророческих книг. Наконец, к XII веку относились переводы книг Есфири и Песни Песней.

Но, при всем богатстве этого собрания, в нем зияли пробелы. Не было книг Паралипоменон, Ездры, Неемии, Товита, Иудифи и Маккавейских.

III. Восполнение пробелов
Тогда святитель Геннадий, движимый духом ревности, пошел на шаг, который для многих мог показаться дерзновенным. Не имея возможности найти недостающие книги в славянской традиции, он обратился к западной, латинской Библии — Вульгате. И промыслительно было, что в те годы в Москве находился ученый монах-католик, хорват по происхождению, по имени Вениамин, прибывший из Эммаусского монастыря в Праге. Ему и было поручено перевести недостающие книги с латыни на славянский язык.

Около 1493 года Вениамин завершил свой труд. Так, впервые в славянском мире, Писание было восполнено с помощью западной традиции, что стало провозвестием будущего единства всех христиан в Слове Божьем, единства, которое превыше временных разделений.

IV. Завершение и значение
К 1499 году титанический труд был завершен. Геннадиевская Библия, содержавшая 1007 листов большого формата, написанных мелким, но четким полууставом, в кожаном переплете на досках, стала первым полным сводом Священного Писания на славянском языке. Она вобрала в себя всё лучшее, что было создано за шесть столетий славянской письменности, и восполнила недостающее.

Сия рукопись стала основой для всех последующих печатных изданий. На нее опирался первопечатник Иван Федоров при создании Острожской Библии (1580–1581). Текст Геннадиевской Библии, с исправлениями и дополнениями, дошел до наших дней в Елизаветинской Библии (1751), которая и поныне звучит в православных храмах.

Ныне драгоценный манускрипт хранится в Государственном историческом музее, свидетельствуя о великом подвиге новгородского святителя. И да будет благословенна память архиепископа Геннадия и всех, кто потрудился с ним, ибо они собрали воедино рассыпанные члены тела Писания, дабы Церковь Русская могла питаться от единой трапезы Слова Божьего. Аминь.