АРКА, глава 6. Совещание

...Все, дураков нету, не буду писать программы, пусть сами пишут...
       

        Новый корпус завода весь из стекла, со светлыми помещениями, высокими потолками, какой-то чистой комнатой для микросхем, почти выстроили, но шел месяц за месяцем, а сдача здания задерживалась. Слухи ходили разные, вроде должно расшириться производство станций РЭБ, но новые цеха в Казахстане после событий 16 декабря строить не будут, а в это недостроенное здание заселят КБ. Москва начала осторожничать.
       
        Ну и ладно. Разработки шли полным ходом, и соседний отдел  сделал опытные образцы станций. На территории завода появились новенькие машины цвета хаки с объемными бронированными кузовами. В кузовах размещались стойки станции РЭБ, которые мы видели в соседнем отделе. Из крыш кузовов выглядывали сложенные телескопические антенны. 

        Лев Яковлевич вернулся с совещания у главного инженера КБ с одухотворенным лицом – это мы заметили, едва вошли в его кабинет.
        - Здравствуйте товарищи, рассаживайтесь, - приветствовал нас Лев стоя. Подождав, когда мы рассядемся вокруг стола, он продолжил:
        - Я от главного инженера. Принято решение начать большой  ОКР по разработке стендов контроля всей продукции РЭБ, основной продукции завода. Сейчас в цехе успешно функционируют стенды контроля и диагностики цифровых плат. Они хорошо себя показали – процент брака равен нулю, более того даже если на стенд поступают платы с дефектом, операторы Капустина быстро находят отказ по указке стенда и ремонтируют. Главный инженер просил передать коллективу отдела благодарность за работу и обещал квартальную премию.
        Мы зашевелились, заулыбались и вставили свои реплики, типа:
        - Ооо! Здорово! Неожиданно, - впрочем, последнюю реплику изрек наш пессимист Коля Мангалов.
        - Продолжаю, - продолжил Лев Яковлевич, - новая задача гораздо масштабнее. Я тут вам не говорил, но проработка нового ОКР в руководстве КБ идет еще после госприемки стендов контроля печатных плат. Москва дала добро на новый ОКР и мы с главным подумали и дали предложения, от которых заказчик не смог отказаться. Первое - мы обосновали приобретение нескольких больших ЭВМ СМ-1420.
        Снова за столом прозвучали восторженные реплики, типа: «Оооо!»
        - Второе, – продолжал Лев, - в стендах применить персональные ЭВМ с их мышами, клавиатурами и интеллектуальным контролем аналоговых параметров.
        - Оооо! Давно пора! Здорово! – прозвучало за столом.
        - Третье – в стендах применить самые современные приборы с программным управлением.
        - Ну, это ясно, - кто-то умный вставил из-за стола.
        - А посему, заказчик дал согласие на существенное финансирование. Смета и договор сейчас прорабатываются. Думаю, лет пять будем жить безбедно.
        Раздалось дружное: «Урааа!».
        - И четвертое, нам отдали крыло на втором этаже нового здания. Там будет машинный зал новых ЭВМ СМ-1420 и расположится сектор программирования, состав которого будет увеличен. Поскольку Володя Филипов переехал из Казахстана в, - куда он выехал? – обратился к нам Лев.
        - В Краснодар, - сказал кто-то.
        - И пятое, начальником сектора программирования назначается Юрий Александрович. Его программы хорошо себя показали в стендах контроля печатных плат. Надеемся на тебя Юра, бери в свои руки новую технику. Оборудованием машзала займутся строители завода, тебе надо будет проконтролировать, как делают фальшпол, стеклянную стенку обещают. Кабинет небольшой. Прокладку кабелей и запуск машин и терминалов помогут сделать московские специалисты. Все, совещание окончено, все свободны.

        Я вышел из кабинета слегка ошарашенный. Коля похлопал меня по плечу:
        - Ну, держись, Юра, Лев на тебя лапу положил!
        - Поздравляю, не робей, сказал Гена, с сигнатурами поможем!
        - Структуру стенда поможешь разработать, какие приборы нужны будем думать вместе, - сказал Эдуард Прокопьевич.

        Мы изучали схемы блоков стоек РЭБ, думали какими приборами контролировать аналоговые сигналы. Подбирали измерительные приборы. Прикидывали, как проверять отдельные сборочные единицы.

        «Как контролировать, как контролировать», - не шло у меня из головы ни днем, ни ночью. Это же столько вариантов измерений надо предусмотреть!  Сколько разъемов надо открутить-закрутить! И программа должна выводить на экран: «Прибором таким-то меряй там-то», «Не забудь записать в табличку».
       
        А этих вариантов столько, что у меня голова начала лопаться, когда в десятый раз листал кипы схем стоек РЭБ. Ну и наворотили же в соседнем отделе ребята, сиди, разбирайся. Скоро снова совещание, будем утрясать структуру приборов стенда.
        Ясно, что все приборы должны сидеть на стандарте КОП. Это позволит ими управлять программно. А программы то мои и как я буду управлять – я что, семи пядей во лбу, написать кучу программ на все случаи жизни?
       
        Никто из нашего отдела ни разу не задумался о моей судьбе. Что я буду делать с ворохом вариантов программ и какой это будет ворох. Ни Мангалов, ни Генка, ни Прокопич даже не думают об этом – просто выбирают прибор со стандартом КОП для измерения вот этого параметра. Прикручиваем прибор вот здесь в стойке стенда.
        А этот прибор с КОП ставим вот здесь в стойке. Упаковываем их поплотнее, покрасивее. Пробники от приборов вот так развесим. Стойку сделаем на колесах – подогнал к станции РЭБ и измеряй с помощью программы. Программа пусть измеряет, а мы руки умыли и сидим в уголке, поглядываем, обсуждаем, как премию тратить будем.
       
        А мне не спится, знаю – скоро за мной придут.
        - А ну-ка Юрий Саныч, расскажи-ка, какие программы писать будешь и сколько на это времени тебе надо? Стенд-то почти готов и сроки поджимают.
        Просыпаюсь в холодном поту, знаю, что программиста, как обычно на край задвинут, и быстро-быстро программы пиши, а то вот конец квартала скоро! Испытания скоро! Где программы?

        И вот, в одно прекрасное субботнее утро, когда солнышко заглянуло в окно и его лучи упали мне прямо на лоб, я вдруг вскочил с радостными воплями:
        - А вот не буду писать программы, не буду. Тра-ля-ля-ля. Пусть сами пишут. Охо-хо-хо и бутылка рома!
        Хорошо, что жена была на кухне, не видела. А я плясал и кружился в трусах по спальне.
        - Все, дураков нету, не буду писать программы, пусть сами пишут – им виднее, как контролировать их изделия. Куда мне до них.
А я им «ЯЗЫК» дам, на котором они будут сами писать программы, что я нанялся, что ли. И назовем мы язык так «Язык автоматизированной разработки контроля аппаратуры» «АРКА»!!! Красиво звучит!

        Я выбежал в комнату, на шум вышла из своей комнаты дочь, я ее подхватил и давай кружить с криками:
        - АРКА, АРКА, у меня дочурка Ларка. Дочь смеется, заливается, наверное, думает:
        - Папа с ума сошел от своей работы!

        Всю субботу в голове сами проектировались операторы нового языка. В голове кончилась беспомощная чехарда, все встало на свои места и сделалось так просто и ясно, что я сам удивился этой простоте.

        У меня прямо нетерпение какое-то появилось – ехать в «Академкнигу» искать учебники по синтаксическому разбору и написанию языков.
        Я наскоро позавтракал и пошел на автостоянку за машиной.  Иду, душа поет, в голове структуры операторов строятся. Да, да, можно и на ходу работать.

        Вышел на мост через Комсомольское озеро. Попался мужчина с красивой, породистой, черной в белых пятнах гончей собакой на поводке. Он ее спустил с поводка в начале моста, и она длинными прыжками, вытянув вперед узкую мордочку, понеслась по берегу озера, быстро превратившись в точку. И пока я шел к другому концу моста, гончая успела обогнуть все озеро, пробежав километров пять и вернуться к своему хозяину.
 
        Я забрал машину из-под крыши стоянки, смахнув слегка пыль большой тряпкой, и поехал в центр, сначала в библиотеку имени Ленина. Предъявил билет и начал знакомиться с книгами по программному обеспечению. Искал все, что касалось разработки трансляторов. Но выбор оказался такой скудный и тематика книг такая тощая, что я кожей ощутил – в библиотеке беда с наукой, наверное, ничего не найдешь. Постоял, разочарованный, у полок с книгами по программированию, и пошел на выход, в надежде найти что-нибудь в «Академкниге».   

         Проехал немного, всего пару кварталов и вот она «Академкнига». Редко я здесь бываю, но мне здесь нравится. Девчонки всегда улыбаются, здороваются первыми, и звоночек у дверей звенит долго и красиво. Брал я у них книги по теории регулирования - с автоматизацией у нас порядок, научных книг много. Тогда я работал в АСУ «Город». До сих пор с десяток книг дома пылится. Понтрягин – лучший теоретик, интересно и основательно пишет, пригодилось в работе. Пытался алгоритм минимизации задержек по теории сделать. Дааа, сколько мыслей удалось в программы вложить!

        - Девочки, от вашего Понтрягина я до сих пор не отошел – сильно заморочил мне голову – помните у вас покупал?
        - Помним, - улыбнулась Гуля, худенькая казашка, она за стеллажи с книгами по автоматизации отвечает. 
        - Гулечка, программное обеспечение не ваша епархия?
        - Моя.
        - Мне бы по разбору символьных цепочек чего-нибудь, - улыбнулся я, - а лучше пустите меня к стеллажу, я поищу сам, авось что и найду?
        - Вообще-то нельзя, но попробуйте, проходите.
        И я начал перебирать книги. И нашел и по синтаксическому анализу и лексическому разбору и работу с вложенными циклами в стеках. Начал вчитываться и не заметил, как час прошел, и девчонки на обед засобирались.
        Я купил пачку книг и, довольный, поехал домой читать и разбираться.

        Продолжение:    http://proza.ru/2026/03/05/1666

        Содержание:   http://proza.ru/2025/07/12/1560