Колеса любви

Рассказ содержит сцены жестокости и спорные выводы, поэтому слабонервным и впечатлительным читать не рекомендую.

--------------------------------------------------------

Защита дипломов по специальности “Легкая атлетика” проходила в гигантском ангаре. На защите присутствовало полторы тысячи студентов со всей страны. Защищающиеся были поделены на группы по 15 человек и, в зависимости от качества выступления группы, входящим в нее студентам ставилась единая оценка за диплом. Каждая группа размещалась в беличьем колесе диаметром 10 метров и шириной 20 метров, чтобы всем хватало пространства для комфортного бега. Всего в ангаре было установлено 100 таких колес.

На оси вращения каждого колеса располагалась первичная шестерня. Первичные шестерни всех колес с помощью обгонных муфт и цепных передач соединялись с валом генератора.

При вращении генератора с расчетной скоростью 2000 оборотов в минуту напряжение на его клеммах составляло 40 000 В. Максимальная мощность одного спортсмена при создании установки принималась за 500 Вт, тогда примерная мощность (без учета потерь), выдаваемая генератором, составляла в теории 750 кВт.

Чтобы успешно защитить диплом, каждой группе требовалось со всей силы вращать колесо на протяжении 5 минут. Для поддержания соревновательного духа группе, совершившей наибольшую работу, был обещан шанс попасть в национальную сборную.

На этой защите я присутствовал в роли председателя и располагался в специальном помещении за пультом управления. Руководил мероприятием генерал-лейтенант. Когда находящийся в моем распоряжении прапорщик, выступавший для студентов в роли тренера, толкнул торжественную речь и объяснил критерии защиты, я приказал ему прикрепить обучающихся к рукояткам во избежание падения на вращающуюся поверхность, а также подключить к левой и правой рукам бегунов провода для измерения физиологических показателей.

После надежной фиксации проводов тренер расположился в небольшой каморке площадью 2 на 2 метра перед мониторами, на которые транслировалось изображение с камер. Он мог видеть отдачу каждого студента и через громкоговоритель передавать общие или индивидуальные команды.

Прапорщику была поставлена задача: на протяжении пяти минут защиты организовать работу студентов таким образом, чтобы генератор за этот промежуток времени стабильно выдавал максимально возможную мощность.

После общей команды “Старт!” студенты побежали, и установка начала медленно набирать обороты. Однако спортсмены задергались и стали массово издавать нецензурную брань. Следуя инструкции, я уточнил подчиненному крохотную деталь: через провода к бегунам подводится часть тока с генератора, а не только снимаются данные об их организмах. Чем быстрее вращение – тем выше ток. Напротив каждого спортсмена располагался рубильник, который снимал электричество с рук, пуская его по альтернативной цепи. Я указал, что тренер вправе руководить переключением рубильников, но заметил, что без необходимости исключать из цепи бегунов не следует.

К тридцатой секунде генератор выдавал мощность 100 кВт при напряжении 8000 В, и этого уже хватало, чтобы находящийся в отдельной комнате приговоренный на электрическом стуле дергался в судорогах и под низкочастотный гул понижающего трансформатора истошно орал, испуская шипение от испаряющейся из организма влаги. Казнимый жрал энергии как полсотни утюгов. Однако это было даже менее, чем 20% от расчетного максимума. Проведенная пятью минутами ранее обильная уринотерапия кожных и волосистых покровов пошла пациенту на пользу, снизив сопротивление его туши.

Собственно, приговоренный и составлял основную нагрузку. Полный ток с одной клеммы, проходя через первичную обмотку трансформатора электрического стула, разделялся на 1500 ветвей, и каждая ветвь шла на руки студента, после чего ветви объединялись и соединялись со второй клеммой. Иначе говоря, стул и студенты соединялись в цепи последовательно, а студенты между собой – параллельно. При таком соединении ток распределялся между студентами примерно поровну и составлял для каждого бегуна 1/1500 от тока первичной обмотки.

Между тем, мощность упала до 80 кВт, и я сделал прапору выговор: время шло, а мощность не возрастала. Тренер догадался, что дело в студентах, отвлекавшихся от бега из-за электрических судорог и боли в руках, поэтому дал общую команду: “Переключить рубильники!”.

Мощность скачкообразно возросла до 150 кВт, продолжила расти, и за минуту вышла на плато, достигнув 630 кВт. Через остатки тела на стуле протекали сотни ампер, поэтому неудивительно, что средство казни с туловищем трещало и полыхало слепящими вспышками, распространяя по ангару дым и запах горелого мяса. Мне пришлось включить у себя вентиляцию, чтобы не проблеваться, как некоторые студенты. Последние, к слову, не знали причину зловония – неведение уменьшало вероятность бунта и срыва задачи. От них требовалась примитивная мускульная работа, а не рассуждения на тему морали.

Однако тренера запах гари заботил мало – в его комнатушке появился хлор. Прапорщик, как человек военный, поначалу стойко переносил тяготы, однако едкому газу не было дела до военного звания и должности. Концентрация быстро росла, у бедолаги жгло горло, он кашлял и заливался слезами как девочка – хлор обжигал и глаза.

Я продолжил следовать инструкции и выдал прапору очередную порцию информации. Альтернативная цепь, по которой протекал ток вместо рук – это электролизер, состоящий из выпрямителя (диодного моста), графитовых стержней и крутого раствора поваренной соли в герметичном ведре. При протекании тока через раствор выделялись два газа: водород и хлор, и эти газы со всех полутора тысяч электролизеров поступали в его кабинку.

Закашливаясь, он скомандовал немедленно переключиться обратно на руки, однако сотни две защищающихся, исполнивших эту команду, без сознания дергались в конвульсиях, а потому больше участвовать в эксперименте не могли. Остальные, поняв участь подчинившихся, принялись вразнобой материть заботливого сенсея. По причине возросшего сопротивления – сопротивление через тело выше, чем через ведро-электролизер – а также в силу потери части спортсменов и попыток саботажа, ток в цепи упал.

Я сделал второй выговор с лишением премии и сосредоточил внимание на действиях прапора. Однако этот не знающий химии олух и не понимающий, что такое водород, проигнорировав запрет на курение, поднес к сигарете зажигалку и чиркнул колесиком. Жахнуло так, что с крыши сорвало лист железа! Пламя из комнаты тренера по газоотводным трубкам проскочило к расположенным неподалеку от спортсменов электролизерам, и большая часть ведер тоже рванула, обильно оросив легкоатлетов живительными осколками. По ангару медленно распространялись образовавшиеся пары соляной кислоты, а выжившие и задыхавшиеся спортсмены, преодолевая вращение и окровавленные тела, устремились на свежий воздух.

К четвертой минуте генератор выдавал 57 000 В напряжения при нулевой мощности: тело на стуле, превратившись в пепел, разомкнуло электрическую цепь и вперемешку с хлороводородом летало в воздухе. Ток больше не протекал. Лишь колеса все медленнее и медленнее вращались по инерции.

Вопль генерал-лейтенанта из рации перекрикивал творившийся хаос – меня благим матом отчитывали за то, что эксперимент сорвался на полторы минуты раньше положенного, но я не принимал это близко к сердцу. Ведь я, подобно студентам и прапору, тоже был частью эксперимента – в тот день не только защищали дипломы легкоатлеты, но и собирали сведения для своих диссертаций психиатры и социологи, бродящие в белых халатах по ангару и фиксирующие ценные научные данные в блокнотах. За возможность проведения исследования генерал получил нехилый гонорар от Министерства Обороны, однако эту информацию я выведал тайком, а потому старательно включал дурака.

После выплеска гнева генерал собрал выживших студентов, поздравил их с успешной защитой на оценку “Отлично”, после чего защитившиеся легкоатлеты были размещены в автобусах и отправились в больницу залечивать ранения и собирать справки на получение моральной компенсации. Так было сказано спортсменам. На самом же деле колонна автобусов проследовала в психиатрическую больницу, и все пассажиры были направлены на принудительное лечение под руководством писавших диссертации аспирантов. Широкой общественности знать о произошедшем в ангаре было ни к чему, поэтому студенты были изолированы от общества пожизненно.

В отличие от невинных студентов, прапорщику роль подопытного досталась неслучайно. Его знакомство с генералом произошло год назад, когда он изготавливал на заказ кованый забор для генеральской дачи. Владелец участка посчитал, что раз сварщик расходует электричество в процессе работы, то пусть за него и платит, а не подключается задарма к хозяйским розеткам, поэтому запитал аппарат работяги от своего бензинового генератора. По завершении работы с помощью мензурки было измерено количество израсходованного топлива и выставлено требование оплатить бензин согласно актуальному тарифу.

За такую экономию генералу прилетело по морде, и из-за перелома челюсти незадачливый дачник ту долгожданную ночь провел не с дамой мечты в постели, а с калеками в коридорах травмпункта. Женщина целый час стояла в нижнем белье у запертой двери его квартиры и по итогу оторвалась с соседом, а на генерала обиделась и порвала с ним связь.

Случай с подругой на тормозах спущен не был, однако, к досаде мстителя, прапор откинул копыта, так и не узнав, что понес наказание. Система удаления из комнаты поступавших газов управлялась ползунком на моем пульте, и я, согласно алгоритму, перед приближением концентрации хлора к летальной разъяснил бы суть принудительно искупающему вину, а затем поддерживал бы количество ядовитого газа на несмертельном уровне. Прапорщик мог себе жить, но, видимо, впустую Минздрав предупреждал о вреде курения.

Что касается сгоревшего вместе со стулом, то он, пользуясь доверием генерала, дважды уводил потенциальных жен у лучшего друга, поэтому тот в свои 50 лет так и остался холостяком.

В обгорелой комнате с тошнотворным запахом уборщица сложила остатки костей в мусорную корзину, подмела пол и высыпала пепел туда же. После наведения мыльного раствора она собиралась приступить к очистке от копоти потолка и стен, но генерал приказал освободить помещение на 15 минут. Выходя последним, я оглянулся и увидел, как тот, разглядывая эротический журнал, пододвинул к себе корзину и расстегнул ширинку. Я ускорил шаг, чтобы не мешать превращению пепла в тесто. Вот оно, долгожданное торжество правосудия!

Собираясь с работы домой, я обронил на пол ключи, поэтому вынужден был наклониться, чтобы поднять их. Под расположенными в 30 см от пола токоведущими шинами я обнаружил нечто интересное, и, т.к. колеса давно не вращались, смог безопасно извлечь находку. Видимо, взрыв выбросил череп приговоренного из комнаты казни и частично избавил его от превращения в пепел. Молодцы студенты, хорошо постарались – трофей не пришлось отмывать от внутренностей!

Я собрал крупные осколки воедино, покрыл лаком для долговечности, и вот уже третий год этот череп служит в моем сортире чашей для унитазного ершика.

Пятнадцать лет назад, в 8 классе, я влюбился в одноклассницу Свету. Мы строили совместные планы о свадьбе, о семье и детях, но носитель черепа, на тот момент мой приятель из параллельного класса, в выпускном классе стал ближе и ближе вклиниваться в нашу идиллию, а я верил в любовь, дружбу и гнал подальше сомнительные мысли. Он же, забив на свою учебу, стал помогать Свете с домашними заданиями, постепенно склеил ее и обрюхатил.

Их отношения не продержались и полгода. Света не раз пыталась вернуться ко мне. Несмотря на то, что люблю ее до сих пор и обиды давно не держу, несмотря на адские душевные терзания, я отшиваю ее и буду отшивать. Я простил измену, но с ребенком не смирюсь никогда. Чужой ребенок ставит крест на человеке, и я не хочу ни видеть физиономии этого цветка жизни, ни называть его по имени.

Смыв в унитазе воду и очистив фарфоровую поверхность, я поставил ершик с вкраплениями испражнений на законное место. Унижение недруга не закончилось его смертью и будет длиться десятилетиями. Любовные преступления, хотя и не наказываются юридически, причиняют бесконечную боль, а потому амнистии не подлежат и срока давности не имеют.