Театральная зубчатка

Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным, наконец.
А. Пушкин

Париж стоит мессы. Париж – это праздник, который всегда с тобой. Я родилась в Париже. Это все о нем, городе, где хранится неприметный сорняк с  обочины дороги. Париж это родина великих ботаников: Турнефора, династии Жюссё и Ламарка. Париж это город, где гербарии сов сего света  хранятся в Королевском саду растений, ведь французские короли обожали ботанику. Где же еще может храниться главный гербарный лист с нашей героиней – обыкновенной зубчаткой?

Но, как и все настоящие герои,  свое первой ботанической имя она получила от Карла Линнея. До Линнея в ботанике царил хаос. Линней это человек порядка, латинский язык он презирал, зато любил арифметику и номера. Даже в своем доме он все пронумеровал:  все шкафы для белья, шкафы для кухонной посуды и книг. Что же говорить про растения? Число  правит миром, особенно число тычинок.  Если у растения  всего четыре тычинки и один пестик, конечно, она из рода очаной. И наша героиня стала очанкой. С этим не согласился великий ботаник Ламарк. Накануне Революции он создал «Флору Франции», где в его знаменитых таблицах  наша героиня обрела имя зубчатки. Не известно,  до каких вершин дошел бы Ламарк в ботанике, но  Революция приказала ему стать  зоологом. И он стал великим зоологом,  и не только зоологом, он впервые на Земле стал биологом.  Окончательно свое имя зубчатка получила в крошечном немецком городке Марбурге у профессора Мёнха. В этом крошечном городке, однако, учились и Ломоносов, и Пастернак.

Конечно, зубчатка, как и очанки,  полупаразит. Паразиты отрываются от земли и путешествуют по другим растениям, лишенные корней. Под омелой на дереве можно даже целоваться. Полупаразиты не такие. У очанки есть корни, есть листья, хотя и маленькие. Она ворует воду и соли у соседей злаков, но только в детстве, взрослая зубчатка питается самостоятельно. У зубчаток тоже четыре тычинки, тоже две губы и нижняя губа в цветке разделена на три части, наверное, это сигнал для опылителей. Садитесь, и перед вами в красных недрах цветка таится угощение. Такой нектар осенью у других цветов не найдется. Зубчатки любят красный цвет, а не белый, как очанки. Стебли зубчаток красные, а осенью красные даже листья. Красный цвет любят и паразиты, вспомните красные стебли повилики.

Конечно заманчиво родиться в самом прекрасном городе на земле, Париже, но ведь и в других городах есть главные гербарные листы, ботаники любовно называют их типовыми. Не будет такого листа, не будет нового рода, вида, даже разновидности. Чем больше типовых листов в гербарии, тем гербарий более великий. В Лондоне, в знаменитом Кью, таких листов гораздо больше, даже в провинциальном томском гербарии их несколько тысяч. Неужели гербарии всего мира уподобились скупому рыцарю и маленьких трагнедий Пушкина. Неужели ботаники чахнут над своими сундуками-банками, полными золотом-гербарными  листами?

Со времен Линнея прошло почти триста лет. Вместо ботаников появились экологи. Экология гораздо более сложная и красивая наука. Одним из самых первых  экологов стал Леонтий Раменский. Мир это не хаос. Мир это театр, где растения и животные великие актеры. У каждого актера своя роль. Раменскому нравилось выделять в  театре львов, шакалов и верблюдов. Профессии эти не постоянные, их можно менять. Помните у Стругацких в «Граде обреченном», кто-то ставит над людьми эксперименты. Актеры могут быть и дворниками,  и философами,  и мусорщиками,  и чиновниками. Зубчатке нравятся такие игры-спектакли. У однолетних полупаразитов множество приспособлений: и в корнях, и в семенах. Они верблюды. Осенью зубчатка  шакал, она занимает места,  ранее принадлежащие львам.

В нашем школьном экологическом музее сообщество ребята изобразили в виде переполненного автобуса. Пассажиры приходят, неведомо откуда и уходят неведомо куда. И растения и звери  порой разыгрывают свои роли миллионы лет.

С точки зрения экологов природное сообщество растений гораздо интереснее скучных гербариев. Каждое растение выбирает ту роль, что ему по душе (вот бы у людей так было,  народ подчас  мучается,  выбрав случайно свой путь). Не будет полупаразит зубчатка становиться,  даже по желанию Пушкина, полным паразитом. Ее роль в сдерживании злаков-львов. Они отбирают у львов воду и не дают им расплодиться, а ведь среди злаков  множество сорняков, таких как пырей. Слава полупаразитам и слава зубчатке. Когда настанет осень можно сходить в театр и полюбоваться игрой, что зубчатка показывает прямо в нашем дворе. Успехов.