Ювелир

Здание аэропорта показалось ему новым. Хромированный блеск  перил, мраморных лестниц и глянец стоек регистраций не затмевал атмосферы давно забытой, родной тоскливости написанной на лицах служащих, такой же как и десяток лет назад. Рейс из Нью-Йорка , с пересадкой трансфером, до города, в котором он не был с юности, добавил впечатлений. Всё изменилось, но как будто бы, и нет.
Весть о том, что отец скончался ему передали через друзей. Почему отец сам не позвонил и не сообщил о своей болезни было странно и не понятно.

Уже поздней ночью он добрался до родительской квартиры, открыл своим ключом дверь и вошёл. Его встретила тишина. Уютно обставленная квартира сохранила все его детские впечатления. Зеркало на стене отразило взрослого человека в кожаном пальто с дорожной сумкой на плече. Воспоминания, на мгновение, унесли в прошлое, в день когда родители провожали его в аэропорт. Вглядываясь в глубину зеркала, память оживила образы. Женщину с льняными волосами аккуратно уложенными в прическу обрамляющею самое прекрасное лицо на свете, мужчину с проницательным взглядом добрых глаз и юношу, их единственного сына. Лёгкая тень качнувшая сгущающиеся сумерки за окном, синим крылом пронеслась, задев его воспоминания, и он очнулся от оцепенения.
Нужно было уладить дела и возвращаться.

 - Как единственный наследник, вы получаете право на владение квартирой ваших родителей и счета сберегательных книжек, если таковые имеются, по истечению шести месяцев, - сообщила юрист протягивая ему документы.

В год когда не стало матери, из их с отцом жизни ускользнула частица красоты дававшая свет и тепло их сердцам, веру в себя, и неугасимую надежду.
Со смертью отца он еще сильнее ощутил свое одиночество.
Дни потянулись долгой чередой ожидания, он давно уже упаковал в отдельный чемодан те немногие памятные вещи, которые будут напоминать ему о родителях. Чайная пара тонкой работы из фарфора с надписью, в традициях Басё на синих ирисах напомнили о юности и стихи сами собой всплыли в памяти.
"Вечерним вьюнком
 Я в плен захвачен... Недвижимо
 Стою в забытьи".

Раздав, мебель и книги по соседям и старым друзьям семьи, но взял за привычку каждый день гулять по городу пешком, навещая памятные места своего детства и юности. Прогулки по городу добавляли праздному ожиданию красок, а вялые попытки временно устроиться на работу по специальности с Дипломом New York University не увенчались успехом.

Он взял с полки одну из своих любимых книг переведенную его мамой, и которую они вместе часто перечитывали. Будучи сыном переводчика, и хорошо зная некоторые языки, он мог бы продолжить династию, но выбрал эмиграцию, в этом родители его поддержали. Теперь же листая книгу он вспоминал долгие часы занятий сидя за столом с мамой, и отца, ювелирного мастера, сидящего рядом с ними, и долгие беседы.
Воспоминания, как потревоженный гладким камнем ил поднимаемый с глубин, проникают в мысли, оставляя в душе осадок печали, а после теряясь в небесной голубизне воды отражаются в  глазах, созерцающих свой далёкий горизонт. Так же как чья-то боль отражается в нашей душе, словно круги на воде от брошенного на глубину камня, вспенет острую рябь, что легко может опрокинуть всякое лёгкое судёнышко с верой в собственные силы стремящееся к горизонту, или подобно упавшему на воду листу орешника, по слепой воле судьбы притянувшегося под чужой кроной к валуну застрявшему у корней пологого берега, обнаруживая множество заплывших сюда же и оставленных казалось бы на время, но истлевших и ставших питательной средой, без шансов поймать свой ветер.

Почерком отца записанный карандашом адрес с именем привлек его внимание. Что то нервное  было в  этой надписи, отчаянное. Не принято было записывать что либо в книгах, где стояла фамилия их семьи и потому, что то подтолкнуло  его на мысль найти телефон в адресной книге.

Позвонил. Ответил старичок с дрожащим голосом.  Расспрашивая его о том как жил в последнее время его отец, он наконец понял почему тот не стал сообщать о своей болезни. И как же тяжело и больно было узнать обо всем от незнакомого человека. Захлестнувшие эмоции бурлили как гашёная известь подогреваемая горечью, от осознания пережитых отцом событий в свои последние дни. Он слишком мал был для этой борьбы.
- Ваш отец долго лежал в больнице, практически не покидал палаты. Главврач, молодой человек, хорошо ухаживал и много беседовал с вашим отцом. Возможно вам стоит туда съездить.

Молодой врач, о котором говорил старичок, оказался его ровесником. Проверив документы главврач, закрыв предварительно на ключ кабинет, выложил на стол пластиковый пакетик с россыпью небольших бриллиантов.
- Это принадлежит вам, - сказал он и вытащил ещё один такой же, - а эта часть моя по завещанию вашего папы, но у нас с вами есть одна проблема, и решить ее можете, я знаю только вы.

Оформив наследство он утренним рейсом вылетел в Нью- Йорк. Ещё через пол года главврач дождавшись отпуска купил билет до Нью-Йорка в один конец.