Ничего себе - подселили!..

     Когда он к себе их впустил, он сразу понял: это надолго. Их было трое, но начальственное лицо из этих троих у него, у Зоха Кипятковича Терпилова, жить не собиралось. Начальственное лицо пришло к Зоху Терпилову только для того, чтобы сообщить. И сообщило:

     - Зох Кипяткович Терпилов, вы живёте один и всё время проявляли гуманизм. Ни один гуманизм не должен оставаться безнаказанным. Шутка! А, если серьёзно, высокое руководство решило, что вот этот человек и его телохранительница будут жить у вас.

     - Где у меня? - задал глупый вопрос Зох Терпилов, потому что другого жилья, кроме этой квартиры, у него не было.

     - В этой квартире.  Да, здесь они будут жить. У вас две комнаты, поэтому место у вас есть и для этого человека, и для его телохранительницы. Кстати, они могут жить в одной комнате, а вы в другой, - продолжало объяснять складывающуюся ситуацию  начальственное лицо.

      - Если они, разнополые, будут жить в одной комнате, то у них может появиться ребёнок. И не один. У них могут появиться общие дети! Несколько штук!  А у меня всего две комнаты. Так вот, если у них появятся дети, я могу рассчитывать на то, что они от меня съедут?

     - Лучше на то, что они съедут, вам не рассчитывать, - улыбнулось начальственное лицо. - И не волнуйтесь вы так, вы что не узнали этого человека?

     - Узнал я его, узнал! Это же Затаилков, бывший глава  режима, нам враждебного и террористического, - промямлил Зох Кипяткович Терпилов.

     - Так вот: эту фамилию вы, Зох Кипяткович, произнесли в последний раз. И большие никогда её произносить не будете, - настойчиво попросило начальственное лицо. - Теперь этого человека зовут Малом Скрытновичем Неотсвечевым. И общие дети у него и его телохранительницы, Парды Охрановны Зубогреевой, появиться не могут, потому что у господина Неотсвечева ориентация нетрадиционная.

     - Нетрадиционная, я помню. Но тогда он может начать приставать ко мне, на общей-то жилплощади ! - возопил Зох Кипяткович Терпилов.

     - Вы не в моём вкусе! - торжественно произнёс  Мал Скрытнович Неотсвечев, бывший Затаилков, но данные слова Неотсвечева почему-то Зоха Терпилова не успокоили.

     - Но он же, этот Неотсвечев, - преступник, зачем его было в плен брать? Почему его сразу нельзя было пристукнуть до полного его исчезновения? Что он мало грязного понаделал? - выступил с предложением, почти рациональными, хозяин квартиры Зох Кипяткович Терпилов.

      - Вот вы все такие, - гуманисты, - опять улыбнулось начальственное лицо. - Требуете снизойти, пощадить, проявить милосердие, а как от вас самих требуется проявить благотворительность, так вы норовите увильнуть! Всё, хватит болтать, от вас, Зох Кипяткович Терпилов, ничего не зависит. Решение принято на самом верху. В этих пакетах продовольствия столько, что хватит на неделю не только господину Неотсвечеву и его телохранительнице, Парде Охрановне Зубогреевой, но и вам. Но всё, - мне пора. Здесь я сделал всё, что был должен сделать. У меня ведь и других дел много!

     Когда начальственное лицо удалилось, телохранительница Парда Охрановна Зубогреева сказала:

     - Пойду на кухню. Приготовлю что-нибудь. Поесть. Нам троим.

     - Да? Вы на кухню, а этого Неотсвечева, - мне охранять?! А вдруг он убежит? Мне его не догнать! - пояснил своё возмущение Зох Терпилов.

    - Не убежит он никуда. Ему же лицо не меняли. Узнают, - на куски порвут. Он же это знает, Зох Кипяткович.

      Парда Охрановна Зубогреева с пакетами еды пошла на кухню, а лежащий на диване Зох Кипяткович Терпилов проснулся. Потрогал свой ещё горячий и уже потный лоб. Осмотрел одну комнату. Встал с дивана, пошёл в другую комнату. На кухню. Заглянул в совмещённый санузел. Ух ты! Хорошо-то как! Нигде нет ни Неотсвечева, ни его телохранительницы Парды, ни каких-либо следов их пребывания в его, Зоха Кипятковича, квартире. Приснится же такое гуманисту!

     P.S. Автор, услышавший данную историю по телефону и её записавший, сообщает читательницам и читателям, что данная история могла присниться только жителю Большереченска, а этот город выдуманный.