16. Русаки

1. Сборы

Земля тряслась - как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди, -

декламировала Тамара Сергеевна, переступая через вещи в тщетной попытке пройти на кухню.

В этот жаркий августовский день мы снова и снова перетряхивали сумки и затягивали их верёвками. Следы разгрома были повсюду: одежда лежала хаотично, дети растерянно бродили между нами.

Уже через час ситуация кардинально изменилась: я держала лифт, а мужчины таскали вниз сумки.

- Ручка! Порвалась ручка у сумки!

Андрей со злостью пнул виноватую сумку.

- Чтоб я ещё раз!

Она разошлась прямо по шву, и на полу лифта лежали белая подушка, Марусины игрушки и пакет с лекарствами.

- Где Денис? - вдруг встрепенулся он, резко обернувшись.

Наш гиперактивный сын куда-то испарился. Такси должно было подъехать с минуты на минуту.

- Не смотришь за сыном, - прокомментировала у меня за спиной свекровь.

- Да вон он. С соседским мальчишкой прощается.

Мы собирались уже несколько месяцев, и вот наконец пришёл момент расставания с квартирой, в которой выросли Денис и Маруся, с городом, в котором родились я и дети, со страной, в которой жили мы все.

Карл Карлович снова с особой тщательностью перевязал верёвками огромную клетчатую сумку. Руки его слегка подрагивали, лысина блестела от пота. Очки лежали на шкафу - не до них.

- Не пихай! - вскрикнула я, отнимая у Маруси игрушку, которую та пыталась запихнуть в сумку.

Она захлебнулась плачем, и тут все заговорили разом.

- Оставь её, пусть кладёт, - почесав макушку, сказал Андрей.

- Всё, что нужно, берём с собой, - добавил Карл Карлович.

- Тогда я ещё коробку с самолётом положу! - закричал Денис.

- Не умеешь детей воспитывать, - отметила Тамара Сергеевна и высморкалась.

Я не нашлась, что возразить. Меня бесконечно вымотали эти сборы, переживания и этот отъезд.

Перед выходом все присели на дорожку в прихожей - на стульях, на сумках, кто где уместился.

- А на сколько мы едем? - спросил Денис, нетерпеливо ёрзая на сумке.

- Надолго, - ответил Андрей.

Мы переглянулись. За нашими спинами тихо всхлипнула свекровь.

Дорога в аэропорт затянулась из-за бесконечных пробок. Я молча пыталась ещё раз осмыслить происходящее, смотрела в окно на здания и людей. Когда мы будем здесь снова? Как встретит нас чужая страна? Мысли хаотично носились в моей голове.

- Мам! Смотри!

Впереди показалось огромное здание аэропорта.

Друзья ждали нас перед входом. Они подхватили Марусю, сумки, и вся толпа побежала искать нужный терминал.

Прощание затянулось. Настроение было грустное, слова давались с трудом.

- Скоро приедем, - пообещала я легкомысленно.

Обещанного, как говорится, три года ждут.
- И вы к нам!


2. Аэропорт / Германия

По прилёте в Германию нас встречали родственники, приехавшие сюда из Узбекистана несколько лет назад. Выглядели они довольными. Некоторые учились, другие уже работали.

- Как долетели? Как погода? Маруся выросла! Денис такой большой!
- Все рассказы потом. Сначала надо устроиться!

Водитель такси, словоохотливый русскоязычный мужчина, приветливо отвечал на бесчисленные вопросы. Кивнув на группу людей неподалёку, он заметил:

- Тоже «русаки».

Это слово скоро прочно войдет в наш обиход. Оно относится ко всем выходцам с территории бывшего Советского Союза, независимо от национальности и вероисповедания, знающим русский язык. Есть ещё что-то общее, внутреннее, труднообъяснимое.

- Как вы поняли?
- Легко! Месяца не пройдёт - и вы уже даже со спины узнавать будете.

Мы озадаченно переглянулись. Эти люди выглядели очень по-европейски и разговаривали на немецком. Со временем выяснилось, что водитель был прав.

Мда… рыбак рыбака видит издалека.


3. Бородавка

Москва осталась позади. На время были отложены мрачные воспоминания о том, что происходило этой весной и летом, а тревожные мысли о будущем поглотила суета переезда.

Вам знакомо предчувствие весны? Когда серая и влажная после зимы земля начинает медленно потягиваться и просыпаться, радуя людей первыми подснежниками.

Но даже они той весной казались мне не такими, как всегда: поникшие, прижатые к земле, безрадостные. Мы никак не могли выздороветь до конца. В феврале грипп свалил нас всех четверых.

И пусть меня закидают помидорами, но это факт: в том году мы впервые согласились сделать прививку от гриппа. И через месяц свалились все как один.

Ко всему прочему головные боли не давали Андрею покоя. Он жаловался на зрение и на то, что его «иногда заносит вправо». В конце концов я добилась своего, и мы пошли к врачу.

Мы ждали в очереди уже полтора часа, и он начал психовать.

- Пошли уже домой, достала эта очередь!
- Ну подожди, осталось совсем немного.

Кое-как я смогла убедить его остаться.

- Бородавка, - врач долго и внимательно смотрел на нас, прежде чем сказать результат.
- В голове бывают бородавки?
- Вам надо к онкологу. Там всё проверят.
- Это опасно?
- Вот направление в Институт им. Бурденко. Там всё проверят досконально.

Слово «бородавка» не произвело на нас сильного впечатления. Начало 2000-х. Информация всё ещё черпалась из газет и телевидения.

В конце мая мы с Андреем попали на разговор к нейрохирургу. Полчаса ожидания в коридоре института сделали больше, чем любая томография.

- Операция обязательна. Это опухоль. Чем быстрее, тем лучше.
- А на когда можно записаться?
- Три месяца.
- А нельзя быстрее?

В коридоре мы разговорились с девушкой. На голове у неё была огромная шишка. Она несколько месяцев ждала финансирования операции.

- Андрей, звонят! Возьми трубку.
- Вас беспокоят из института им. Бурденко.

К нашему счастью у хирурга появилось окно, и операцию назначили через две недели.

Но об этом позже.

 4. Маруся пошла гулять.

Маруся у вас? Нет? У родителей? Нет!!
Со мной ее тоже нет..

Все семья в количестве шести человек побежала вдоль улиц в поиске двухлетнего ребенка. Бежали мы по Унна-Массену.

Есть такой район города Унна в земле Северный Рейн;Вестфалия в Германии. Туда мы и приехали всем табором, нас с родителями шестеро человек и брат моего мужа. Городок на несколько тысяч человек со всей необходимой инфраструктурой, аптеки, школы, магазины и т.д.

Разместили нас в трехкомнатной квартире на первом этаже. Две комнаты были в нашем распоряжении, кухня и ванная в квартире. В одной комнате была другая семья. Мы получили необходимые постельные принадлежности, подушки, одеяла, предметы первой необходимости.

- Тамара, мы зачем столько одеял привезли? А подушек?
- Пригодится!

Интересный разговор состоялся в первый же день в городской администрации:

- Должны Вас предупредить. Тут недавно две семьи на самолет посадили и обратно отправили.
- Почему?
- Уточек в местном пруду выловили и пожарили.

Не один раз за годы пребывания в Германии мне хотелось «пожарить уточек». Желание вернуться, и дело не в утках.

Наше пребывание там продлилось несколько месяцев, т.к. надо было оформить документы, пройти медосмотр, найти квартиру в том городе, который нам определили как место жительство.

С городом было проще, потому что часть родственников находилось в Германии уже несколько лет и жили они в Дуйсбурге. Нас определили туда же.

Уже в Унна-Массене  мы купили подержанную машину и в какой-то из дней возились с ней на улице. Маруся периодически выходила из дома к нам, потом  обратно и  внезапно исчезла.

Таких криков улицы тихого немецкого городка давно не слышали.

- Марусяааааа!- кричали мы в шесть глоток. Денис уже тихо плакал. Остальным, впрочем, тоже было не смешно.

С одной стороны от городка шли рядами кукурузные поля и страшно было себе представить, что могло произойти, заблудись она там.

Мы разделились и начали прочесывать улицы. На ломаном немецком объяснили ситуацию встречным полицейским. Они пришли нам на помощь.

- Вон она!! Ну слава богу!

Маруся шла нам навстречу за ручку с пожилым немцем. Он направлялся в полицейский участок и в действительности нашел ее прогуливающейся вдоль кукурузных полей.

Легко и безмятежно дочь наша взяла его за руку и пошла вместе с ним.

Правду говорят: У семи нянек дитя без глаза.

5. Wat fott es, es fott.

„Wat fott es, es fott.» Перевод на русский: «Что ушло, то ушло» - то есть не переживай о потерянном, не вернуть уже.
Слово “wat” = «was» («что» на немецком, характерно для рурского диалекта.) И пословица эта охотно употребляется здесь среди рабочих и шахтёров.

Говорят, по этим дорогам когда-то ходили римляне. Здесь на слиянии двух рек, Рейн и Рур был первый лагерь на Рейне, I век н.э. Сейчас Дуйсбург известен как крупнейший внутренний порт Европы (Duisport), заводы, верфи, железные дороги и международная торговля.

Квартиру мы взяли на четвертом этаже, трехкомнатную. Из высоко расположенных окон был вид как у Карлсона, крыши, крыши, крыши. Колоритные деревянные балки, покрытые темно-коричневым лаком придавали гостиной особенную атмосферу. Квартира была чудесна. Второй день уже мы распаковывали вещи.

- Что за крики?

Внизу, на оживленной пешеходной улице дико кричали дети. Услышав среди них знакомый голос:

- Сейчас получишь! - кричал Денис, я бросилась вниз.

Он дрался с соседскими детьми. Насколько я поняла, многодетная семья из Югославии, этажом ниже.

Вытащить его из кучи пацанов оказалось непросто. Лицо было поцарапано, штаны грязные.

- Они первые начали!
- Денис, мы только переехали! Можно как-то поаккуратнее.
- А как?

Восьмилетний мальчик из московской среды выпал в абсолютно чужой мир, многонациональный, местами агрессивный, абсолютно незнакомый, со своими правилами и порядками. Ему было трудно, как впрочем и нам всем. С кем бы подраться?

- Давай запишемся на шахматы, Денис?
- Дааа!
- Настольный теннис?
- Даа!
- Новый мир?
- Да!