Быличка Отчий дом

Расскажу вам, милые, быль давнюю, что дед мой, Тихон, от своего деда слышал, а тот — от своего. Так из уст в уста и дошло до нас, чтоб не забылось да в памяти народной жило.

В одной деревне, за тёмным лесом да за чистым озером, стоял отчий дом — изба старая, но крепкая, с резными наличниками да с крыльцом широким. Жили в ней три брата: старший — разумный да работящий, средний — смелый да удалой, а младший — любопытный да несмышлёный.

Как-то раз собрался старший брат в дальнюю сторону по делам торговым, обнял мать, поклонился отцу до земли и говорит:

— Берегите дом, братья. Дом наш — не просто брёвна да крыша. В нём дух дедов наших живёт, стены помнят голоса предков, а печь — она не только хлеб печёт, но и тепло родовое хранит.

Средний брат только усмехнулся, а младший, Ивашка, и вовсе махнул рукой:

— Что за сказки? Дом как дом. Построим новый, коли этот сгниёт!

Не прошло и месяца, как начали в доме странности твориться:

по ночам слышался вздох тяжёлый, будто кто-то в горнице вздыхал;

печь, хоть и топили её исправно, тепла не давала;

на стенах, где раньше иконы висели, проступали следы пальцев, словно кто-то невидимый касался их;

а по утрам на полу находили следы — не человеческие, а будто звериные, да только крупнее.

Однажды ночью проснулся Ивашка от того, что кто-то его за плечо трясёт. Открывает глаза — а перед ним старик седой, в старинной одежде, с бородой до пояса. Говорит голосом тихим, но грозным:

— Забыли заветы? Дом — он живой. Кто его не чтит, тот и сам без корней останется. Не по праву вы в нём живёте, а по милости предков. Покайся, малый, да исправься.

Исчез старик, а Ивашка так перепугался, что наутро всё братьям рассказал. Средний брат побледнел, а старший, вернувшись, сказал:

— Видите? Дом — это не стены. Это память, это связь с теми, кто был до нас. Кто дом не уважает, тот и роду своему не верен.

Стали братья дом беречь:

печь заново сложили, заговоры старинные прочитали;

иконы на место вернули да лампаду зажгли;

крыльцо починили, наличники обновили — резчики узоры дедовские повторили;

да и сами стали жить по совести: гостей привечать, стариков уважать, обычаи чтить.

И сразу в доме всё наладилось: печь жарко гореть стала, в окнах свет появился добрый, а по утрам птицы начали петь под окнами — будто благословляли жилище.

А Ивашка с тех пор первым говорил:

— Отчий дом — он как дерево: корни в земле, а ветви к небу тянутся. Кто корни погубит, тот и сам засохнет.

Сказывают, что и ныне та изба стоит — не ветшает, не гниёт. А кто с чистым сердцем войдёт, тот тепло почувствует, будто дед родной обнял. А кто с дурным умыслом — тот дрожать начнёт, да поскорее прочь побежит.

Так-то, милые. Отчий дом — не просто крыша над головой. Он и защитит, и накажет, и путь укажет. Помни корни свои — и дом тебя не забудет.