Катька Глава вторая

Катька 

Глава вторая



По субботам и воскресеньям курсантов отпускали в увольнение.
Максаков за этим особенно следил. Увольнение, как он считал – это награда для курсанта, и он всеми силами должен её добиваться. Для этого курсант должен хорошо учиться, что выявлялось на самоподготовках и от результатов практических занятий. А в спортроте – показывать результаты на тренировках, побеждать на соревнованиях. Об этом тренеры постоянно информировали командира роты.
Поэтому Максик о всех своих подопечных абсолютно всё знал. Ведь они – это представители училища и его лицо, поэтому он неотступно следил за своими подопечными и добивался того, чтобы лицо курсанта всегда сияло в счастливой улыбкой и также безукоризненно выглядела его выглаженная и подогнанная форма. 
Перед увольнением Максик выстраивал в коридоре общежития своих подопечных в единую шеренгу и дотошно проверял каждого желающего исчезнуть из-под его проницательного взгляда.
От его глаза ничего не ускользало. Он мог лишить увольнительной даже за чуть отросшие волосы или не в должной степени сияющую бляху на ремне.
Но Лёнька всегда соответствовал критериям Максика и, вытянувшись в струнку, тупо смотрел перед собой на проходящего перед строем командира. А когда тот обращался к нему, то чётко и заученно во всю глотку рапортовал:
- Товарищ капитан третьего ранга, курсант Макаров к увольнению готов, - а когда проходил рентгеновское обследование въедливых глаз Максика, то продолжал оставаться в таком же положении истукана.
Лёньке это требовалось делать для того, чтобы покинуть стены училища, вырваться на улицу, вздохнуть воздуха свободы, где он становился самим собой. Поэтому он считал, что минутное изображение послушной тупости, несёт за собой часы свободы.

Одна из причин, побуждавших Лёньку вырваться в увольнение – это Катя.
Если раньше Лёнька не знал куда себя деть в большом и чужом городе по выходным дням, то сейчас все свободные минуты посвящал встречам с ней.
Раньше он по субботам и воскресеньям подолгу бегал за городом, а потом сидел в библиотеке или, взяв там книжку, валялся на кровати и читал её. По выходным дням это им позволялось делать. Командира роты нет, старшина и его помощники или находились в городе или сидели по кубрикам, стараясь подтянуть «хвосты». Контроль за спортсменами ослаблялся, и они все бездельничали или отсыпалось.
А сейчас Лёнька постоянно встречался с Катей. Они вместе гуляли по улицам, ходили в кино, а один раз даже посетили театр.
Лёньке очень нравились спектакли в местном драматическом театре, и он раз месяц обязательно ходил в него. В прошлом году он пересмотрел почти весь репертуар театра. После каждого просмотренного спектакля писал письма маме, рассказывал ей об учёбе, своих переживаниях и просмотренных спектаклях. Мама его в этом всегда поддерживала. Она сама закончила в Ленинграде институт и очень хотела, чтобы её сын стал образованным, интеллигентным человеком. Поэтому потакала тому, чтобы её сын посещал театр. Даже иногда присылала дополнительные пять рублей на эти мероприятия. Ведь в театре надо обязательно посетить буфет и что-нибудь отведать там.
Поэтому в одно из свиданий, Лёнька предложил Кате:
- Кать, а что, если мы в театр сходим, - на что та с непонимание посмотрела на него.
- Театр? – недовольно вырвалось у неё, но, справившись с первыми эмоциями, скептично улыбнулась. – И что мы там будем делать?
- Как что? – в свою очередь удивился Лёнька. – Что и все делают. Спектакль смотреть будем.
- Какой спектакль? – с ехидной усмешкой и чувством недовольства продолжила высказываться Катя. – Это сидеть в зале и смотреть на сцену, где бегают престарелые дядьки с тётками и что-то там фальшивыми голосами орут в зал?
- Ты чё? – в свою очередь удивился Лёнька. – Это же искусство! Оно учит нас брать от жизни лучшее и отдавать его другим.
- Фи, - скорчила гримасу Катя. - Нашёл чё смотреть. Я бы лучше в кино сходила. Там всё жизненно, а ты мне про какой-то театр. Тем более, что в кино билет стоит 35 копеек, а в театр полтора рубля. А этот театр, если тебе его так хочется посмотреть, то включи телевизор и балдей до посинения. А я, как посмотрю, на всю их фальш, то сразу переключаюсь на кино. Там хоть можно о чём переживать и понять, что в жизни происходит. А театр…
Лёнька с удивлением смотрел на Катю и слушал её откровения, так откровенно идущие вразрез с его убеждениями, но всё-таки уговорил её сходить посмотреть, что предлагает театр и развеять её дремучесть.

А после спектакля «С любимыми не расставайтесь», когда они вышли на улицу, Катя прижалась к нему и спросила:
- А что это мы всё по подъездам да по углам целуемся? – нежно посмотрев на Лёньку, и неожиданно предложила: - А ты приходи ко мне завтра утром. Мамы не будет, и мы хорошо проведём время, - от такого предложения Лёнька обалдел.
Сколько он знал девчонок, но такое слышал впервые. Обычно всё происходило наоборот.

Поэтому у него в голове моментально созрел план.
Именно завтра у них с утра подряд шли три лекции. Это он мог после завтрака сделать вид, что идёт на них, а на самом деле, воспользовавшись пропуском, выйти в город. Старшины на лекциях личный состав не проверяли, а друзья, Лёнька в этом был уверен, его не выдадут. Только придётся из-за этого ехать в троллейбусе не в чёрных форменных брюках, а в синих хэбовых. Но кто на него обратит из-за этого внимания в городе. Главное – это не попасться на глаза какому-нибудь офицеру из училища.

Поняв, что предложенное Катей, завтра можно осуществить, он нежно притянул её к себе поцеловал и проворковал на ушко:
- Конечно приду. Жди около девяти часов.
- Мамы как раз не будет, - в ответ сообщила Катя.
- Только очень жди, - пошутил Лёнька.
- Хорошо, - зазывным смехом отреагировала Катя и исчезла в дверях подъезда.
Раньше Катя говорила, что мать у ней работала в порту по плавающим сменам.
В этот первый назначенный день встречи у Катьки дома мать её работала с утра до вечера. Поэтому Лёнька не переживал, что Катькина мать помешает их встрече и, в мечтах о завтрашней встрече, вернулся в училище.

А утром всё пошло по разработанному плану.
После завтрака, на который спортрота ходила отдельно, Лёнька с парнями пошёл на лекцию. На завтрак и на лекции они ходили зимой в шинелях, а осенью и весной в бушлатах, так как приходилось ходить между корпусами.
По пути к учебному корпусу, где должна проходить первая лекция, он отвёл в сторону Мишку и шепнул ему:
- Я сейчас сквозану до Катьки, а ты меня подстрахуй. Лады?
От полученной информации Мишка даже остановился и в недоумении уставился на Лёньку.
- Ты это серьёзно? – на что тот кивнул и пояснил:
- Она сама предложила мне прийти утром к ней домой.
- А маманя её? – всё никак не мог поверить Мишка в решение Лёньки удрать в самоволку.
- Да она на работу свалит, - махнул рукой Лёнька.
- Ну ты даёшь! – восхищённо вырвалось у Мишки. – Ирка мне такого не предлагает.
- Ну, так что? – Лёнька нетерпеливо потребовал у Мишки. – Подстрахуешь?
- Ладно, не переживай. Всё сделаю тип топ. Вали, - успокоил его Мишка, на что Лёнька благодарно посмотрел на него:
- Ну, спасибо! Тогда я погнал.
- Давай, давай, - подбодрил его Мишка и двинулся в корпус на лекцию, а Лёнька в сторону проходной, выходящей на проспект Кирова.
Там быстрым шагом под покровом утренней темноты по улице Полярной Дивизии прошёл до проспекта Ленина, сел в троллейбус и уже через полчаса стоял перед Катькиным домом.
Взбежав на четвёртый этаж, с трепетом в сердце, нажал на кнопку звонка и застыл в ожидании.
А ждать абсолютно не пришлось. Дверь распахнулась и на пороге его встретила Катька.
Воровато оглянувшись, чтобы убедиться, что их никто не видит, она ухватила Лёньку за рукав шинели и затянула в квартиру.
- Привет, - только и выдохнула она, впившись в губы Лёньки страстным поцелуем.
А у того точно крышу снесло и, забыв обо всём на свете, они оказались в Катькиной спальне…

И только внутренний голос подтолкнул Лёньку посмотреть на часы.
- Ничего себе! – удивлённо вырвалось у него. – Так скоро лекции закончатся! Валить мне надо, а то точно попадусь…
- Не уходи… - томно простонала Катька, не желая отпускать его из своих объятий.
- Надо, - твёрдо решил Лёнька и, соскочив с кровати принялся спешно одеваться.
Натянув халатик, Катька молча смотрела за его сборами.
- А ты ещё придёшь? – так же томно задала она вопрос.
- Конечно, - торопливо ответил Лёнька, напяливая шинель. – Только ты скажи, когда, чтобы я мог удрать с лекций, а то с практических занятий это сделать невозможно. Сразу спалюсь. Ты или сама приди, чтобы мне сказать или Ирке записку передай. Мишка к ней каждый день в булочную забегает.
- Конечно, Лёнечка, - заверила Катька, на прощанье провожая его знойным поцелуем.
Лёньке уже было не до ласк. Он думал только о безопасном возвращении в училище, поэтому уже не обращал на Катькины ласки.
Бегом спустившись с лестниц, выбежал во двор и огляделся.
На Мурманском вставал полярный рассвет. Небо слегка засер;ло, собираясь через час вновь стать по ночному чёрным.
Но Лёнька не обращал на внимания на местные красоты. Он хотел только одного – это как можно быстрее появиться в училище, затесаться в курсантскую среду и вместе со всеми дружным строем проследовать на обед.

Планы последующих встреч Катька сама разрабатывала, предупреждая Лёньку о них, а он подгонял их под лекционные дни.
Но всё, что говорилось на лекциях, он пропускал мимо ушей и конспекты по этим лекциям не вёл, не до этого ему было. Если раньше из-за наряда или соревнований он пропускал лекции, то переписывал их у друзей и кропотливо изучал. Так что пропуски лекций или практических занятий на его знания не влияли. А сейчас он обо всём забыл и делать ему абсолютно ничего не хотелось. Перед глазами стояла только Катька со всеми своими прелестями и как они с ней целовались-миловались.
Какие тут могут быть занятия? Какие лекции? Если в глазах видится только Катька и вспоминаются только их встречи.
Надо сдавать зачёты, готовиться к сессии, соревнованиям, а Лёнька на занятиях только и думал, что о Катьке.
Надо бежать с Мишкой отрабатывать дыхалку, а у него только Катька стоит в глазах.
У него предстоят соревнования на первенство города, тренер его гоняет, а Лёнька растерял весь задор, с которым раньше подходил к этим событиям и не чувствовал никакого боевого настроения. Он мечтал только о Катьке и очередной встрече с ней.

После очередной встречи с Катькой, Лёньке обязательно требовалось появляться на построении спортроты перед обедом, поэтому он по скорому прощался с Катькой, мчался в училище и успевал на построение. Таким образом его отсутствие на лекциях не обнаруживалось. Но это происходило, когда по расписанию шли лекции. А когда шли практические занятия по физике, сопромату, теоретической механике, английскому, то так действовать не получалось. Там старшина группы всех проверял по списку и поэтому Лёньке приходилось обязательно на них присутствовать. Он то присутствовал на этих занятиях, но мысленно всё равно находился с Катькой. Иной раз парни из-за его витания в небесах над ним подшучивали.
- Ты чё, Лёнь, опять с Катькой лобызаешься? – хохотали над ним Мишка с Серёгой. – Смотри, а то так и из училища попереть могут.
- Да пошли вы… - отсылал Лёнька друзей подальше, приходя в себя от навязчивых грёз.

Но тренироваться приходилось с полной отдачей. Тренер, видя аморфное состояние Лёньки, каким-то образом воздействовал на него и перед городскими соревнованиями привёл его в форму.
Лёнька без особых усилий победил в двух боях. В третьем бою он встретился с мастером спорта. Парнем на года три-четыре старше, шире в плечах, но одинакового с ним роста. Лёнька выступал в весе до 63. 5 килограммов. Мастер спорта тоже оказался в этой же категории.
Бой получился трудный и жестокий. Если бы Лёнька не страдал по Катьке, а настроился на этот бой с полной ответственностью, то смог бы победить. Во втором раунде он даже отправил в нокдаун этого мастера. Но на большее ни сил, ни энергии не хватило, поэтому по очкам мастеру спорта присудили победу. А у Лёньки в награду осталось только пару фингалов и грамота за втрое место.
Этот результат его особо не огорчил, хотя тренер из-за этого здорово разозлился на Лёньку, обозвав тряпкой и тюфяком.
А у того в глазах стояла только Катька и злость тренера ему была до одного места.
А Катьке Лёнькины достижения в спорте или учёбе тоже были по барабану, она жаждала только жарких поцелуев и объятий, да вела разговоры только шмутье и деньгах, которые ему светят после окончания училища. Она уже распланировала, как её мамаша устроит Лёньку после окончания училища на самый лучший траулер, где он будет деньги грести лопатой. Она мечтала только о каком-то далёком эфемерном будущем, которое ей создаст беспечную и радостную жизнь. Лёнька в такие моменты старался вывести её из грёз о будущем, но это у него не получалось. Катька жила только в своих мечтах и никак не реагировала на Лёнькины возражения.
Она даже не пришла на бои, проходящие в доме физкультуры, хотя он находился недалеко от её дома. А на это Лёнька сильно обиделся, но сдержался и вида не подал.

Конец второй главы