Один день из жизни дизайнера

Проснулся. С Волги холодком тянет – хорошо! Поваляться бы ещё, но Вася теребит, ему на работу надо. Как и мне, впрочем. Пожевали чего-то – и в Васькину «Казанку», со Среднего пляжа до Ульяновского спуска. Он – направо, домой заскочить, я – вверх, на трамвай, в контору.
Приехал. Заказ на визитки с конгрефом. Конгреф – это такой вид тиснения, когда используются две матрицы и получается объёмное изображение. Вообще-то, изобретателя звали Конгрив, он ещё пороховые ракеты придумал. Да бог с ним, со вторым баронетом. Вывел плёнки, отдал Максимычу. Он через полчаса приходит – зазор маловат, не продавливается картон. А пока он там клише делал, позвонили от «Палыча» - у них в трактире, видите ли, затоварка салатов, народ что-то ленится их есть. Странно, салаты вкусные. В общем, придумали они излишки салатов продавать. Этикетки нужны, стало быть. Покряхтел, салатов – видов пятнадцать, состав очень разный, картинок из клипартов не наберёшь, а рисовать – долго. Портятся салаты, этикеток просют.
Достал свою верную «Минольту», покрутил в руках - и на рынок. Только до двери дошёл – опять Максимыч. Зазор велик, почти не продавливается клише. Вернулся к компу, вывел новые плёнки, поплёлся-таки на рынок, благо, идти не далеко – овраг Подпольщиков в пяти минутах ходьбы.
На рынке, как и ожидал, на меня смотрели как на врага-извращенца. Долго ходил, крутил огурцы-помидоры, мне же внешний вид важен, а не вкус. Ходил-ходил, всех достал – а купил всех овощей по три штуки, больше-то не надо.
Вернулся в контору. Там – телефон надрывается, у «Сбербанка» очередной выпуск «Летопись пишем вместе» созрел. Клиент, конечно, хороший, богатый, но «Летопись» эта… Век бы её не видеть. Нет, думаю, на голодный желудок за банк лучше не браться. Сходил в пельменную – вроде отпустило.
Только начал верстать «Летопись» - снова Максимыч. Контматрица слишком тонкая, картон рвётся. Я клиенту начал названивать: «Мол, логотип в печати мелковато выглядит, несолидно. Давайте увеличим». Те – ни в какую, генеральный подписал, надо пересогласовывать, а  он в Москву умотал. Я: «Да ладно, он же макет подписывал, а продавленная картинка всё равно иначе выглядит». Хорошо, что менеджер по рекламе у них вменяемый, согласился. Уф-ф…  А за окном – лето, жара, девчонки на пляж идут.
Поснимал помидоры с огурцами, зеленью красиво обложил, перец болгарский в центре – огонь!
Как-то на душе полегчало. Выковырял плёнку – и на Ульяновскую, проявлять и печатать. Пока они там в «Кодаке» колдовали – погулял по родным местам, дом дедовский в том же квартале. Тут всё детство прошло. Заскочил на Самарскую площадь – и нос к носу столкнулся с одноклассником, лет десять не видел.
- Привет, ты как?
- В страховой работаю.
- Ты ж вроде «Политех» оканчивал?
- Да кому нынче инженеры нужны…
Грустно… Визитками обменялись и трусцой по своим делам.
Вернулся. День рабочий уже к концу. Светка два раза заглядывала – «Когда поедем?» Светка – это сестра Васькиной жены. Той-то, Ленке, хорошо, у неё в худучилище каникулы, надежда отечественной живописи по домам умотала. Ленка с детьми со Среднего пляжа и не вылазит. Ужин уже небось приготовила… Только взялся за дверную ручку – звонок из офиса. «Выкатывай – говорит Лёша Смагин, начальник наш – заново плёнки на меню для Палыча». Я аж взорвался: «Вчера же тираж напечатали, только обрезать и сфальцевать осталось!» Он: «Ага, только Гриша тираж зарезал». Как его можно зарезать?! «Сильно?  - Под самый текст». Помянул я Гришу, всех его родственников, соседей и домашних животных недобрым словом. То ли не опохмелился, то ли опохмелился, но слишком сильно, по такой-то жаре…
Вывел плёнки, схватил Светку (а там есть за что схватить) и скорее на трамвай. Вася уже, небось, на «Дне» извёлся у своей «Казанки», как бы всё пиво не выдул.
Нет, не выдул. Ждёт у лодочки. Канистру заботливо тентом прикрыл.
Всё, четверть часа – и мы на месте. Лето, солнце, Волга, Средний Пляж…