Геленджик. 394. Ну, бардак, чего

— Ещё одну собаку?! Мне?! А! у меня ж ни одной! Так даже и ни одной — это уже много для меня!

— Или — как они сами себя ласково именуют — экзальтированные бабушки на кипише.

— Надел на себя центр и пошёл красивый в люди, всем хорош, нормально был и состоялся.

— Я её сбесю. Мама разгоняется и! — Учишься давать конфетну киномать.

— Просто за г*ндон пришлось всем скидываться. Кому! Но никто так ничего и не поймал.

— Вы говорите — что надо, а то — чего не требуется.

— Это ж почти три метра милоты! И Ирочка — площадь!

— А в общем чатике ещё вот эта, ну, знаешь, ну вот эта, что вершит заживо…

— Они играют в игру для пожилых людей: кто достанет картошку.
— Пюре?
— Нет, обычную, сырую, нечищенную.
— Из погреба?
— Нет, с ветки дерева.
— А откуда она на ветке?!
— Они сами. Подвесили.
— СмешнА. Так-то подвесить труднее, чем достать.
— В этом и суть игры.

— Кто все эти люди?
— Кто?
— Которые смотрят на нас?
— Где?
— Да вот!
— Да где?!
— Да вот же — человек в бороде и в очках.
Это оказался я, не только смотревший, но и слушавший, и поэтому говорю:
— Извините.
— Да нет! — всё нормально, смотрите, сколько хотите, только кто вы?