Глава шестая

                ~ Глава шестая ~

Тот день, когда Амели наткнулась на небольшую картонную коробку, был пасмурным, низко нависли над крышами домов грузные тучи. Дождя не было, впрочем, его и не ждали. Где-то грозились последние раскаты грома, да только дальше дело не шло. Сонно притихли на последних сентябрьских ромашках сытые шмели, глазастые стрекозы, точно застыли, позволяя разглядеть себя до последней чёрточки. Свежо, да не промозгло. Наполненное суматохой утро, сменил суматошный день. Казалось, сегодня всем хотелось согреться, прикоснуться к прекрасному и унести с собой частичку тепла, что обитало в лавке Амели. Пахло нежностью сентябрьских роз и тугих георгинов. Обитали здесь и робкие сентябринки, и пёстрые астры. Стройные гладиолусы восхищали своей робкой красотою. Нынешним днём Амелия угощала посетителей варёным кофе. Утомительно было, но душевно и тепло.
Лишь вечером удалось вернуться ей к своей находке. Потёртая временем коробка, источала запах прошлого. В ней таились воспоминания. Амели знала, тайник сей принадлежал маме. Девушка медлила, с терпким трепетом разглядывая неровности и щербинки коробки, точно они и сами могли рассказать целую историю. Кончики пальцев осторожно бродили по краям крышки. Амели казалось, что там хранится что-то потаённое, сокровенное: быть может, любовные письма (переписка родителей!) или старые фотокарточки, кои мама прятала от посторонних глаз, порой попросту не хочется делиться чем-то сокровенным… а может, и то и другое. Или… мамин дневник со всеми секретами и тайнами её сердца. Их с папой история любви! Трогательные стихи, в коих между строк читались важные и дорогие моменты жизни. А может статься и так, что там спокойно себе покоится рукопись романа, история непременно основана на реальных событиях. Имена мама, естественно, изменила, ну не раскрывать же все тайны, в конце-то концов! Наверное, мама записала историю одной из подруг, ведь сердце её всегда принадлежало папе. А может, коробка хранила в себе открытки: почтовые, что присылали ей из разных уголков мира, медовым светом наполняли они душу.
Амели медлила, оттягивая момент вскрытия коробки, девушке нравилось ощущать кожей сей необыкновенный миг, вдыхать его вместе с пылью ушедших лет. Она зажмурилась от предвкушения чего-то необычайного, закусила губу и, наконец, открыла крышку.
— Квитанции, — прошептала она, — оплаченные счета.
Какое разочарование! Досада цепко схватила её в свои металлические объятия. Девушка нахмурилась и разочарованно опустилась на диван, она вертела в руках старые квитанции и оплаченные счета. Зачем мама хранила эти бумаги? Амели перебирала их, и сама не понимала зачем, надежда найти что-то ценное не покидала девушку, и на сей раз удача оказалась на её стороне: Амели таки нашла старую фотокарточку своей молодой мамы в цветочной лавке. Мама на ней была ослепительна: нежная, сияющая, обаятельная. Ах, какая она была красавица! Её огромные глаза совершенно не смотрели в камеру, верно, её застали врасплох, но так даже занимательнее, волосы были аккуратно уложены в низкий пучок, а маленькие губки растянуты в улыбке. Женщина отличалась правильными чертами лица, но это не было главным. Столько уюта хранила в себе эта молодая женщина, немудрено, что окружающим казалось, будто счастье, подобно речным водам плескалось в ней, щедро одаривая ближних. А может, она и была счастьем? До чего хороша!
Амели улыбнулась и приложила карточку к сердцу, прикрыв от удовольствия глаза. Точно мамины руки легки на плечи, легко и тепло сделалось ей. Девушке вспомнилось, как мама обнимала её, гладила по голове и напевала такую знакомую мелодию, коя проникала в самые дальние уголки детского сердца.
И снова квитанции, счета, счета. Пожелтевший листок. Ну, наконец-то! Письмо! Письмо! Непременно любовное! С замиранием сердца Амели развернула пожелтевший от времени вдвое сложенный листок и с грустью обнаружила, что то не любовное письмо, да и вовсе никакое ни письмо, а старинный рецепт шоколадного пирога, который женщины их семьи готовили превосходно. Почерк был бабушкин, Амели помнила, как мама трепетно хранила листок этот, несмотря на то, что рецепт знала наизусть.
Вот и все тайны. Вот вам и рукопись неизданного романа.
Жаль, конечно, но всё же лучше, чем ничего, верно?
Уставшая Лили еле волочила ноги, мокрая после вечернего душа плюхнулась она на диван лицом вниз и, пробурчав: «Спокойной ночи», мгновением уснула.
Амели неслышно погасила свет и ещё долго не могла заснуть, размышляя о том, как дивно, что в её жизни появились Цветочная Лавка и Лили.
Лавка была в запущенном состоянии последние полгода, покуда Амели пыталась собраться с силами и начать всё сначала без мамы. Мамы не стало, и всё точно замерло на месте: земля перестала вращаться вокруг своей оси, совершенно всё зависло в пространстве. И вполне возможно, что так бы оно и продолжало там болтаться вместе с горем Амели, если бы за одним несчастьем не последовало другое, которое и заставило Амели вернуться к жизни.
Подруга Амели путешествовала с мужем и маленькой дочерью, она присылала открытки из тёплых стран и писала о том, как море заполняет собою каждую клеточку. Карина настойчиво звала Амелию отправиться в следующее путешествие вместе.
— Дорогая, тебе просто необходимо поехать с нами на море. Я понимаю, тебе тяжело, но милая, возможно именно это путешествие поможет тебе преодолеть все эти сложности, море оно всё лечит! Ты ведь, и сама это знаешь, море оно… необыкновенное.
— Да, море необыкновенное, — монотонным голосом вторила Амели.
— Амели, дорогая, тебе сложно, я знаю…
— Ох, Карина. Мама была моей семьёй, а теперь… а теперь я уж точно навеки одна! — голос её чуть срывался, заполняясь горечью и отчаянием, кои так решительно гнала от себя молодая девущка.
— Амели, у тебя есть мы, и потом…
— Ты ведь понимаешь о чём я, Карина, — обречённо прошептала она.
— Прости, мне так жаль, — сердце девушки гулко забилось внутри.
— Это ничего.
— Не отказывайся, Амели! И потом, все романтические встречи происходят на море, — умело констатировала факты подруга.
Амели усмехнулась.
— Приезжай! А потом мы все вместе вернёмся на нашу Цветочную улицу! — Карина хотела сделать сюрприз, но проболталась.
— Что ты хочешь сказать? — не поняла Амели.
— Ох, я не утерпела. Как всегда! — рассмеялась Карина. — Мы решили осесть на одном месте, этот год Лили провела на домашнем обучении, и это оказалось жутко тяжело! Думаю, ей стоит ходить в школу, ну и где вить уютное гнездышко, если ни на нашей Цветочной улице, — весело щебетала Карина.
— О…
— О? и это всё, что ты скажешь?
— Я просто не верю.
— Тебе придётся в это поверить. Совсем скоро мы закончим кое-какие дела и приступим к сборам. Ах, как же хочется на море! Ну так что, ты с нами? Полагаю, что через пару недель можно будет ехать, признаться, я и сама хочу вернуться в наш городок, Лили в последнее время полностью на попечении няни, и мне очень стыдно. Ну а ты? Уже побывала в лавке?
— Ещё нет, но сдаётся, в скором времени мне придётся туда вернуться.
— Мне так жаль, Амели.
— Мне тоже. Что мне взять с собой на море?
— Так что? Ты всё-таки согласна? — девушка подпрыгнула от неожиданности.
— Так и быть. Не могу больше тебе отказывать.
— Вот и ладно!
Не суждено было случиться сему путешествию, в сгустившихся сумерках снова раздался звонок, голос на том конце провода насквозь пронзил сердце несчастной Амели. Чуть после ей стало известно, что дяди больше нет, Карина находится в коме, а малышка Лили временно в доме опеки. Спустя пару дней молоденькая девушка настойчиво требовала взять опекунство над Лили. Сердце Амелии рвалось на части, почему всё так вышло? Почему?..

«Астры. О, эти цветы на редкость выносливые и безусловно красивы. Хотя мои сорта однолетние. Говаривают, что есть и многолетии, но мне последние не встречались. Все астры пёстрые, но более по сердцу мне кремовые. Моя малышка Амели называет их звёздочками. И когда астры цветут, моя девочка плутает меж них и воображает, точно гуляет по звёздному небу. До чего прелестна наша Амели».