Истории. Гендель

Сила духа во всём,
делая нас человеком-
и резцом, и пером
и "открытием века!"*
*А.С.П

Из интернета
............

Истории
 ·Татьяна Бабяк
4 дн.
 ·
В 1741 году в лондонском доме на Брук-стрит сидел сломленный, отчаявшийся человек, которого высшее общество уже списало со счетов. Георгу Фридриху Генделю было 56 лет. Его недавний инсульт временно парализовал правую руку и лишил рассудок ясности, его модные итальянские оперы с треском провалились, а кредиторы буквально стучали в дверь, угрожая долговой тюрьмой. Он бродил по пустым комнатам по ночам, уверенный, что его музыкальный дар иссяк, а Бог отвернулся от него навсегда. Но однажды августовским утром посыльный принес ему толстую рукопись от либреттиста Чарльза Дженненса. Внутри были скомпилированные тексты из Библии, описывающие пророчества, жизнь, смерть и воскресение Христа. На титульном листе стояло всего одно слово — «Мессия».
Гендель нехотя начал читать, но чем дальше он скользил взглядом по строкам Исаии и Евангелий, тем сильнее в нем разгорался забытый огонь. Он закрылся в своей комнате и не выходил из нее двадцать четыре дня. Слуги, оставлявшие подносы с едой у двери, часто находили их нетронутыми, а из-за стен доносились глухие удары аккордов, рыдания и восторженные возгласы. Гендель писал как одержимый, словно невидимая сила водила его пером, не давая ни минуты на сон. Музыка рвалась из него быстрее, чем он успевал переносить ноты на бумагу. Когда слуга осмелился войти в комнату в тот момент, когда композитор заканчивал грандиозный хор «Аллилуйя», он увидел Генделя со слезами, градом катящимися по лицу. Композитор обернулся и потрясенно прошептал: «Мне казалось, я видел перед собой сами распахнутые Небеса и Самого Великого Бога!».
Это произведение не просто спасло Генделя от банкротства, оно перевернуло духовную историю музыки. На лондонской премьере король Георг II, потрясенный ликующей мощью хора «Аллилуйя», в едином порыве вскочил на ноги, и вслед за монархом встал весь зал — традиция, которая неукоснительно соблюдается в англоязычном мире до сих пор. Но главное преображение произошло в душе самого создателя. Бывший тщеславный и вспыльчивый маэстро, некогда гонявшийся за славой и деньгами, отныне направлял огромные суммы от исполнения «Мессии» в фонды сиротских приютов, сидевшим в тюрьмах должникам и больницам для бедных. Он спустился в самое дно собственного отчаяния, чтобы доказать миру: истинный шедевр рождается только тогда, когда замолкает человеческое эго и начинает звучать вечность.