Костёр, полыхающий в холоде

Костёр, полыхающий, стоит дорого,
Мечутся стаей. И всё опорочили.
Взасос там, в Брюсселе, целуются вороги -
Ждёт вас презрение, чтобы губы  не корчили.
Среди людей, чтоб не было паники –
Изъяли из жизни и нежность, и звон.
Власти Киева народ загнали в садики,
Ловят мужчин, чтобы отправить на фронт.
Как же спастись от кровоточащих вен?
Выход есть… сдавайтесь русским в плен.
Пляшет давненько ватага хмельная,
Жжёт и ходит глядеть на огонь.
И надрываясь от края до края
Хриплая, злая, шальная гармонь.
Они хотят по-новому и город веселить,
Чтоб
Стёкла вдребезги летели  от могучих сил.
Ночью в предместьях своих мудрить,
Братьев готовить для братских могил.
Чтоб
Жили, как свиньи. Дрожали, как мыши.
Грызлись, как злые, голодные псы.
А мечты поднимались, всё выше и выше,
Даже  достигли счастливой звезды.
Были свободные. А станут рабами.
Вряд ли опомнятся. Всё сами сожгут.
Господи Боже, свершишь ли над ними
Страшный, последний, обещанный суд?
 
2026
 
Меняя каждый миг свой образ прихотливый,
Каприза, как дитя, призрак улетел, как дым,
Кипит повсюду жизнь в тревоге суетливой,
Великое смешав с ничтожным и смешным.
                Семён Надсон