Башня

Лина была словно сотворена из света: длинные светлые волосы, собранные в аккуратный хвост, лёгкая белая футболка с коротким рукавом и короткие белые шорты. Одиннадцать лет — возраст, когда мир кажется одновременно огромным и тесным, а перемены пугают и манят одновременно. Девочку перевели на новый этаж башни, оставив позади частичную дружбу с теми, кто остался ниже, и тех, кто попал в другое крыло здания.
Лина никогда не ладила со сверстницами — и сейчас это не вызывало в ней ни сожаления, ни тревоги. Она опустилась на кровать у огромного окна, начинавшегося почти у потолка и доходившего до уровня матраса. По бокам, у стен, виднелись ещё два таких же окна — словно три портала в иной мир.
За стеклом сияло солнце, а под ним, насколько хватало взгляда, простирался ковёр облаков — мягкий, пушистый, бесконечный. Лина задумчиво смотрела вдаль, размышляя о будущем. Два года ей предстояло провести здесь, прежде чем подняться на следующий этаж.
Она сидела, погружённая в свои мысли, когда внезапно что-то заслонило солнечный свет. Лина подняла глаза и замерла: за окном, на верёвке, повис мальчик. Его нога зацепилась за петлю веревки, он покачивался на ветру, словно лист, сорванный с дерева.
Девочка бросилась к окну, открыла и потянула мальчишку на cебя, втащила незнакомца внутрь. Он рухнул на кровать, освободившись от ловушки.
— Ты кто? — удивлённо спросила Лина, разглядывая парня. — И что ты там делал?
Он поднялся, сел на кровати. На нём была такая же одежда — белая футболка и шорты, — но на спине висел самодельный мешок, напоминавший рюкзак. Тёмные короткие волосы падали на лоб, а в глазах читалась смесь облегчения и смущения.
— Спасибо, — выдохнул он. — Меня зовут Дима.
В этот момент зашипела отезжающая в сторону дверь, и в комнату вошли новые соседки Лины. Мысли пронеслись в голове молниеносно: «Они не должны его увидеть!»
Девочка испуганно схватила Диму за руку и затащила под кровать, набросив сверху одеяло так, чтобы оно свисало до пола, скрывая гостя.
Новенькие девочки, полные энергии и жизни, весело переговариваясь, заняли свободные кровати.
— Привет! — поздоровались они, разглядывая Лину.
Она неохотно ответила, продолжая смотреть в окно, будто там, среди облаков, скрывался ответ на все вопросы.
Солнце клонилось к закату, и сигнал, возвещающий об ужине, разорвал тишину. Все направились в соседнюю комнату. Лина вышла последней и, наклонившись к укрытию, шепнула:
— Я сейчас вернусь.

Она старалась есть быстрее, чем обычно, и, улучив момент, спрятала часть еды в салфетку. Сославшись на усталость, девочка вернулась в спальню раньше остальных.
— Вот, поешь, — протянула она еду Диме.
— Спасибо, — пробормотал он с набитым ртом, жадно поглощая угощение.
— Ты голодный? — спросила Лина.
Внезапно мешок на спине Димы зашевелился.
— Диди, я про тебя забыл, — виновато произнёс мальчик, снимая рюкзак и доставая оттуда крошечного белого мышонка. Он угостил зверька кусочком принесённой еды. — Он очень голодный.
— Какой маленький! — восхищённо выдохнула Лина. Она никогда не видела живых зверей — только изучала их на уроках, считая выдумкой учителей.
— Это самое дорогое существо в моей жизни, — серьёзно сказал Дима, заметив восторг в глазах девочки. — В нём — смысл моей жизни.
— Он чудесный, — прошептала Лина, осторожно беря мышонка на руки. Тот щекотал её пальцы крошечными лапками и водил носиком, словно изучая новый мир.
Дверь снова открылась — вернулись девочки после ужина. Лина быстро поправила одеяло, скрывая Диму и его маленького друга. Соседки отправились в душ, а Лина осталась ждать. Когда они вернулись и улеглись спать, она пошла в душ одна. Когда Лина вышла, одна девочка негромко заметила:
— Какая она странная… Всё время где-то в облаках.
— Одиночка, — громко добавила другая. — У нас внизу тоже такая была — себе на уме.
Дима, лежа под кроватью, слышал каждое слово. Он убрал мышонка в сумку, где для него было устроено гнездо из тряпок.
Лина вернулась из душа и молча легла спать. Но сон не шёл — слишком сильно хотелось поговорить с новым знакомым.

Когда всё стихло, она свесила голову и заглянула под кровать. На неё, улыбаясь, смотрел Дима. Он тоже не спал — ему не терпелось поделиться мыслями.
Они долго шептали о разном: о жизни в башне, о любимой еде, о том, чем занимаются в свободное время. Лина узнала, что мышонка Дима нашёл случайно, пожалел и спрятал. Кормил, растил — а потом решился ради него спуститься на первый этаж и отпустить в лес.
— Никто из нас не помнит, как выглядит земля, — тихо сказал Дима. — Мы всю жизнь видим только солнце и облака.
Лина вдруг решилась:
— Я хочу пойти. Возьми меня с собой, — и так искренне улыбнулась ему.
Они провели всю ночь в разговорах и мечтах, строя планы спуска. Решено было отправиться на землю после занятий Лины. Дима рассказал, что на его этаже есть друг Гоша — он прикрывает его отсутствие, создавая иллюзию, будто Дима спит в своей кровати. Учителя ничего не заподозрили: куда может деться ребёнок из башни? За окном — пропасть, падение и смерть.
Если бы не Лина, Дима точно бы разбился. Она спасла его — и он доверился ей полностью.

Утром всё шло как обычно: душ, завтрак, уроки. Обучение проходило в специальных очках — стоило их надеть, как появлялись предметы, которых не существовало в реальности. Учителя, входившие через единственную дверь, недоступную детям, объясняли, как устроен мир. Занятия спортом тоже проходили в очках: бег на дорожке сопровождался иллюзией леса и звуками природы.
После уроков Лина вернулась в спальню, где её ждал Дима. Она принесла верёвки из спортивного уголка. Вместе они открыли окно — сбоку всё ещё висела верёвка с узлами, на которой Дима чуть не сорвался накануне.
Спуск начался. Сначала шёл Дима, затем — Лина. Тёплый ветер дул снизу вверх, несмотря на огромную высоту. Выбравшись наружу, Лина замерла от изумления: башня, в которой они жили, оказалась гигантской. Окна тянулись вдоль стены непрерывной чередой, а край здания виднелся где-то далеко впереди.
— А что там? — спросила она.
— Не знаю, — ответил Дима. — Я никогда не был близко к углу, не мог заглянуть за него.
Дети начали спускаться. Верёвка, сделанная Димой, была длинной, а он ловко вязал новые узлы, удлиняя её. Именно в одну из таких петель и попала его нога в прошлый раз — тогда Лина спасла его.

Два часа они спускались вдоль стены. Этажи шли один за другим, одинаковые, безликие. Лина не боялась — она доверяла Диме и его верёвке.
Солнце садилось, наступала ночь. Внизу показалось окно с открытой створкой, но оно было левее. Дима начал отклонять верёвку, хватаясь за выступы на металлической стене. Лина помогала, как могла, и наконец они добрались.

Забравшись внутрь, Дима закрепил верёвку за ближайшую кровать. В комнате спали маленькие девочки — лет двух-трёх. Пройдя в спортивный уголок, дети нашли ещё верёвки для дальнейшего спуска.
Ближе к облакам они решили дождаться рассвета, чтобы увидеть мир под ними. Вернувшись к окну, Дима вылез первым, за ним готовилась последовать Лина — но вдруг заметила, что одна из малышек не спит. Девочка смотрела на неё полными ужаса глазами, готовая закричать.
Лина подошла к кровати, прижала палец к губам и тихо прошептала:
— Не кричи, пожалуйста.
Малышка кивнула.
— Спасибо, — шепнула Лина.
Она вылезла наружу и продолжила спуск. Обернувшись, увидела, как маленькая девочка машет ей рукой.

На рассвете они достигли облаков. Дима погрузился в туман по пояс и вдруг почувствовал под ногами твёрдую поверхность. Держась за верёвку, он сделал шаг — и оказался на невидимом пандусе. Осторожно пробуя ногой, он отошёл от стены, всё ещё держась за верёвку, на которой висела Лина.
— Дима, вернись к стене! — испугалась она.
Он наклонился, исчез в тумане, затем встал и позвал:
— Лина, спускайся. Мы, кажется, пришли.

Весь пол, под облаками, состоял и стекла поделенного металлом на квадраты. Одно такое окно у Димы получилось открыть вверх, за маленькую выдвижную ручку. Спрыгнув на мягкий пол, Дима помог спуститься Лине, поймав ее.
«Какая она легкая», — подумал он, и поставил ее на ноги.

Они оглядели длинный коридор, который шел паралельно зданию. Всё было белым, мягким, знакомым — но необычным. Окна в нем были только в потолке. Вдали виднелась стена, скорее всего коридор поворачивал следуя периметру здания.
Решив идти вперёд, они вскоре увидели дверь, на внутренней стене. Она открылась, отъехав в сторону, от прикосновения. Дима и следом Лина зашли в просторное помещение с аппаратурой: белые шкафы, огромные шары, много трубок, соединявшие всё в причудливом узоре.
В центре стояла квадратная кабина с закруглёнными краями. Двери открылись от прикосновения, и Дима вошёл первым.
— Заходи, — позвал он Лину.
Девочка нерешительно шагнула внутрь — и ахнула. Стенки были прозрачны изнутри, но снаружи казались матовыми. Двери закрылись, кабина начала движение вниз. Она едва устояла на ногах и инстинктивно схватилась за Диму — тот от неожиданности присел, едва не потеряв равновесие. Движение началось так внезапно, что у детей перехватило дыхание. Они держались друг за друга, а вокруг, за прозрачными стенами лифта, проносились причудливые механизмы — переплетение труб, толстых перекладин и сверкающих деталей.
Лина с замиранием сердца заметила узкие дорожки из металлической сетки и поручни, протянутые между гигантскими устройствами. Казалось, они созданы для тех, кто осмелится ходить среди этой механической бездны.
По мере спуска пространство вокруг расширялось, словно раскрывая перед ними грандиозный замысел неведомых творцов. Когда кабина наконец замерла, двери плавно разошлись, и дети ступили на просторную площадку.
Над ними нависали исполинские механизмы, крепившиеся к сложным опорам и лесам. Их грозные силуэты отбрасывали длинные тени, создавая причудливую игру света и тени.
— Что это?.. — прошептала Лина, широко раскрыв глаза.
— Похоже, мы спустились на землю, — тихо ответил Дима, оглядываясь по сторонам.
Его взгляд упал на небольшую стену в стороне — там, между двумя массивными механизмами, напоминавшими огромные бочки, виднелась дверь. Не говоря ни слова, мальчик решительно направился к ней.
— Туда, — бросил он через плечо.
Дверь беззвучно открылась, и перед детьми предстало совершенно неожиданное зрелище: уютное помещение, словно сошедшее со страниц сказки. Мягкие диваны манили погрузиться в их глубины, а небольшие столики украшали изящные подставки с уже знакомыми очками.
Лина помнила, как впервые надела их — тогда перед ней возникло множество волшебных игрушек, которые можно было трогать и изучать. Но стоило снять очки перед сном, как всё исчезало без следа. Учителя говорили: когда обучение закончено, нужно снять очки и отправиться отдыхать.
Дима первым надел очки — и тут же удивлённо вскрикнул. Помещение мгновенно наполнилось фигурами Учителей. Стоило мальчику снять очки — они исчезли, словно растворились в воздухе. Вместе с Учителями появились многочисленные виртуальные экраны, заполненные данными — графиками и формулами из области математики и физики, которые Лина так хорошо изучала на занятиях.
Но больше всего девочку поразил центральный стол. В очках на нём возникла прозрачная модель башни — настолько детализированная, что можно было разглядеть каждое помещение. В её основании мерцала алая точка — и Лина с трепетом осознала, что это она сама.
— Смотри! — взволнованно воскликнул Дима и указал на стену за спиной подруги.
Обернувшись, Лина увидела величественную звёздную карту. Она состояла из множества светящихся точек, и одна из них пульсировала красным, оставляя за собой едва заметный след.
— Это мы? — выдохнула девочка, осознавая истину.
Её познания в астрономии подсказали ответ. Карта приблизила изображение, и башня предстала летящей в космическом пространстве. На экране появились цифры: 320 лет. Затем возникло название — SPES, что означало «Надежда».
Мозг Лины отказывался принимать увиденное. Гораздо приятнее было верить, что она живёт в башне и когда-нибудь сможет спуститься, чтобы прогуляться по лесу.
— А как же солнце и облака? — воскликнул поражённый Дима.
В этот момент к ним подошёл один из Учителей и ровным, бесстрастным голосом произнёс:
— Корабль «Надежда» (SPES) достигнет цели через 320 лет. Цель полёта — планета Кеплер-452b, потенциально пригодная для колонизации. Расстояние до неё — около 1400 световых лет. Корабль движется со скоростью 20% от скорости света — 216 миллионов километров в час. Изначально расчётное время пути составляло 7000 лет, но сейчас мы на финальной стадии. Солнце и облака — всего лишь голографические проекции, созданные для психического комфорта пассажиров.
Дима достал из сумки мышку, развернул к себе и тихо произнёс:
— Прости, Диди… Я обещал тебе землю и лес, но не знал, что они так далеко…
Лина мягко коснулась его плеча:
— Дима, послушай. Ничего не изменилось. Мы всё так же в башне, и даже спустились «на землю».
Но мальчик не слушал. Слезы катились по его щекам — все мечты, все надежды оказались иллюзией, частью чьего-то далёкого плана. Лина обняла его, нежно гладя по голове:
— Всё будет хорошо, Дима.
— Что будет с нами? — поднял он заплаканные глаза на Учителя.
— Если не нарушите систему — ничего, — последовал ответ.
— Много ли тех, кто знает правду? — не унимался мальчик.
— Примерно 1020 лет всё шло гладко, пока двое детей вашего возраста не влюбились и попытались сбежать. Они узнали правду и погибли. С тех пор Система ужесточила контроль. Вам открыты все двери, вы можете знать и видеть всё.
— Но? — Дима резко встал, и Лина отпустила его.
— Да, есть одно «но», — продолжил Учитель. — Ничто и никто не может поставить миссию под угрозу.
— А те, кто пытался? Что вы с ними сделали? — шагнул вперёд мальчик.
— Тех, кто, по мнению системы, может нарушить миссию, изолируют. Они проводят остаток жизни в одиночестве.
— Кто такая Система? Я хочу с ней говорить! — почти выкрикнул Дима, вплотную приблизившись к Учителю.
Тот мгновенно исчез, словно его и не было. Вместо него появилась девушка. Её глаза отличались от глаз Учителей — они улыбались, но от этой улыбки веяло ледяным холодом. Лина почувствовала: сейчас решается их судьба. Хотя, быть может, она решилась уже давно — в тот миг, когда она впустила Диму в своё окно.
Внезапно мышонок, сидевший на плече у Димы, прыгнул вперёд, впившись острыми зубками в очки. Изображение девушки замерло, словно застыло во времени.
Рядом возникла голограмма мальчика, почти ровесника Димы.
— Привет, — раздался его голос. — Если ты меня слышишь, значит, всё получилось. Система меня не заметила. Успокойся, ты всё сделал правильно. Эту мышку я создал сам — она не отслеживалась Системой. Я надеялся, что кто-то принесёт её в зал управления.
Он продолжил:
— Меня можешь ни о чём не спрашивать — ответить не смогу. Я давно умер. Но если ты видишь мою голограмму через очки, значит, я достиг цели и остановил Систему. Когда-то меня изолировали до конца дней. Тогда я узнал: корабль уже достиг Kepler-452b Миссия завершена, но Система обрела подобие разума и выставила новые цели. Её спектакль был призван заставить тебя смириться. Теперь все права переданы тебе. Ты можешь командовать кораблём и увидеть новый мир. Он не идеален, но, думаю, вы справитесь. Я люблю вас!

— Покажи, что вокруг корабля, — хрипло произнёс Дима.
Экраны ожили, демонстрируя удивительный пейзаж: густой лес, пестрящий невиданными птицами и странными животными, которых дети никогда не изучали. Затем камера переключилась на летательный аппарат, отделившийся от корабля. С высоты открылся вид на башню — она вросла в остров у берега лазурного моря на новой, прекрасной планете.
— Покажи всем, что вокруг башни, — взволнованно произнесла Лина и махнула рукой.
Внешний корпус башни начал разделяться на секции и они стали падать на землю. Окна на всех этажах башни перестали быть иллюзией — теперь они открывали вид на настоящий мир. Искусственные облака сразу развеял ветер, и детям на всех этажах открылся истинный вид планеты — их нового дома.
— Это наш новый дом! — торжественно произнёс Дима, на его плече сидел довольный искусственный мышонок.
— Красиво! — с улыбкой, полной надежды, ответила Лина.
Так открылась правда: они давно прибыли на новую планету. Планету Надежды.