Комната страха

Ты что, никогда не слышала о Навиленде? Да ты, девочка, с какой, вообще, планеты?
Эти два глупых вопроса, повторенные каждым встречным-поперечным в бесчисленном количестве вариаций, жужжали в голове Дарьи, пока она, на перекладных, добиралась до своего «Final destination». Да-да, Даша именно так, по названию культовой франшизы ужасов, про себя этот богом забытый городок посреди таёжных болот и называла: файнл дестинейшн, пункт назначения. Место, где наяву случалась вся та навь и хтонь, сведения о которой лишь изредка (да, она, естественно, погуглила в яндексе!) просачивались в инстаграмы её приятелей-сталкеров.
То есть, место, о котором знали все (кроме, почему-то, неё!), но писали лишь избранные.
Место, в котором ей, сталкеру-международнику, посетившему уже более двадцати «haunted houses», как говорят у них, или «комнат ужасов», как говорят у нас, в парках развлечений по всему миру, просто обязательно нужно было побывать.
Иначе, что это за специалист по криповым аттракционам, у которого в портфолио нет фоток из этого, как его, Навиленда? Правильно: никакой это специалист. Так ей ребятки и намекнули, чуть «на слабо» не взяв.
Дарья поворчала сначала – сказалась почти-детская обида: как это она, такая вся «в теме», такая «разбирающаяся», про Навиленд ничегошеньки не слышала? Поотбрыкивалась-поогрызалась: раз такое место культовое, чё сами не едете, или зассали? А мысль-то, зараза, в голове засела, и вертелась, крутилась, что твоё «чёртово колесо», не давая покоя ни на минуту. В общем, решено было ехать! Но сначала, конечно, собрать инфу.
Что смог рассказать ей о заброшенном парке болтун-интернет и ещё более болтливые приятели по сети? Старый, позднесоветского периода создания, парк аттракционов, до перестройки которого так и не дошли руки у местной краевой администрации, гнилым зубом торчал из челюсти северной тайги в Карелии. Само собой, говорили, что построили его, Навиленд этот, на месте осушённого болота, где, ещё раньше, при царе Горохе, языческое капище находилось. Типичная побасёнка, как Даша уже давно, с материалом работая, поняла: больница на месте кладбища, или гостиница на месте кладбища, или трасса на месте кладбища. Как её покойный дед, Фёдор Кузьмич, земля ему пухом, говаривал: нет на нашей землице такого дома, который бы на чьих-то костях не стоял. А хоть бы и на костях динозавров, времени-то сколько утекло! Короче, стандартная городская легенда: на месте старого кладбища что-то строят, а потом в больнице этой умирают пациенты, в отеле выбрасываются из окон постояльцы, на трассе бьются одна за другой легковушки… На том инстаграмы таких же, как она, фото-сталкеров и держатся! На «каноничности» и «узнаваемости» самых, казалось бы, заезженных Голливудом сюжетов.
На самом деле, капнув чуть глубже написанных ИИ статеек в «дзене», Даше удалось собрать то, что она, опираясь на опыт, считала «объективной» историей Навиленда. Парк аттракционов открыли к очередной годовщине Октября в семьдесят девятом. И планировали сделать «отправной точкой» реновации и освоения карельского севера, несмотря на близость Финского залива и почти-столичного Петербурга, заселяемого советскими гражданами (помимо промышляющих на финской границе контрабандистов) «со скрипом» и откровенным нежеланием.
То ли климат дождливый людям не нравился, то ли болотные испарения так, несмотря на массовую пропаганду, «лечебными» и не показались… Только парк, открывшись в октябре и приняв пару тысяч гостей, в декабре, уйдя под толстый слой снега, так больше никогда и не открылся. Конечно, в том же «дзене» писали, что, вроде, там то ли пионеры бесследно пропали, то ли какую-то партийную «шишку» заглянувший «на огонёк» таёжный мишка загрыз… То есть, было всё до зубной боли, как Даша считала, банально.
Тем более странно, что, несмотря на слухи и ареол таинственной криповости, так мало фоток (всего пара, в том же инстаграме, и нашлась!) висело в сети.
А, да: парк, конечно же, никаким «Навилендом» не назывался. Дарья порылась в памяти, выуживая оттуда типовое-тогдашнее именование: «Парк имени Горького». «Навилендом» прозвали парк те немногие слышавшие о нём сталкеры, которые любой «заброшке» старались дать названия «посочнее» – просто потому что так профиль с фотками себя лучше «продавал», а с донатов можно было не только жить, но ещё и копить на своё вовсе недешёвое хобби выездов в вот такие, как этот Навиленд, места силы (и заработка, как про себя добавляла Даша). 
Вообще, спасибо, что не «Хтоньлэнд» или «Крипикантри». Язык бы сломался проговаривать!
 Даша вспомнила, сколько пришлось уламывать местного сторожа – да-да, у «Горького» парка имелся и сторож на зарплате! – пустить её, блоггерку аж из самого Питера, поснимать «памятник советского зодчества и незаслуженно забытое культовое место интереса молодёжи», или как она там плела? Короче, вопрос решился после влитого в уши местного алкаша, своей заросшистью и нечёсанностью так похожего на хрестоматийного лешего, фимиама лести, подкреплённого сунутой в грязную ладонь пятихаткой и проставленной бутылкой «Столичной». Вот ей богу, лучше б больше заплатила – времени пришлось на местного алканавта потратить несоизмеримо больше! А время, как известно, самый ценный и невосполнимый ресурс.
Короче, к воротам «Навиленда» она попала, когда октябрьская дневная хмарь уже готовилась смениться хмарью вечерней. Даша подумала, что для китайской «мыльницы», с которой она ещё пару лет назад, до начала её сталкерско-блоггерской карьеры, рассекала, эта надвигающаяся тьма стала бы настоящим препятствием. А сейчас, с последним «яблоком», сущая ерунда: только фотки атмосфернее выйдут. Потом она ещё, конечно, фильтров наложит, но и оригинальные кадры тоже, для «избранных» и наиболее недоверчивых, обязательно оставит: чтоб не говорили, что она нейросетями фотографиям «супернатуральных» эффектов добавляет, нет. Тут и своей, аутентичной «чертовщины» хватит!
Октябрь в Карелии был самым, что ни на есть, осенним месяцем – ноябрь местные вообще у осени отобрали и называли первым месяцем зимы. Днём – плюс восемь, плюс десять. Ночью – плюс три, плюс пять. Во второй половине дня, как по расписанию, небесные хляби разверзались, чтобы выплеснуть на головы ни в чём неповинных всё своё небесное недовольство. Вот и сейчас Дарья, чертыхнувшись сквозь зубы, поплотнее надвинула на голову капюшон финского дождевика, приготовила айфон в водонепроницаемом чехле и, наклонившись, скользнула за приоткрытые рукой сторожа ржавые железные ворота, удерживаемые толстенной цепью.
— Я тя в сторожке обожду! – сквозь пелену начавшегося сразу и всерьёз дождя крикнул ей вслед оставшийся за воротами сторож. – Приходь, как насмотрисся, «беленькой» оставлю!
Дарья нетерпеливо махнула сторожу рукой – мол, да-да, обязательно буду с тобой, алкашом, потом свой досуг коротать, мы ж в столицах все совсем крэйзи. Но средний палец, как рука ни чесалась, показывать не стала: нарушать с таким трудом достигнутые договорённости с этим Цербером, охраняющим ворота Навиленда, было никак нельзя. Ведь Навиленд…
О, «Парк имени Горького» оправдал её самые смелые ожидания! Не смотря на дождь, из ливня плавно перешедший в промозглую морось, атмосферность и «жуткость» места просто зашкаливала! Скрипучие качели, безмолвные карусели – всё это, окутанное зарождающимся болотным туманом и вековой тишиной тайги, было ярким памятником навеки ушедшей эпохи. Наверное, в том октябре, когда парк раскрыл свои двери первым посетителям, здесь могло быть и шумно, и празднично. Но теперь Навиленд хранил в кронах разросшихся без должного ухода сосен и елей лишь шёпот ветра, звук падающих капель дождя и тревожные отголоски прошлого.
Первое, что бросилось Даше в глаза, когда она проскользнула за ворота и смогла, оторвавшись от настроек камеры и избавившись от навязчивого «ухажёра», оглядеться вокруг, была пронзительная пустота. Типичное для каждой заброшки ощущение: от любого предназначенного для людей места ждёшь шумных толп, орущих детей, человеческих звуков и запахов. Здесь же было одно большое ничто. Вакуум. Только едва заметно покачивающиеся под дождём скрипучие качели, словно застывшие в вечном ожидании, пустые прилавки тира и кибитка продавца сладкой ваты.
Яркие краски типовых советских «солнышек» и «юнг» выцвели под натиском времени и природных явлений, превратившись в блёклые, грязные тени былой детской радости. Всё так и просилось в блог о заброшенных местах силы, и было столь фотогеничным, что глаза просто разбегались! Казалось, время здесь остановилось, уступив место какой-то тягучей, гнетущей атмосфере. Даже дождь, просачивающийся сквозь лохматые ветви хвойников, был таким же тусклым и болезненным.
Посреди тайги, на месте болота и старого языческого капища (ох, как же здесь верилось во все эти байки и побасёнки!), Навиленд выглядел особенно чужеродно и потусторонне. Гигантское «чёртово колесо», навсегда застывшее в полуобороте, напоминало паутину, сплетённую среди деревьев гигантской хтонической паучихой. Налетел порыв ветра – и кабинки качнулись, издав протяжный, болезненный предсмертный стон, который эхом разнёсся по лесной чаще, пугая птиц, ищущих укрытие от дождя.
Даша поймала в кадр «останки» центральной площади, с которой и разбегались в стороны тропинки, ведущие к разным аттракционам. Отдельной серии фото заслуживал остов фонтана, украшенный гипсовой скульптурой. «И как только не утащили раритет!» – подумала Дарья, щёлкая пошедшую безобразными трещинами, но всё ещё гордо возвышающуюся над каменной чашей колодца девушку с веслом. Пустые глазницы девушки, спортсменки-комсомолки и, наверное, в стране советов красавицы, кажется, внимательно следили за каждым хулиганом, решившим нарушить её покой и уединение – что, на профессиональный взгляд Даши, конечно же, добавляло парку криповой привлекательности и шарма.  Ведь, в конце концов, все эти качели-карусели – это окей, это нормально и этого полно в сети. А вот то, ради чего она прикатилась сюда, в этот мухосранск – такого в инстаграме мало.
Это штучный контент, эксклюзив.
Это – свой, советский, самый настоящий аттракцион «дом с привидениями»!
Нет, все, родившиеся и пожившие в Советском Союзе, конечно, помнят убогие вагончики под названием «комната страха». Как там было невыносимо жарко погожими летними деньками, как всегда, почему-то, воняло кошачьей мочой. Как выскакивал из-за угла в неуютной тесноте работник парка, пытаясь схватить в темноте за мягкое место визжащих то ли от ужаса, то ли от скрытого удовольствия комсомолок.
«Дом с привидениями», казалось бы, чисто американская придумка массмаркета развлечений, в «Парке имени Горького» был именно что никаким не вагончиком, а самым настоящим, в натуральную величину, домом. По крайней мере, такую информацию выдал ей оставшийся в сторожке с пятисотрублёвой и бутылкой водки сторож.
 — Комната страха? Бери выше, красавица, у нас тут, почитай, не комната, а цельный дом. Как эт, там, называтся у пендосов… О, во: дом с привидениями! Как в их сраных диснейлендах!
Дождь прекратился совсем, а Даша, нащёлкав уже добрую сотню кадров, отправилась по ближайшей тропинке на поиске «дома». Конечно, в россказни карельского алкаша не верилось. Наверняка в конце пути её ждал всё тот же типовой вагончик без окон. Но фотки Навиленда, которые она дозированно начнёт публиковать в своём блоге уже сегодня вечером, сеть наверняка взорвут! С таким светом и бэксеттингом вообще никаких фильтров не надо: природа, осень, увядающий день и общее запустение сделают всё гораздо лучше навороченной техники и любых ИИ.
А, всё-таки, вдруг не обманул?
Каждый шаг по потрескавшимся асфальтовым дорожкам парка сопровождался едва слышным хрустом опавшей хвои и листвы под ногами. Словно детские или птичьи косточки хрустят, мелькнула нелепая мысль в голове Дарьи. Собственно, почему нелепая? Самое то для подписей в блоге. Надо не забыть записать.
Тишина была почти осязаемой, вязкой и пахнущей лиственным и хвойным опадом, а ещё – гниющим, ржавеющим железом. Как запах крови, снова подкинул ей очередную творческую мысль работающий в нужном направлении мозг.   
Дарья шла по дорожке, границы которой давно бы уже поглотили заросли заполонившего всё папоротника, если бы не ещё одно свидетельство «прекрасной» ушедшей эпохи. Вдоль того, что раньше было уютной тенистой тропинкой, выстроились, вскинув горны к гипсовым ртам, статуи мальчиков-пионеров разной степени «инвалидности». Пять по левую руку, пять – по правую. У кого была отбита голова, словно невиданный змей-горыныч начисто откусил, у кто лишился рук и ног. Но своего поста ни один из десяти гипсовых мальчиков не покинул, безнадёжно дудя в свои горны. Белые спины в надвигающихся сумерках на фото вышли просто отпад. Словно и не статуи никакие, а самые настоящие призраки. Даша подумала, что сама бы себе просто миллион «лайков» поставила.
Подумала – и чуть телефон из рук не выронила. Потому что, наконец, увидела то, зачем в этот Навиленд и приехала. Не треснутую девушку с веслом. Не безголовых-безруких пионеров. Не гниющие аттракционы. Перед ней, в самой глубине парка, среди зарослей крапивы и можжевельника, высился он, «файнл дестинейшн» и «пункт назначения», который раскрутит её блог до небывалых оборотов! «Дом с привидениями», в существование которого и верилось, и не верилось. Настоящая, словно сошедшая со страниц книги сказок, которую они так любили с дедушкой почитывать, избушка Бабы Яги.   
Дарья ещё успела подивиться советскому креативу и отметить, что раньше-то вытаскивать на свет славянскую сказочную лабуду особо не любили. Это сейчас всякая явь-навь себе место в российском кинематографе активно отвоёвывает, а раньше всё больше ракеты и машинки на детских площадках строили. А тут… Избушка, возвышающаяся на фоне октябрьского леса, декоративной вовсе не выглядела. Бревенчатые стены, покрытые мхом и плесенью, дышали чем-то иным-потусторонним, крошечное оконце с разноцветными и (о, чудо!) целыми стёклами, приютилось почти под самой крышей, покосившийся тын, сплетённый из сухих ветвей и украшенный надетыми на жерди пластмассовыми черепушками, казался живым и угрожающим. Даже деревянные мухоморы, расставленные ведьминым кружком перед самыми ступеньками, подмигивали не до конца стёршейся алой краской, словно живые!
Даша как сумасшедшая защёлкала камерой телефона, выхватывая объективом всё новые и новые подробности этой находки. Рядом со входом какая-то кадка – а, ступа, наверное! Да, вот и изгнившая метла на земле валяется. На крыше неизвестный местный мастер резьбы по дереву приспособил выкрашенного слезшей струпьями чёрной краской деревянного кота. Малышня, наверное, рыдала от страха, просто глядя на эту избушку! Теперь понятно, почему эту своеобразную «комнату страха» засунули в самую глубину парка, невесело ухмыльнулась облезлому деревянному коту Дарья. Может, самой заняться вандализмом и утащить с собой, на память, этого мурлыку? Ладно, это – позже. Всё равно мимо бдительного алкаша-сторожа пронести вряд ли удастся.
Телефон Даша-таки выронила – когда над самым ухом захлопали огромные крылья и, с уханьем, пронеслась быстрая тень. Костеря усевшуюся на конёк крыши и совершенно непуганую сову на чём свет стоит, она оттёрла агрегат, ещё раз саму себя мысленно похвалив, что не поскупилась приобрести в комплекте с «яблоком» водоотталкивающий защитный футляр. А то накрылись бы медным тазом сейчас, от этой грязи и болотной жижи, все её надежды на инстаславу!
  На самом деле, Даша просто всячески оттягивала момент, когда придётся зайти внутрь избушки. Просто ну не могло ей так повести: чтоб внутреннее наполнение дешёвенького советского аттракциона превзошло или, хотя бы, соответствовало его внешнему роскошеству! Тут всё на имидж «страшилки» работало: заброшенный парк, октябрьская непогода, тайга и болота, атмосфера пообносившейся и ставшей такой аутентичной избушки на курьих ножках. А внутри… Что там может удивить? Баба Яга из папье-маше, от многолетней сырости разьехавшаяся в кашу? Какие-нибудь деревянные котлы? Или что, скелеты пропавших в восьмидесятые пионеров и партийного начальства?
Что может переплюнуть эти замечательно получившиеся фотографии, которые она планирует начать выкладывать в блог уже сегодня вечером?
Но фоторепортаж, как считала Дарья, не может включать только экстерьер – интерьер свидетельствует о том, что ты действительно заброшку навещал и «прочухал». А раз так – толкнув скрипучую деревянную дверь и приготовив фонарик, который она включила на том же телефоне, Даша шагнула внутрь, готовая к вони и сплошным разочарованиям.
Которых вообще и не случилось. Потому что внутри избушка пахла странным, томительным смешением сушёных трав, дыма и почти-церковного ладана. В свете фонарика, разрезавшего тьму холодным бесстрастным светом, влажно поблёскивали пучки трав, свисающие с потолка, и виднелась грубо сколоченная, разномастная мебель – длинная лавка вдоль покрытого пылью и паутиной стола, заставленный книгами и тарелками комод у стены. В центре избушки тёмным провалом ощерилась некогда белёная, громадная русская печь.
— Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне – передом! – Дарья переключилась в режим видео, попутно комментируя, осторожно продвигаясь вперёд и выхватывая из абсолютной темноты всё новые и новые подробности «комнаты страха»: расписанную «под хохлому» огромную деревянную ложку в середине столешницы, разорённое птичье гнездо под самым потолком, свисающие с поперечных балок идеально сохранившиеся пучки приятно пахнущих можжевеловых веток и других помещённых здесь умелым декоратором засохших трав. – Смотрите, как тут всё аутентично и крипово! Видимо, создатель аттракциона в Навиленде трудился на Мосфильме – тут так и пахнет работами Милляра!*
Внезапно в объектив камеры попала какая-то метнувшаяся тень – Дарья вздрогнула, чуть вновь не выронив телефон. Но луч света сначала поймал отсвет жёлтых глаз, а потом и до слуха донеслось голодное и требовательное «мяу». В углу, у распахнутого настежь зева печи, припал к деревянным половицам тощий, замызганный, но, несомненно, чёрный котяра.
Даша, стараясь поудобнее перехватить телефон и ни на секунду не прерывая съёмку, осторожно наклонилась. Поддев неожиданно послушного зверёныша под пузико (всё в колтунах свалявшейся шерсти и каких-то колючек), она подумала, что, всё же, привезёт домой сувенир из этой своей поездки в Навиленд. Пусть не деревянного кота, а самого настоящего и сейчас очень требовательно задёргавшегося у неё на руках.
— Ты куда намылился? – крикнула Дарья соскочившему на пол коту, который бодрой рысью сиганул в раскрытую дверь. – А как же напоить гостью, накормить, в баньке попарить?
Сделав пару шагов вслед за котярой, Даша, всё ещё водя перед собой камерой, развернулась лицом к двери, из которой в комнату страха и вошла – и вот тогда этот самый страх, давший название глупому, по сути, и детскому аттракциону, только, вот, никакой не глупый и не детский, с ней приключился. Страх древний, как языческое капище, страх бездонный, как таёжные болота, страх бескрайний, как самонадеянность современных, лишённых веры блоггеров, заполонил её душу, перехватив дыхание.
За дверью не было ничего. Ни заброшенного «Парка имени Горького», так метко окрещённого «Навилендом», ни октябрьского сумрака, ни сгинувшего в небытие чёрного кота… Было только лишённое цвета и запаха, света и тени, бескрайнее и всеобъемлющее, абсолютное Ничто, вселявшего в любое глядящее на него живое существо первобытный, животный, сводящий с ума ужас.
— Фу, фу, фу! Прежде русского духу слыхом не слыхано, видом не видано; нынче русский дух в ложку садится, сам в рот катится! – раздалось за спиной окаменевшей девушки, застывшей на пороге с чудовищно разинутым в немом крике ртом.
Что-то древнее и могучее, вовсе не из расплывшегося папье-маше советским художником сделанное, нечёсаное и крючковатое, хтоническое и ступившее в кадр из глубин времён, потянулось к Дарье когтистой лапой.
 — Сама ты, девонька, заветные слова сказала, сама избушку от Яви к Нави лицом повернула. Так теперь сама же и не язык мне садись да в пасть ступай!
Камера телефона, упавшего на пыльный деревянный пол с глухим стуком, выхватила с чудовищной скоростью застучавший по полу деревянный протез и босую, болезненно белую и такую же грязную ногу, а потом владелица телефона, очевидно, случайно задела свой любимый рабочий инструмент, обрубив съёмку на самом интересном месте.
На том месте, где Дарье, наконец, позволили громко кричать…

Год спустя. Чат «Сталкер.ру.»
Кэп01: Ребя, чо слышно по Навиленду?
СтареЦЦ: Иди нах! Какой ещё Навиленд? Байки!
Кэп01: Тот, где блоггерша пропала)
СтареЦЦ: Иди нах дубль 2! Малой сказкам верит?
Кэп01: Сам прогуляйся! И до Навиленда тож!
СтареЦЦ: С тобой штоль? Прогуляться? Иди нах дубль 3! Наши про такой сет не слышали.
ЛешиЙ?!: Я слышал. Даже был. Могу организовать экскурсионный трип.
СтареЦЦ: Гонишь? Ты кто? Новичок?
ЛешиЙ?!: Меня новичком ещё никто не называл, ха-ха.
СтареЦЦ: Чёт мутный ты какой-то! Иди
СтареЦЦ покинул чат в 23.58.
Кэп01: Леший?! Там все правда такое криповое как пишут?
ЛешиЙ?!: Правда. Навь и хтонь обещаю по полной программе.
Кэп01: Ок! если проводишь я в деле)
ЛешиЙ?!: За пятихатку и бутылку «беленькой» провожу. Там аттракцион крутой есть, Дарье-блоггерке понравился. Комната страха называется.

* Георгию Милляру,  народному артисту РСФСР, четырежды пришлось вживаться в роль Бабы Яги.