Шах и мат хана

САВЕЛЬЕВ В.А.

ШАХ И МАТ ХАНА








































                Курган - 2026

Савельев (Лобановский) Виктор Андреевич Шах и мат хана / Куртамыш; И.П. Власенко Н.И., 2026.- 266 с.

Время течет рекой, и ход движения у него свой, облик земли меняет, иногда миром, но чаще войной награждает. Одно поколение спешит на смену другому, устаревшему, но по своей сути великому. Грозные вожди забываются, их потомки в народной массе теряются. Но порой невероятное случается. Отпрыски знатных людей вдруг через столетия встречаются. И текут воспоминания о  прошедших временах, грозных и тяжких. На просторах Великой Степи многие племена властвовали, но свой жизненный ресурс и пыл утратили, в состав великих государств вошли и присмирели. В том числе и калмыки со временем свой воинственных дух потеряли.



Публикация из серии «Современники и классики»
ISBN -978-5-98271-300-1


Примечание: воин на обложке взят из интернета




















Савельев В.А., 2025 г.
ИП Власенко Н.И.
Оформление, 2025 г.

ОЙРОТСКИЕ ПЛЕМЕНА – ДЕРЗКАЯ ОРДА
=
   Сквозь года по-другому
история видится. Да будет
она всегда честна.

В людской молве бытует поговорка: «Человек создан для счастья, как птица для полета», но в том беда, что его постоянно сопровождает война, хотя она никому и не нужна. А коль так, то постоянно приходится настороже быть, чтобы очередное нашествие не прозевать, армию готовить, тренировать. А где достойного полководца взять, который сможет не числом воинов, а умением побеждать, и  как его нам тренировать? Для этих целей в  древней Индии появилась игра под названием «чатуранга», где на столе в виде глиняных фигур вели сражение четыре армии: пешие воины, боевые слоны, колесницы  и конницы. А придумал ее сын правителя, чтобы показать матери, как   и почему в сражении он потерял брата. Отец от игры в восторге был,  сына восхвалил и своих полководцев на доске с фигурами обучать начал.
  Игра интересная,  увлекательная и полезная, развивает память, аналитическое мышление, улучшает внимание, твердость духа, со временем не исчезла, другие страны покорила. Через столетие до Персии добрела, усовершенствовалась, другое имя получила и  арабский мир покорила. Купцы дивную игру в Европу завезли, а европейцы игру шахматами назвали, правила игры разработали и по всему миру пустили. И Россия в стороне не осталась, как и другие страны, мудрой игрой увлеклась.
Шахматный азарт по миру пошел, людей взбаламутил и к дерзкой мысли привел:  кто самый умный? Надо бы узнать. Но для этого нужно конкурс организовать. И в Лондоне первый шахматный турнир состоялся. Со временем правила игры разработали,  органы управления – Всемирную шахматную федерацию создали, и национальные команды соревноваться начали. А  как Россия? Она видное место в этой людской толпе занимала, и до захолустья, окраин страны, дошла эта игра.
Калмыкия – феодальное княжество, а вернее – ханство. А правит в нем в нем молодой калмык-бизнесмен, заядлый шахматист и спортсмен. Лихие времена, для шустрых и наглых людей удачная пора для накопления капитала. И молодой калмык свой шанс не упустил, в свой загашник кое-что урвать успел. Коль деньга есть, то и слава нужна, без нее жизнь - тоска. И как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Так и здесь. Шахматный чемпион мира и Президент Калмыкии ненароком встретились,  подружились, и процесс становления молодого калмыка в гору повел. Руководство шахматной федерации молодым бизнесменом из бедной России восхитилось, вначале в  свое сообщество приняло, а потом и президентом Всемирной шахматной федерации  избрало. А коль власть в своих руках, то долой сомнения и страх, можно  о родной республике порадеть и шахматный турнир «Элестинское лето» организовать.
Элиста, шахматная школа, красивая ограда. Цоколь и столбики из красного кирпича выложены, между ними решетка, в которой вертикальные прутья кольцами обрамлены. За оградой приземистое здание, на улицу смотрят два окна. Внутри – огромный зал, где в три ряда установлены столы, и за ними сидят молодые люди. Вокруг тишина, и только иногда раздается тяжкий вздох и по доске двигает шахматную фигуру трясущаяся полудетская рука.
Арбитр Бата по залу прошел, все внимательно осмотрел, нарушений не приметил, на балкон зашел и одиноко стоящую с грустным видом девчонку увидал, подошел и спросил:
- Света, ты чего загрустила, чай, своей игрой недовольна?
- Есть немного. Ведь я Чимиту всегда обыгрывала и за серьезную соперницу не считала. А на сей раз сплоховала. Я чувствовала, что она мне западню готовит и в затруднительное положение меня поставит. Но ход игры все равно не изменила и мат получила. По своей глупости я первенство потеряла.
- Небольшая беда, ты еще молода. Упущенное наверстаешь и вперед пойдешь. Как говорится, за одного битого двух небитых дают.
Она с улыбкой ответила:
- Все так, но призов-то не вручают. – в сторону посмотрела и пролепетала: - Ой, наша классная дама Голицына Мария Андреевна идет и опять мне нравоучения читать начнет.
Высокая чернявая девушка подошла, внимательно посмотрела и изрекла:
- Света, ты опять что-то несуразное свершила и в ежовые рукавицы арбитра попала?  - Бота за девчонку заступился:
- Она ни в чем не виновата. Одна в уголке стояла и грустила. Вот я к ней с расспросами  подошел и немного ее успокоил.
- Спасибо за добрые слова. Уж очень  ранима у Светы ее детская душа.
- Мария Андреевна, простите, ваш отец Андрей Кириллович - предводитель Российского дворянского собрания?
- Да, хотя у него от этого  огромные терзания. Вы с ним знакомы?
- Как вам сказать, мимоходом встречались, но не дружны. А вот наши предки несколько сот лет тому назад вели политические переговоры и разрешали межклановые споры.
Света, уловив момент, что на нее перестали внимание обращать, решила  втихаря сбежать, чтобы лишний раз под воспитательный процесс классной дамы не угодить.
- Интересно, я бы хотела все поподробнее узнать.
- Тогда в красный уголок пойдем и побеседуем.
Они в просторную комнату вошли, за стол сели, помолчали. И арбитр Бата по старшинству беседу начал.
- Вы по нашей республике проехали, какие впечатления поимели?
- Меня восхитил дворец шахмат, своеобразная архитектура. Он как будто склеен  из пяти двухэтажных скворечников. Такой вид здания для меня нов, и у каждого из них свое крыльцо. Но солнце южное для всех одно. А чуть подальше от центра глинобитные мазанки стоят, грустные мысли они навевают.
- Так и по всей стране развал, как будто Мамай со своей ордой прошел.
- Страна в упадке, я согласна, но то, что я увидала, ужасно. Я про вашу республику  перед отъездом кое-что читала, что калмык-бизнесмен за время своей деятельности инфраструктуру республики почти уничтожил, население в бедность вогнал, самой нищей и  бесправной ее сделал. Поговаривают, что он лоялен только к тем, кто в обращении его ваша светлость величает, всех других презирает.
- В ваших словах есть доля правды, не изжиты еще ханские замашки.
- До такого состояния республику довести и быть у народа еще в чести? Непонятна для меня такая жизненная коллизия. Я по дороге к вам все внимательно рассматривала и тяжко вздыхала: ветхие домишки, полуразвалившиеся для скота сараюшки, на берегу моря свалки, зато для президента бизнесмена приемы в Москве, где черная икра в почете. А на заборах и сейчас виднеются предвыборные плакаты с патриархом, Далай Ламой, да и другие мелькают важные персоны.
- А что поделаешь, такая эпоха настала, кому черная икра, а всем остальным поголовная нищета. Увы, закончилась эпоха  социализма.
- Бата Мазанович, мы от темы нашего разговора отвлеклись, в житейские будни ударились. Так где и когда наши предки встречались?
- Триста двадцать лет тому назад воевода князь Андрей Иванович Голицын от имени молодых царей Иоанна и Петра Алексеевича с Аюкой новый договор подписал и дружеские отношения между Русью и калмыками восстановил.
- Так выходит вы родственник хану Аюке, но как я вижу, однако, не в чести.
Он развел руками и улыбнулся.
- Так другие времена. Давно канула в небытие царская Россия.
- Тогда расскажите о своей родословной, для меня интересной и забавной.
- В этом случае придется на несколько сот лет назад уйти и вспомнить тяжкие ханские пути. До нас следующие имена дошли: Хо-Орлюк, Дайчин, Мончак, Аюка, Церен Дондук, Дандук Омбо, а затем княжеский род: Донуковы, полковник Дольби, Ассарай (Князь Иона Федорович Дондуков). князь Дондуков-Корсаков, генерал, Юрий Львович Дондуков-Изъединов, поручик, это мой дед. У него невеста была Арсланова Айта, но мне неизвестно, по каким причинам не состоялась свадьба.  Перед Великой войной он в Курске с другой девицей обвенчался, ушел на войну, а после гражданской войны во Францию перебрался, так что на белый свет мой отец  как  безотцовщина появился. Сыну Мазану она фамилию Изъединов присвоила. Такая она и у меня.
- Интересная история, честно говоря, я такой встречи не ожидала, чтобы через три столетия предки великих людей случайно встретились.
-Такова уж наша судьба, непредсказуемая и порой сказочная.
 - Приеду домой, свободное время выберу, и исторические книжки  о житии наших предков полистаю.
Шахматный турнир «Элистинское лето» закончился, пора настала домой собираться. Кто с радостью уезжал, кто с горестью свои поражения вспоминал и надеялся, что в следующий раз он точно в  лидеры вырвется и не опростоволосится. Мария  Андреевна с арбитром Батой распрощалась и в Москву отправилась. Ведь у нее тяжкая забота - за своими воспитанниками уследить и домой всех  невредимыми доставить. До дома добрались, впечатлениями поделились, и, выбрав свободный день, Мария Андреевна в библиотеку пошла и историческая быль и небыль ее увлекла.
Москва златоглавая, где богатая, а где и нищая, а величие ее в том, что управляют страной сразу два царя. Федор Иванович – законный царь, на троне сидит, почести и восхваления принимает, а рядом незримо Борис Федорович Годунов стоит, страной управляет, за всем бдит. Мужик умный, не бандит. Свою сестру в жены  царю отдал, шурином стал. Много трудился и преуспел. Москвичи готовы были его на руках носить, царь не забывал его постоянно расхваливать. А он тайком на царя смотрел и ждал, когда больной царь богу душу отдаст, детей у него нет. Так можно на трон взобраться и повластвовать. Но это все потом, а сейчас забот и неурядиц полно кругом.
Два властных мужика в  кремлевской палате сидят и неспешно разговор ведут.
- Андрей Яковлевич, - Борис Федорович главу Посольского  приказа донимает, - по моему уразумению, мы про Западную Сибирь забыли, как бы кочевые племена бед нам не натворили. Какие сведения о них за последнее время вы поимели?
- Достоверных суждений об их передвижении, походах и возможных намерений мы не имеем. Краткие сведения от купцов получаем, но мы им особо не доверяем. Могут все, что хошь, наговорить. И их можно понять. Чтобы успешно торговать, нужно дипломатом быть и всех расхваливать. А иначе можно голову потерять.
- До меня дошли сведения, что ойротские племена в силу вошли и над соседями, как грозовая туча, нависли. На сибирские просторы свой взор обратили. Как бы они Тобольск и другие наши крепости не захватили. Ведь в них гарнизоны небольшие, да и крепости не слишком надежные. Надо бы об ойротах поподробнее узнать и вовремя их продвижение остановить.
- Борис Федорович, я тобольскому губернатору отпишу и прояснить ситуацию с ойротами попрошу.
- Указную грамоту Естафию Михайловичу Пушкину составь и следующим конвоем отправь. Да не тяни, туда долгие дорожные дни.
Тобольск – небольшая крепость, пять лет тому назад Данилой Чулковым на правом берегу Иртыша, напротив устья Тобола, заложена, постепенно обустраивается и набегов кочевых орд опасается. А они могут в любой момент налететь, людей вырезать, а крепость сжечь. Воеводский приказ, дьяк привезенные грамоты разбирает, по стопкам их раскладывает. Одну грамоту взял, в руках повертел и к воеводе зашел.
- Евстафий Михайлович, указная грамота от главы Посольского приказа, для вас наверняка тревожная.
Воевода грамоту взял, просмотрел и приказал:
- Никиту Михайловича ко мне пригласи да пошустрее его найди.
Вскоре дверь скрипнула,  на пороге появился могучий воинский детина.
- Господин воевода, по вашему приказанию прибыл. А к чему спешка, не понял?
- Присаживайся, вот царская грамота, почитай и ответ на нее дай. Ты не так давно Сибирь исколесил, много чего повидал, с ойротскими князьями разговор вел. Так какие у них там дела?  И тревожна ли для нас ситуация?
- Ойротские племенные объединения перекочевывают из Западной Монголии на территорию Южной и Западной  Сибири. Племена воинственные, порой жестокие, как звери. Два племени в нашу сторону двигаются, но в драку с нами пока не ввязываются. Племя дербет Далай-Батыр возглавляет, сыновья ему в этом деле помогают. Старший сын – Дайчин, очень важный господин. Во главе племени торгутов Хо-Орлюк стоит, в верховьях Иртыша кочует и, скорее всего, желание имеет пастбища в долине Иртыша захватить и татар оттуда вытеснить.
- Нам от  тех и других добра не приходится ждать. Все равно с ними придется воевать. И для нас первоочередная задача - Тобольск понадежнее укрепить. А по-другому нам просто не выжить.
- Евстафий Михайлович, все, что я вам рассказал, я в грамоте изложу и душу царя-батюшки потешу.
Иртыш – могучая сибирская река, где пологие, где крутые берега, а по низинам заливные луга, великолепные летние пастбища, и они очень ценны для кочевника. Вниз по течению реки двигается ойротский конный  отряд. ему здесь никто не рад. Здесь кое-где русские поселения, чаще татарские владения. Всадники без разбора налетают, пожитки забирают, молодежь в плен берут и исчезают. Но тут со стороны реки Аркарки отряд русских всадников  появляется, дорогу перекрывает и огненный бой из пищалей вести начинает. Ойроты награбленное имущество, пленников  бросают и в степи исчезают.
Недалеко от реки, на лесной опушке, десятка два кибиток стоит, народ туда-сюда снует. К просторной, покрытой белым войлоком кибитке отряд всадников прискакал, людей растревожил. Они подходили, своих убитых и раненых воинов забирали  и с угрюмым видом уходили. Молодой воин с коня спрыгнул и в кибитку зашел. На возвышении покрытым дорогим ковром тайши торгутов Хо-Орлюк восседал и грозным взглядом на вошедшего смотрел.
- Великий Хо-Орлюк, - воин смиренно сказал, – я во время набега в огненный бой русичей попал, много воинов потерял и добычи никакой не поимел.
Тайши помолчал.
- Я тебя предупреждал, что нет особой надобности русичей тревожить, против их огненного боя нам не устоять, проще все дела миром решить. Без  моего ведома на русичей не нападать и поселения их не грабить. А сейчас иди и Дзорикту мне приведи.
Воин поклонился и ушел, вскоре молодой человек в юрте появился, поздоровался и спросил:
- Брат, ты меня к себе приглашал? Какие дерзости в моем поведении ты усмотрел?
- Ты уже взрослым стал, свой жизненный  порядок установил. И тебе первое поручение придется исполнить. Стойбище Далай Батыра посетить и ко мне приехать, на встречу уговорить. Важные дела предстоит обсудить.
- Но мне неведомо, где он кочует и как его  отыскать?
- Скорее всего, он в Барабу со своим семейством и скотом откочевал. Я его давно уже не видал.
- Слушаюсь, брат, я завтра же отправлюсь в поход, стойбище его разыщу и твое предложение ему изложу.
Прошло с десяток дней,  и ойротский отряд у белой кибитки появился. Моложавый мужик с коня спрыгнул и в объятиях хозяина  очутился.
- Прости, друг, что я закон степи нарушил, старшего к себе в гости пригласил, а не сам к нему приехал, обстоятельства к тому вынудили. Для нас тяжкие времена настали. Пошли в кибитку, чаю попьем, насущные вопросы обсудим.
Они в кибитку зашли, на ковер уселись, вяленого мяса пожевали, чаем его  запили и разговор повели.
- Друг мой, - Хо-Орлюк беседу начал, -  я тебя пригласил, чтобы наши житейские дела обсудить и решить, как нам дальше жить, с кем воевать и с кем дружить. Нас, как степного волка в буераке, зажали и нож к горлу приставили. Алтын-хан нас с пастбищ у озера Убсу-Нур и Черного Иртыша выдавил, на север выгнал. А здесь свои народы живут и нас в гости не ждут. Какие отношения у тебя с южным соседом, ханом Есимом?
- Честно говоря, натянутые, порой враждебные. Казахи не забыли про дерзкие ойротские походы и отомстить всегда готовы. Хан Есим - отважный великан. Он перенес столицу государства из Сыгнака в Туркестан. Мирный договор с Бухарским ханством заключил, Самарканд и  все города Ферганской долины под свое управление взял. Военную мощь ханства укрепил, в триста тысяч всадников войско создал и всех соседей припугнул. Нас спасает лишь то, что все его  воинские стремления на юг обращены, и мы пока еще не злостные его враги.


Вы должны вернуть с Кубани моих подданных татар  келечинов, пятнадцать тысяч дымов.
- Проблема невелика, я надеюсь, что наш кубанский калга, наместник крымского хана, возражать  не станет. И вашу просьбу исполнит.
- В таком случае и я вам услужу, пользу принесу.
Враги помирились, набегом друг другу не грозились. Но надолго ли? Неизвестно. Уж все в бескрайней степи очень шатко. Проводив посланника, хан сыну наказ дал:
- Поезжай на Кубань к Бахты-Гирею, я с ним договоренность имею, уведенных туда наших  подвластных забирай и на прежнее место кочевки возвращай.
- Слушаюсь, завтра же в путь отправлюсь. А если он людишек не отдаст, то как мне быть? Враждовать или домой сразу уходить?
- Постарайся миром все уладить.
Помирившись  с давним южным врагом, хан чуть не поссорился с северным  соседом. Он подлость Бековича не забыл и отомстить ему решил. Князь в Хиву с посольством засобирался, а Аюка, узнав об этом, подсуетился и хивинцам дал знать, что будто   Беткович войной на них идет, он не переговорщик, а бандит. Те его с подозрением встретили и переговоры почти сорвали. Бахта Гирей в набег на русские поселения собрался и к Аюке обратился:
- Ты мне знающих проводников дай и о моих намерениях помалкивай.
Хан в точности просьбу исполнил и калга Пензенский,  Симбирский уезды пограбил и с добычей на Кубань поскакал. Астраханский воевода Волынский Аюку встретил и потребовал:
- Вам надлежит кубанцев пере встретить, добычу отобрать и   за разбой их наказать.
- Я вас не так давно о защите просил, но отрицательный ответ получил. И вам говорю те же слова: без царского указа чинить того не могу,  со стороны посмотрю.
Отношения между калмыками и астраханскими властителями в очередной раз ухудшились, но противостоянием не обернулись.
Хан, слабеющий, от дел отходящий, потерявший дар жизненного чутья и предвидения, на прощание еще один калмыцкий узел завязал и государя в него впутал. Во время Персидского похода под Саратовом на галере государь Аюку принимал. Хан на лошади приехал, государь с судна на берег сошел и ласково его встретил. Введя на галеру, императрице представил.
- Вселюбезнейшая государыня царица, изволь с ханом Аюкой познакомиться.
Та с помоста привстала, великолепный балдахин поправила и милостиво головой кивнула. Тут коляска подъехала, из нее Дармабала, ханша с дочерью вышла. Все познакомились и за праздничный стол уселись,  разговорились.
- Аюка хан, - Петр вопрос задал, - все ли спокойно в вашем ханстве и в вашей многочисленной семье?
- Небольшая ссора с воеводой Волынским была,  но она быстро угасла. Что касается личных дел, то меня постигла жуткая трагедия. Мой старший  сын Чакдор  в феврале скоропостижно скончался, чему я очень огорчился.
- Жаль, знатный был воин, отца достоин.
- Государь, а с какой целью ты на юг идешь? И что там приобретешь?
- Северную войну я закончил и решил на западное побережье Каспийского  моря поход совершить, Каспием овладеть,  торговый путь из Центральной Азии, Индии через Россию в Европу проложить.
- Трудно исполнимая мечта. Для этого нужна огромная армия.
- Хан Аюка, я на твою помощь надеюсь,  десять тысяч воинов у тебя попрошу и в твоем согласии не сомневаюсь.
Хан помолчал и с грустью сказал:
- Много воинов не наберу, а семь тысяч предоставлю.
- А кто отрядом будет командовать?
- Мой внук Дондук-Омбо и Яман Мазанов, главный зайсанг ханства. Был бы я помоложе, сам в поход пошел и с честью тебе послужил.
О европейских делах поговорили, про крымского хана не  забыли, и, прощаясь, Аюка сказал:
- Государь, я у тебя в гостях побывал, ты мне великую честь оказал. И я тебя в свой улус приглашаю, с нашей жизнью кочевой познакомлю.
Петр милостиво  приглашение принял, в просьбе  не отказал. В просторном китайском шатре Аюка знатных гостей принял. Калмыцкими пельменями,  мясом из запеченного в земле бараньего желудка и чаем с верблюжьим молоком угощал, чем гостя в восторг привел. Закончив трапезничать на степной простор вышли, свежим воздухом подышали. Петр полковника к себе подозвал, что-то ему нашептал. Тот удалился, но скоро вернулся и саблю ему подал.
- Хан Аюка, - государь промолвил, -  за твои великие труды я тебе саблю дарю, на гордость тебе и страх врагу.
 Аюка подарок принял и воинов к себе подозвал. Они в кружок встали, хозяина и гостя в центр поместили, луки  подняли, и стрелы вверх пустили. Стрелы сзади них на землю упали и круг пошире образовали. Указывая на саблю и стрелы, хан сказал:
  - Эта сабля и стрелы всегда врагов России будут поражать. И нам вместе еще долго жить и воевать.
Государь хана за гостеприимство поблагодарил, калмыцких воинов с собой забрал и в Астрахань поспешил. У него впереди великие дела. Так уж судьба предрешила.
Государь дерзкий поход свершил. Дербент, Баку,  Гилян, Астрабад покорил. Все западное южное побережье Каспийского  моря себе отхватил. Возвращаясь  с похода, государь в Черном яру остановку сделал и Аюку к себе в гости пригласил. Они долго беседовали, и хан свою просьбу изложил:
- Великий государь, я уже стар, годы мои сочтены, коротки они, и я прошу после моей смерти мою ханшу и сыновей от нее не обижать и от власти их не отстранять.
- Могу заверить, что я вашей просьбе перечить не стану, вашу старость и заслуги уважу.
Государь с ханом расстался, сыновьями Дармабалы он особо не восхитился и поручил Петру Андреевичу Толстому из тайной канцелярии взять обязательство у влиятельного найона Доржи Назарова, что если его после смерти Аюки  ханом назначат, то он будет послушным исполнителем.
Положение в ханстве тревожное, предгрозовое,  и воевода Волынский с угрюмым лицом сидит и тихим голосом Толстому говорит:
- Петр Андреевич, тяжкие в ханстве дела, как бы его война не накрыла, на ханский престол уже три претендента. Чакдор умер и ханскую власть своему сыну Досангу передал, а хан, не без влияния Дармабалы Церен-Дундука будущим ханом провозгласил. А от нас туда Дорж Назаров вклинился.
- Придется за всеми внимательно  следить и войны между претендентами не допустить.
Губернатор Астрахани начал вести переговоры с кандидатом на ханский трон, хотя он еще занят стариком. Человек пронырливый, себялюбивый безграничные полномочия от царя  получил и несговорчивым войной грозил. Он владельца встретил и разговор о ханской власти повел.
- Государь желает  на ханский трон вас посадить и надежного исполнителя его воли иметь. -  Прозвучал ответ:
- Никак нет. Я вольный  калмык, желаю свободно  народом руководить и под пятой ни у кого не быть.
- Но в этом случае мы на вас Аюку натравим и улус ваш разорим, без кибиток оставим.
- Ваши намерения я учту и результаты моих раздумий позже сообщу.
На этом встреча закончилась, и они вежливо расстались. Вскоре губернатору сообщили, что Дорж Назаров к Уралу откочевал с намерением со своими дальними родственниками  соединиться и в Джунгарию отправиться.
Троица претендентов на ханский трон распалась, но куча сыновей и внуков хана осталась, никуда не делась. И тогда  воевода решил другую игру затеять и  братьев окончательно перессорить и в этой межродовой схватке своего человека на ханский престол посадить. Он знал, что сводный брат Дасанга Дондук-Даши, рожденный от другой матери, недоволен распределением улусов и требует честных разделов. Губернатор надумал братьев помирить и единым строем на Аюку и его сына направить. И началась переговорная возня. Вначале он предпочёл уговорить Дасанга. Недалеко от  Красного Яра встреча состоялась, и в тайне она осталась.  Губернатор калмыка увещевал:
- Твой отец, великий  воин, соправителем при стареющем хане был, и он фактически страной руководил, а Аюка за его спиной сидел. Умирая, он тебе ханский престол передал. Но Аюка воспротивился и отдать власть в ханстве своему внуку Церен-Дондуку вознамерился. В этой своре  государь тебя поддержит. Но ты должен с братьями помириться и единой командой на хана обрушиться. Только тогда для тебя засияет властная звезда.
Дасанг задумался.
- Помириться со сводным братом? Такого не будет никогда. У нас с ним кровная вражда
- Но в этом случае, - губернатор не унимался, - Аюка вас по  одиночке прихлопнет и улусов лишит.
-  А мы тогда к татарам откочуем и там защиту найдем.
Не удалось губернатору и на сей раз пакость Аюке устроить. Как бы от государя затрещину не получить, ведь о его  лихоимстве слухи до царя наверняка дошли. Да и другие промашки были. Он своей нерасторопностью  армию Петра, высадившуюся на западном брегу Каспия, без провианта оставил. И странно, что на это государь пока внимания не обратил. По слухам, епископ Астраханский Иоаким обо его моих грехах доложил. За все провалы как бы он меня не посадил.
Аюка за происками губернатора внимательно следил и решил с Досангом переговоры провести,  по-доброму убрать его со своего пути.
Он Гунчжаба к себе вызвал,  наказ дал:
- В Красный Яр поезжай, Досанга разыщи и предупреди, что ему от претензий на ханский престол нужно отказаться,  иначе горевать придется.
- Отец, ты войной на него хочешь идти? Неразумны такие пути.
- А что делать? Коль неподвластны мне они.
Любимец хана в Поволжье поскакал и у Красного Яра его  отыскал. Тот неприветливо родственника встретил. Два дня его приезд не замечал,  разговаривать не хотел. Тогда Гунчжаб к отъезду собрался, улучшив  момент, к кибитке тайши сквозь охрану прорвался  и ему почти прокричал:
- Досанг, да ты, кажется, одичал, что посланника от хана не желаешь принять. За такое деяние можно и наказание получить.
- Это меня не волнует. При набеге я через Волгу на другой берег уйду и опасности избегу.
Гунчжаб с родственником спорить не стал и в  стойбище к хану ускакал. В кибитку к нему зашел и доложил:
- Отец, я тайшу Досанга  в степи нашел, но должного приема не получил. Твои  предупреждения я ему передал, но он их отверг и разуму не внял.  – Последовал ответ:
- Дондук-Омбо найди  и вместе с ним ко мне приди.
Вскоре они к хану пришли, перед ним встали, и головы в знак покорности склонили.
- Коль Досанг мои мирные предложения отверг, хотя я и не изверг, то придется его  наказать. Вам предстоит войско собрать, в Красный Яр идти и самозванца  покарать.
- Отец, но при нашем приближении он сможет за  Волгу улизнуть и бесполезен будет наш  воинский путь.
- Это не имеет значения. Самое главное - его припугнуть.
Дондук-Омбо войско к Волге повел и вблизи Красного Яра, на речке Беректи, отряды самозванца повстречал. Нешуточный бой разгорелся, от чего Досанг опечалился. Его воины стремительного напора не выдержали и в разные стороны побежали. Дондук-Омбо преследовать,  истреблять своих собратьев по крови не стал и войско назад повернул. И тут ему сообщили:
-Тайша, губернатор Волынский на поле сражения прибыл, помощь нашему противнику оказать  решил.
Обозленный тайша своих воинов на отряд губернатора в атаку послал. И свирепая конница вперед полетела, чем губернатора до смерти напугала. Он в нерешительности стоял и соображал: «Что делать? Сразиться и умереть или в Астрахань срочно сбежать?». Но тут калмыцкая лавина вдруг бег замедлила и замерла. Гунчжаб наперерез атакующему отряду выскочил и атаку отменил. Артемий Петрович свободно вздохнул, угрюмо головой покачал, ведь он неминуемой смерти избежал и подальше от греха в Астрахань свой отряд увел.
Зима пришла и здоровье дряхлеющего хана подорвала. Он в феврале богу душу отдал, но перед этим всех сыновей и внуков перессорить успел. Началась суматоха, почти война. Но российскому правительству такая ситуация негожая. Дасанг, узнав о смерти хана, своего посланника к губернатору Волынскому отправил. Тот к нему на прием пришел и следующие слова передал:
- Для нашего нынешнего дела мы ничего по живому не режем, степное уложение соблюдаем, поминки по усопшим справляем и губернатора заверяем, что в услугах, как ныне, так и впредь, буду верным, как мой дед и отец. - Губернатор улыбнулся:
- Все ясно. Он уже примерил на себя ханский халат. Боже, дай мне силы и ума дойти невредимым до райских врат.
Жена хана Дармабала, тоже не дремала, однако на ханский престол своего сына уже не предлагала. А в чем причина? Да как всегда банальная. Зрелая женщина при дряхлом муже на каверзы очень досужа. Ходили слухи, что она уже с Дондук-Омбо блудится, невзирая на то, то она ханша и беречь честь мужа должна. И ханша о прежних намерениях забыла, и Дондук-Омбо наместником ханства предложила. И снова претендентов на ханский трон появилась великолепная тройка: Досанг, Церен-Дундук и Дундук-Омбо. Кого из троих выбрать? Трудная задача. При этом Дармабала выступила против вмешательства правительства во внутренние калмыцкие дела.
В улусах  шла тихая вражда, и, пока не разгорелась война, губернатор Волынский калмыцкие улусы посетил, с тайшами  поговорил. Много нелестного в  адрес Церен-Дундука услыхал: «Как правитель,  человек никудышный, о всевышний, избавь нас от такого хана, природного смутьяна». И тем не менее он Дармабале, ханше, объявил:
- Государь пожелал, чтобы твой сын был объявлен наместником ханства без всякого промедления и возражения и дал за  своей подписью письменное  обязательство, а тайши ему на верность присягу принесли. Другого не дозволено.
Ханша его выслушала, рассмеялась  и в лицо ему ехидно бросила:
- Ничего не показывая, сразу велят подписываться. Императорскую грамоту предъявите и только потом данное деяние от нас требуйте. Без того я детей своих к присяге подводить не буду и со своим улусом за Яик откочую.
Осень подошла, а в ханстве обстановка все так же тревожная. На следующий день саратовский комендант Беклемишев к ханше прибыл и пакет  вручил. Она его взяла, обсмотрела и сразу поняла, что он не из Санкт-Петербурга привезён, а местными дельцами  состряпан, и она брезгливо сказала:
- Грамота знатно да бережно везена, печать-то на ней как новая.
Но деваться некуда, пришлось смириться. И вскоре губернатор Волынский Церен-Дондука наместником Калмыцкого ханства объявил и в присутствии Шакур-ламы, Дармабалы, найонов, знатных зайсанов присягу от него  принял.
Закончилась Аюки славная пора, другая эпоха настала. Но никуда не ушла у бывших претендентов их вражда. Внук Аюки Дондук-Омбо под свое влияние большинство тайшей переманил, крепкое войско собрал и в местности Сосыколь Астраханской губернии отряды Церен-Дондука разгромил, ханские улусы отобрал и  между своими сподвижниками поделил. Бывший хан с матерью и женами в Саратов сбежал. И царскому правительству ничего другого не оставалось, как Дондук-Омбо ханом-правителем признать и ханские регалии ему вручить. Церен-Дондука русские власти задержали и в столицу отправили.
На время успокоилась калмыцкая земля, но не настала благословенная тишина. По-прежнему на юге и на западе грохотала  война, и туда шли сражаться  калмыцкие сыновья.
Время бежит стрелой, кому горе приносит, кому священный покой, ведь у каждого удел свой. Подмосковье, детский оздоровительный лагерь «Зеленый шум», двухэтажное здание из красного кирпича, зеленая лужайка, а за зданием лес, почти тайга. И она на время приютила первенство  по быстрым шахматам. Бата, как арбитр, по коридору ходит, расселять гостей помогает. И вдруг звонкий голос звучит:
- Бата Мазанович, какая встреча. Мы не виделись, наверное, уже пол века? - Он повернулся, внимательно посмотрел.
- Боже, как вы похорошели, я вас и не узнал.
- Ой, не лукавьте, я не похорошела, а постарела.
- Этого я не приметил. Вы как всегда со своими питомцами приехали? Теперь уже взрослыми?
- Так времени с нашей первой встречи много прошло, и оно все по своим местам расставило.
- Устраивайтесь и ко мне приходите, взаперти не сидите. Поговорим, былое вспомним.
Суматошный день закончился, они заново встретились, на диване уселись, и дружеская беседа потекла, и Мария Андреевна вопрос задала:
- Как республика живет? В ней все также бессменный президент-хан правит?
- Пока он в кресле сидит, но народ о смене власти мечтает.
- А что народ о его деяниях говорит? Ругает или восхваляет?
- Разные голоса раздаются. Но все в одном мнении сходятся. На первый взгляд он тихий, но нрав у него одиозный, порой дикий. По числу обвинений в нарушении демократических принципов он многих аксакалов-президентов обгоняет и удержу порой  не знает.
- Значит весело живете, словесную дуэль ведете,  республика в запустении прозябает, а народ страдает.
- Вы угадали, да мы другого от него и не ожидали.
- Бата Мазанович, а вы родственников по линии Аюки отыскали? Или они навсегда исчезли?
- После ухода Аюки ханская власть в Калмыкии ослабела, да и другой стала социальная среда. Оседлые люди стали теснить кочевые племена, вместо буддизма предлагалась христианская вера, а она калмыкам чужда. И молодой хан Убаши задумал свой народ в Джунгарию, в Китай увести. несколько лет в тайне готовил побег. И весной началась миграция кочевников на восток, хотя и путь далек. Из поволжских степей  торгуты двинулись в поход. Их исконные степные просторы тут же казахи захватили и кочевать начали. А я по  происхождению торгут, и как видите, остался тут. Все знатные тайши в Китай ушли, и родственные связи исчезли.
- А как они дальний путь преодолели? Наверное, много лишений перетерпели?
- Не те слова. По дороге их грабила казахская орда, в полон забирала. При хане Аюке она и пикнуть не смела. А при  слабом хане в момент осмелела. Половина калмыков-мигрантов в пути погибла. Вот такая цена необдуманного похода.
- А как китайцы калмыков приняли? Не обидели?
- Прием достойный оказали, всем необходимым снабдили и в верховьях реки Или им пастбища выделили, и там навсегда остались мои родственники. Дербеты в  Китай не пошли и свой этнос сохранили.
- Да, героическая жизненная эпопея, в пределах земного творения, от восхода, возмужания  и заката. На все божественная воля.
Поговорили и расстались, скорее всего, навсегда. У Бата Мазановича за спиной уже длинные года. Время на месте не стоит, грядут другие времена, и заново войдет в силу дербетская Калмыкия, но уже не как кочевая орда, а современная республика.
 

Содержание

1 Ойротские племена – дерзкая орда
2 Хан Аюка и его время.