Честь мундира, или ночная стража

Посвящается Г.Л.Олди,
благодаря роману которого «Путь меча»
оружие научилось говорить, любить и страдать…

- Толик, скоро закрываться! Завтра у меня такой день!
- Конечно, конечно, Сигизмунд Моисеевич! Сейчас клиента с чинкуэдой* оформлю – и всё!
Завтра Сигизмунду Моисеевичу предстояла сделка всей жизни – после многих звонков, переговоров и разъездов, он два месяца назад добыл-таки полный набор японских метательных ножей кунай – аж XVII века! И теперь им предстоял долгий, с тягомотным оформлением, путь на родину, в коллекцию какого-то йокогамского миллиардера. Ну уж пускай голова у его токийского партнёра болит…
Сумма сделки выходила баснословная – самый большой успех Сигизмунда Моисеевича за всю его долгую жизнь. Через несколько дней его внучка Раечка станет не Голдмессер, а совсем даже наоборот – Розенблат, и получит весьма солидное приданое.
Толик опустил жалюзи, включил сигнализацию и закрыл дверь. Раскланявшись, они расстались - Толик направился к метро, а Сигизмунд Моисеевич, кряхтя, разместился в своём стареньком «Рено».
Но жизнь в опустевшем магазине, напротив, ожила. Испанская Дага*, по праву старшинства (она была на полтора века древнее вышеупомянутых японцев), подняла стопку дорогого оружейного масла за здоровье молодых. «Лехаим!»* - по праву соотечественника хозяина сказал ветеран израильского спецназа боевой нож Исак*. Все разноголосо поддержали ветерана. Выпили по второй. Компания начала уже было распадаться на отдельные разговоры – приданое, какая квартира будет у молодых, как назовут первенца, словом, обычный застольный трёп перед свадьбой – как общее оживление прорезал отвратительный звук: кто-то явно резал стекло витрины. И, что самое удивительное, бронежалюзи медленно поползли вверх. А сигнализация и не думала сработать…
Мерзкий писк стеклореза, неуверенные манипуляции со стеклом – и в проёме появилась голова… Толика. Правда, одет он был во всё чёрное, и «балаклава» на голове его была чёрной, но обитатели оружейной лавки его мгновенно опознали.
- Ах, падла, я ему сейчас кишки на шею намотаю! - взревел горячий кавказец Бебут*.
- Не волнуйся, милый! Я его сейчас тихо зарежу, и всё! – осадила мужа изящная Кама*.
- Ша, босота! – веско сказал ветеран двух Мировых войн и неизвестно какого количества бандитских «тёрок» авторитетный Финак. - Моисеичу накануне сделки только разборок с ментами не хватало! Слухи пойдут, мокруха в солидном магазине…
- Делать-то что? Он сейчас с японцами свалит, код от сейфа наверняка срисовал… - запаниковал маленький швейцарский Венгер. - Что молчишь, разведка?
- Целюсь – ответил угрюмый НРС*. И грянул выстрел…

Пуля калибра 7,62 аккуратно пробила плечо грабителя. Толик тихо взвыл и зажал рану рукой. Сначала он застонал, привалился к стене, потом медленно сполз на пол и затих.

Минут через пятнадцать к магазину по вызову какой-то бдительной старушки прибыл наряд полиции. Немолодой майор поглядел на неудавшегося воришку, вызвал «Скорую», экспертов и следователя. Прошёлся аккуратно по магазину, и остановился у витрины с ножами.
- И что здесь произошло? – спросил у притихших ножей табельный ПМ.
Финак, крякнув, бегло обрисовал ситуацию.
- Хреновые дела. Теперь вашего Моисеича по следакам затаскают. Незаконный оборот боеприпасов. Откуда в тебе, разведка, боевой патрон оказался?
- Так этот шлемазл* Толик сам его и вставил – произнёс наблюдательный Исак. - Хотел, наверное, Моисеича под статью подвести. Делать-то что будем? Поможешь, коллега?
Опытный сыщик ПМ задумался.
- Значится, так – произнёс он с интонацией Глеба Жеглова. – Патрон этот клоун вставил сам. Сам и на спуск нажал. Попытка кражи - налицо. Стало быть, хозяин ваш не причём.
- А чой-то ты такой добрый, начальник? - встрял Финак. – Отступного хочешь?
- Старый ты, блатной, а ума не нажил. Мой майор с отцом вашей Раечки в Афгане воевал, тот его, летёху молоденького, от пули закрыл…
- Уважуха, служивый, по делу базаришь! – промолвил Финак. – Может, хлопнешь с нами, по такому поводу?
- Служба… А, ладно, за здоровье молодых!
Выпили и по третьей, и по четвёртой, и по пятой… Пока работала следственная группа, Кама с Бебутом тихонько затянули «Сулико».
- Ну всё, пора и честь знать - с трудом сказал ПМ. – Хорошие вы ребята, ножи!
- Ты тоже, братан. Солдат - это навсегда. Тебя бы к нам, в  Сайерет Маткаль*. Хотя я теперь вроде русский - загрустил Исак.
- Какой ты русский, с таким-то носом - заржал Финак.
Исак загрустил ещё больше.
- Не обижайся, это я так, по приколу. Если ещё какая гнида на нас полезет, мы же вместе будем, рукоять к рукояти, клинок к клинку!
- Честь имею! Служба не ждёт! – откланялся ПМ.
Гуляли они до утра.

А потом была свадьба, на которой они не были. Зато со свадьбы прибыли в магазин новенькие - подаренная молодым семейная пара аж из самой Швейцарии: многолезвийный солдатский «Викторинокс» со своей женой-маникюршей. Молодожёны сразу отдали их дедушке в коллекцию и отправились в свадебное путешествие в Крым. Опекать их отправили надёжный китайский мультитул Ганзо, в поездке всякое может случиться.

А ещё в один прекрасный день в лавку старого Голдмессера прибыла красавица-итальянка. И имя тоже было красивое – Скьявонна*. Но это уже совсем другая история…

Примечания
Голдмессер – золотой нож.
Чинкуэда – широкий короткий венецианский кинжал.
Дага – небольшой клинок типа кортика, при фехтовании на шпагах держался в левой руке.
Лехаим – «К жизни», «Живи» (иврит).
ИСАК – ISAK - Israel Army Knife.
Бебут – длинный кривой кавказский кинжал.
Кама – тоже кавказский кинжал, но меньше бебута.
НРС – нож разведчика стреляющий, оружие армейского спецназа СССР.
Шлемазл – многозначное от «дурачок» до «полный идиот» (идиш).
«Сайерет Маткаль» – армейский спецназ Израиля.
Скьявонна – итальянский узкий меч с гардой (защитой руки) как у шпаги.