Письмо к самому себе

Страдание подобно персидскому варвару: либо сладишь с ним, либо оно в ярости скоротечной уложит тебя на погребальный костёр — и делу конец. Выдержал муку — уже счастье, а если такая, что дух гнётся, не горюй. Она — как ураган: порвёт паруса, сломает мачты да и сгинет, оставив тебя в покое вечном или в ошеломлении, но живым. В этом суровом цинизме кроется то, что велит нам не метаться курицей перед суповым котлом, а стоять твердо — скалой, которую не сокрушат ни ветры, ни дожди. В нашей власти собраться и переждать, либо смотреть на конец мучений как на скорое избавление. Остальное — пустая суета. В этом промежутке, меж выдержкой и могилой, мы и живём, в попытках удержать покой. Перетерпел, похвали себя, не сумел — так и страданий уже нет. В этом незыблемый закон жизни.
Смерть — тот кредитор, который не присылает слуг; она придёт сама и простит все долги. И тогда тебе будет безразлично, какой высоты было пламя твоего костра.
В конечном счёте, вся наша жизнь — лишь короткая стоянка в шумной гавани перед выходом в открытое море. И когда Посейдон ударит трезубцем, стирая твой след с прибрежного песка, не моли о пощаде, прими это без злобы. Глупо взывать к хаосу, когда ты сам — лишь горсть пепла.
Стой прямо, пока судно не отчалило. А придёт время — иди с сухими глазами. Не оглядывайся назад — берега больше нет, жребий выпал, и кости не перебросить. Не нужно вскидывать голову в гордыне — это удел тщеславных глупцов. Смерть заберет твое дыхание — ну так что же? Она забирала его у Александра Македонского и у его погонщика мулов. А прежде — у многих тысяч живших до тебя. Ты мог бы относиться к ней с презрением, но ей безразличны твои чувства. Прими её с благодарностью. А если ты ещё далеко от побережья, всегда помни о запахе гниющих водорослей.


Рецензии