Текстовый эскиз 7

Текстовый эскиз
по картине «Арлекин и дама» (1912), Константин Сомов.

Я стою в тени раскидистого дерева. Невольно мой взгляд наталкивается  на пару, застывшую в причудливой позе под отблесками фейерверка. Арлекин и дама... Они словно сошли со старинной гравюры. Или с театральной сцены.

Я пришёл на этот маскарад забыться. Мое сердце разбито легкомысленной особой. И тут я поймал себя на мысли, что не могу оторвать глаз от этой парочки. Арлекин склонился к даме с нарочитым изяществом. Его костюм пестрит яркими ромбами, но в сумраке мне  они кажутся не столько весёлыми, сколько тревожными. Чем то напоминают осколки разбитого зеркала. Или разбитого сердца.

Дама в изысканном платье с пышными юбками  держит веер с искусственной грацией. Ее наряд роскошен. Она улыбается чуть насмешливо.
Мне это кажется, или их объятия на самом деле слишком театральны?  Создается впечатление, что позы, которые они приняли, слишком выверены, как по команде невидимого режиссёра. Ветви деревьев над ними сплетаются шатром, а корзина с цветами слева будто реквизит, который вот;вот понадобится для следующей сцены.

Фейерверк вспыхивает снова, и на мгновение освещает их лица. И тут меня пронзает мысль: они не настоящие. Не в том смысле, что это куклы или манекены — нет. Но они играют роли так усердно, что сами уже забыли, кто они на самом деле. Арлекин притворяется влюблённым шутом, дама — томной красавицей. А за этими образами  пусто. Или что;то такое, чего я не хочу видеть.

Я делаю шаг назад, к толпе, среди которой хочу затеряться. Маскарад продолжается. Музыка звучит всё так же весело, но мне грустно. Странное ощущение, будто я заглянул за кулисы и увидел то, что для зрителя не предназначалось. За масками актёры забывают свои настоящие лица.
Может, и я сам — лишь персонаж в этой бесконечной пьесе под названием жизнь? Может, и моя маска уже приросла к коже?

Я ухожу все дальше, оставляя Арлекина и даму в их застывшем танце лицемерия. Фейерверк гаснет, тьма  поглощает их. А потом вспыхивает снова, а они по;прежнему там, в той же позе, словно навеки застыли в этом абсурдном мгновении.