Очередь к психиатру

                Лица.
1. Торопливый мужчина.
2. Неподвижный мужчина, лет сорока.
3. Пожилой мужчина.
4. Женщина лет 50-ти.
5. Девушка.
6. Медсестра.
7. Красавчик.
8. Муж.
9. Жена.
10. Психиатр.
                Картина первая.
В коридоре очередь к психиатру. Ближе сидят: неподвижный, пожилой, женщина, девушка. Чувствуется, что они здесь давно, спокойно утомляются ожиданием. Появляется торопливый. Его подвижность, почти порывистость движений. Он оглядывает очередь, выражая сочувствие пациентам, но отчаянно не желает терять бездну времени.
                Торопливый. Граждане, я совершенно психически здоров, мне только на минутку, подписать медосмотр на пересдачу. Потерял водительское удостоверение. Теперь столько волокиты.
Никто не шевельнулся в его сторону. Он обращаясь к неподвижному.
Прошу понять: мне только подпись. Одна минута.
Но мужчина неподвижен. Тогда он обращается к пожилому.
Я понимаю – болезнь. Сочувствую вам, но я-то здоров.
Но мужчина глядит на него молча. Он, расстроенный, обращается к женщине.
Вы, женщина, и кажется, ещё можете понять. Я прошу меня пропустить вне очереди. Ведь я объяснил…
Женщина посмотрела на него, ничего не сказав. Тогда он снова подошёл к неподвижному.
Скажите!
                Неподвижный. Не шевелясь. Иди!
                Торопливый. О! Вы истинный человек. Премного благодарен. Клянусь, я только на минуту! Подходит к двери кабинета – она заперта. Так, приём с восьми – время десять.
Все хранят каменное молчание. Торопливый мгновенно успокаивается. Его внимание останавливается на девушке, то есть, на свободном стуле рядом с ней. Он сразу обретает развязность и присаживается, чуть развернувшись к молодой соседке.
Скажите: Они – понятно, но вы такая молодая, что заставляет вас обратится к психиатру?
                Девушка. Устало. Видимо, жизнь.
                Торопливый. Её невыносимая тяжесть? Впрочем, шизофрения – это интересно. Я даже считаю нормальность также формой болезни. Не должно быть никакой однозначной нормальности. Так что не надо боятся умственных отклонений, когда на дворе, строго говоря, век абсолютного сумасшествия.
                Девушка. Вам хочется поговорить?
                Торопливый. С такой приятной девушкой, да. Или вас смущает место действия?
                Девушка. Вы решили, что мне не хватает только беседы с вами?
                Торопливый. О, никогда не дано сразу понять, чего нам не хватает. Мы – творение, а творение – всегда интрига. Интрига – нерв прогресса. Кто знает, может быть, наша беседа откроет какую-то дверцу. Любопытство, всё-таки, инстинкт не напрасный. Он отшлифовывался миллионы лет. Это наш путеводитель. Согласны?
                Девушка. Утомлённо. Согласна – что ещё на сегодня?
                Торопливый. Говорю что-то не то? Я всегда вначале говорю что-то не то. И знаете, почему? В наше трудное время души так неподвижны, что их нужно раскачать, как маятник.
                Девушка. Скрывая насмешку. И вы их раскачиваете?
                Торопливый. Бывает. Недавно раскачал, наконец, душу своей подруги, – и она сразу ушла к другому. Но вы симпатичней! И я не жалею. Даже рад данной последовательности событий.
Появляется медсестра.
                Торопливый. О, кто-то в белом.
                Медсестра. Вешая табличку. Сегодня приёма не будет.
                Торопливый. Всё-таки, почему?
                Медсестра. Небрежно. Не в курсе.
                Торопливый. Я же говорил, что мы – интрига, то есть, творение. Мы – непредсказуемость.
Все вяло поднялись с мест.
                Картина вторая.
Там же, день следующий. Появляется торопливый; все прежние уже сидят на своих местах.
                Торопливый. Бодро. Вот это здрасьте! Четверть восьмого – и все уже здесь. Уж думал – буду первым по праву. Какие все нетерпеливые, спешат вылечится, а зачем? Не лучше ли болеть одой и той же знакомой болезнью, чем дальше к неизвестному стремиться.
Снова присаживается к девушке.
Вы здесь самый приятный элемент. Вы – Мисс коридора! Понимаю, в шутке есть грубость. Но это для того, чтобы вас активировать. Представьте, жизнь проходит, а мы тупо молчим! А жизнь требует непрерывных иллюзий. Болезнь, тем более, болезнь психики – это недостаток приятных заблуждений. Лично мне хочется вас излечить. Но для этого мне необходимо знать – кто вы? Какая профессия вас истощила? Кто вы?
                Девушка. Журналист.
                Торопливый. Я так и подумал. Не зря я оказался быть журналистом. Как чувствовал, что добром это не кончится. Профессию, знаете ли, надо выбирать. Вот спросите, чем занимаюсь, и я отвечу – учу всякой всячине. То есть, я физрук, но иногда, причём часто, кого-нибудь заменяю: то физика, то математика, то кого-нибудь ещё. Ведь, в принципе, педагог. Но скажу вам, все болваны. Из всей школы умный только один гадёныш – представляете, спросил меня, как передаётся энергия с одной обмотки трансформатора на другую! Но я ему показал, кто он есть, на физкультуре. Теперь для него физкультура самый страшный предмет. А не высовывайся, ум надо скрывать, если он есть и выказывать его наличие, если его нет. Правило карьерной необходимости. Вот почему, чем выше взойдёт человек, тем меньше соображает? Мудро скрывал отсутствие сообразительности!
                Девушка. Неожиданно. Интересно узнать, исходя из вами сказанного, к какой умственной градации относите себя вы?
                Торопливый. Наконец-то, вы обнаружились, как журналист. Скажите, не будь я умён, смог ли бы я учить старшеклассников физике, математике, химии, абсолютно ничего ни в чём не понимая? Я физрук, то есть, человек, которому присуща универсальность. Если вы обратили внимание – наступила эпоха качков. Причём во всех сферах. Нет, сами видите, я не качок. А почему? Не выгодно сжигать себя. Я давно понял, что лишнее лишает необходимого. А необходима умственность, её гибкость. Скажу по секрету – утончённость станет модой будущего. Мясо себя не оправдает. Умён ли я, время покажет. Ум – всего лишь способность предсказывать и более ничего. А у нас, вспомните, чего только не предсказывали… А почему?
Появляется медсестра. Прикрепляет к двери табличку.
                Медсестра. Сегодня приёма не будет.
                Женщина. Девушка, мы ждём четвёртый день.
                Медсестра. Сочувствую. Но у нас нет своего психиатра. Он приезжает иногда из другого города почти за сто километров. А дороги расквасило, такая погода. Кому срочно, поезжайте в область.
                Торопливый. Как ехать, если потерял удостоверение?
                Пожилой. Как я мог забыть, что надо продлевать «права»! Пока не остановил гаишник. Оказалось, что срок удостоверения истёк шесть лет назад.
                Женщина. Когда же…
                Медсестра. Может завтра. Но гарантировать не могу.
                Женщина. Опять ждать. Сидеть здесь без всякого смысла.
                Торопливый. Ожидание и есть наш смысл. Ждём.
Все молча покидают свои места.
                Картина третья.
Тот же коридор. Все сидят на прежних местах. Последним появляется торопливый.
                Торопливый. Приветствую компанию.
Он подсаживается к девушке.
Вы знаете, сегодня ночью, вместо того чтобы блаженно спать, размышлял о вас. Я, вообще, впечатлительный, тем более, встретив такую, как вы, от впечатления не спастись. Ещё, невольно бодрствуя, понял, что мы страна надежд. У нас всегда есть на что надеяться. Вот и теперь не сломить нашей надежды дождаться доктора. Ещё я надеюсь с вами поговорить в режиме непринуждённости. Всплыло, что вы журналист. Женщины, вообще, таинственны. Это их лучшее отличие от мужчин. Конечно, не все: коэффициент их таинственности пропорционален наличию красоты и уменьшается к пенсии. Например, в нашей компании пожилая женщина уже не таинственна, но всё равно загадка. А вот сколь не смотрю, мужчина не разу не шевельнулся, похоже, действительно болезнь. Кто он?
                Девушка. Главный конструктор, если вас интересует.
                Торопливый. Что вы говорите! Не хотел бы я быть главным конструктором. Это ж как его затормозило.
                Девушка. Ну, вам, с вашей умственной подвижностью, это не грозит. Вы слишком много говорите.
                Торопливый. И знаете почему – боюсь сосредоточится на себе. Когда человек говорит, он как бы рассеивается. Стоит замолчать – и все мысли стекутся в голову. Что тогда? В нашей стране нельзя задумываться последние лет четыреста. Вот вы задумывались – и где вы? У психиатра! Но поклялся вас излечить. Я научу вас ничего не замечать.
                Девушка. Моя профессия требует противоположного качества. Впрочем, в наше городе особо нечего замечать.
                Торопливый. Тогда я научу вас видеть, но не придавать ничему значения. Я бы научил вас смеяться, но для этого надо быть противоположным всему, что есть.
                Девушка. Вы противоположны?
                Торопливый. Но я ещё не достиг максимального
совершенства.
                Девушка. Вы, кажется, скромничаете.
Появляется медсестра.
                Медсестра. Сегодня приёма не будет.
                Торопливый. Тогда продолжение следует. А суть всего измеряется продолжением. Это основная трудность всего, особенно любви. И всё достигает своей ненужности. Вижу, вы делаете наряжённые выводы. Не спешите! Никогда не спешите. Истина к нам оседает медленно. И если мы спешим, то расшевеливаем ментальный процесс и истина не оседает. Истину надо ждать, не шевелясь!
                Девушка. С сарказмом. Учту. Если б не вы, не узнала бы, что надо делать с истиной.
                Торопливый. Рано иронизируете. Я ещё не всё сказал. Но обстоятельства обещают продолжение. Надеюсь, ещё буду рад с вами поговорить.
                Девушка. Разве есть такая необходимость.
                Торопливый. Мы существуем только относительно других. Иначе, как бы не полностью существуем. А мне приятней существовать относительно вас. И, вообще, степень существования зависит от приятности партнёра.
                Девушка. Мне придётся отдельно подумать над вашей фразой.
                Картина четвёртая.
Тот же коридор. Торопливый появился последним. А рядом с девушкой сидит красивый парень. Торопливый молча занимает место за красавчиком. Все сидят молча.
                Торопливый. Это невыносимо. Никто ничего не говорит! Мы живём или не живём?
Все молча поглядели на говорящего.
                Женщина. Да, пора обсудить ситуацию и обратиться, наконец, к главному.
                Пожилой. К Путину? Так поздно, уже месяц, как прошло его обращение к народу.
                Женщина. Я имела в виду пойти к главному врачу.
                Пожилой. Бесполезно, в документе должна стоять подпись психиатра.
                Девушка. Я узнавала. Никто не может расписаться вместо психиатра. Никакой невролог.
                Торопливый. Пытается говорить с девушкой через её соседа. Конечно, красавчику можно ничего не говорить. Ему достаточно молча сидеть рядом, чтобы поглотить всё ваше внимание!
                Девушка. Она засмеялась. Вы ревнуете!
                Торопливый. Конечно. Я всю ночь думал, о чём сказать, чтобы не упустить вас из сетей беседы.
                Красавчик. Могу пересесть.
                Торопливый. Ну, если вы цените её красоту меньше, чем ценю её я. Что не удивительно при вашем внешнем блеске. Нам же, смертным приходится напрягаться. И ничего, кроме слова. Это наш единственный инструмент.
                Красавчик. Хорошо, напрягайтесь. Интересно понаблюдать, как это будет.
Они пересаживаются.
                Торопливый. Ну, вот, совсем другое дело. Но от счастья всё вылетело из головы. Придётся импровизировать. Вы не вспомните, на чём мы прервали общение.
                Девушка. Как же не помнить – вы объявили себя противоположным всему.
                Торопливый. Неужели? Это я погорячился. А не сказал, зачем мне такая крайность?
                Девушка. Чтобы над всем смеяться.
                Торопливый. Нет, конечно, всё смешно, но зачем смеяться, и без всякого толка тратить свои силы. А, главное, выходить из уюта интимного существования. Зачем? Мне всегда было больно смотреть на стендаперов. Несчастные люди, снявшие с себя кожу. Самая тягостная несвобода – это заставлять себя шутить. Это вымучивать жизнь. Лишать себя волшебной непроизвольности. Нет, увольте.
                Девушка. Вы не любите юмор?
                Торопливый. Ну, что вы! Как можно. Юмор – это высшее свойство разума. Но я не очень уважаю его пошлое выпячивание наружу. Я люблю юмор потаённый. Юмор Платонова, юмор Шагала, юмор Шнитке, юмор Венечки Ерофеева, юмор Моцарта, наконец.
                Девушка. Я поняла. Не ожидала от вас таких признаний.
Стало быть, предпочитаете юмор малопонятный народу.
                Торопливый. Ну, это дело народа.
Появляется медсестра.
                Медсестра. Сегодня приёма не будет.
                Торопливый. Вот теперь это меня вполне устраивает. Не ожидал, что буду получать столько удовольствия прямо от того, что приёма не будет. В стране ожиданий я, каюсь, недооценивал подобную сказочность. И лишь сейчас… Я счастлив. И вы – сего причина.
                Девушка. Вы меня начинаете пугать моим значением.
                Торопливый. Но если вдуматься, мы не можем ничего значить сами для себя. Всё относительно других. Жаль, если я не совсем то зеркало, в какое хочется смотреться. Я не прошу меня любить, но мне болезненно пренебрежение. Ведь каждому хочется чувствовать, что он есть. Но у меня, как вам сказать, словом, без вас меня как бы нет.
                Девушка. Не стоит преувеличивать.
                Торопливый. Но всё, что нас приближает к любви, и
есть преувеличение. Любое чувство. То есть, любое чувство слегка обман. Но это как бы разжижает сумрачность реализма.
                Девушка. С вами трудно спорить.
                Торопливый. Журналисту? Впрочем, журналисту в наше время лучше со всем соглашаться, судя по газетам.
Все покидают помещение.
                Картина пятая.
Тот же коридор, те же люди, но нет девушки.
                Торопливый. Зачем я здесь? Бессмысленность бытия.
                Красавчик. Даже так?
                Торопливый. Не разделяете?
                Красавчик. Не разделяю. Вечером я встречаюсь с друзьями. Завтра суббота. Можем веселиться хоть всю ночь. А на ночь у меня ласковая подруга. Или и это бессмысленно?
                Торопливый. Зависит от точки зрения.
                Красавчик. Так выберете другую точку.
                Торопливый. Нельзя. Точка зрения – это корневая система личности.
                Красавчик. Да, вы просто упрямый демагог.
                Торопливый. Это, должно быть, так воспринимается.
Появляется девушка.
                Красавчик. Кажется, к вам снова вернулся смысл.
                Девушка. Здравствуйте.
                Торопливый. Я уже собирался уйти. Без вас невыносимо чего-либо ждать.
Девушка присаживается рядом с торопливым.
                Девушка. Наверное, вы приготовили новую речь?
                Торопливый. Нет. Я сообразил, что прелесть во внезапности продолжения. Отныне мы ценим непредсказуемость событий. Хотя непредсказуемость вашего небольшого отсутствия меня разочаровала.
Вам должно нравиться непредсказуемое, ведь вы журналист. Это ваш хлеб.
А молодому человеку хочется предсказуемости. На ночь он предсказывает себе любовь. А это такая туманность. Но его несомненная красота многое упрощает. И лишает многого.
                Девушка. Чего же лишает несомненная красота?
                Торопливый. Как минимум, отчаяния. Там другая цена жизни. Там нет пронзительности чувств.
                Девушка. Тогда интересно – а как у вас с пронзительностью?
                Торопливый. Догадайтесь, – если моё отчаяние непрерывно.
                Девушка. Боже! Как вы трагичны.
                Красавчик. Не ожидал, что здесь меня кто-то сможет так рассмешить! Вот, что оказывается – трагичность!
                Торопливый. Что ж, вынужден объяснить…
                Девушка. Нет, нет, вы не могли бы не говорить сразу такое количество слов? Я проспала и не могу прийти в себя.
                Торопливый. Да. Понимаю. Нам необходимы паузы. Но для пауз нужен диалог. Пауза – это эхо мысли, её продолжение, её послевкусие.
                Девушка. С вами интересно. Но простите мне вопрос: вы ничего не принимаете по утрам, кроме кофе?
                Торопливый. Принимаю. Вселенную!
                Девушка. Молчу, молчу. Вселенную, так вселенную.
                Красавчик. Интересно, как мы ему заметны при таких масштабах?
Появляется медсестра.
                Пожилой. Опять не будет приёма?
                Медсестра. Напротив, позвонили, что доктор выехала в наш населённый пункт.
                Торопливый. Жаль, я вам ещё почти ничего не сказал. Не успел. Вот так всегда. Жизнь – это процесс неуспевания.
                Девушка. У вас ещё минимум час.
                Торопливый. Что час? Временные рамки всё портят, они калечат мысль. Мысль должна быть свободной, как птица. Иначе – всё заблуждение.
                Девушка. Я, конечно, какой-никакой журналист, но ваши мнения для меня слишком чрезвычайны. Мне кажется, вы слишком противоположны всему.
                Торопливый. А иначе, зачем разум?
                Девушка. Можно, я подумаю про это позже? Сегодня как-то трудно соображаю.
                Торопливый. Позвольте предположить бессонницу – ревную к прочим причинам.
Появляется медсестра.
                Медсестра. Произошла ошибка, у доктора не получилось выехать в наш населённый пункт. Приходите в понедельник.
                Торопливый. Это же три дня! Три дня буду думать о ваших глазах!
                Картина шестая.
Понедельник. Утро. Коридор. Торопливый занимает место рядом с девушкой.
                Торопливый. Опасаюсь, что вам нужна только подпись, свидетельствующая о вашей нормальности.
                Девушка. Да, я купила машину, и должна пройти медкомиссию комиссию.
                Торопливый. Получите подпись, и прервётся наше общение. А я ещё ничего не успел вам сказать.
                Девушка. Мне надолго хватит того, что вы успели наговорить.
                Торопливый. Первоначально увидев ваше уныние, я решил вас абстрагировать от нудной действительности. Старался, как мог.
                Девушка. Абстрагировать?
                Торопливый. Да, чтобы внушить облегчение, нужно абстрагировать. Вот почему нельзя жить без музыки. Этой высшей абстракции, которая облегчает образ бытия. Но без искусства не может жить только тот, в ком оно есть. Впрочем, у каждого свой уровень эстетического.
                Девушка. Видимо, у вас высший.
                Торопливый. Ну причём здесь я. Есть высшее свойство природы. Бог! Есть такой умственник, Ричард Докинз. Так он логически доказывает, что Бога нет. Есть лишь миллиарды лет эволюции. Да, логически Бога нет. Логика, вообще, примитивна. А вы спросите свой дух, интуицию.
И вы почувствуете – сознание божественно. В конце концов, прислушайтесь к Моцарту, к его минору!
                Красавчик. Как хорошо, что мне не приходится так уговаривать девушку! Так долго и, кажется, безрезультатно. А что, если вам напрямую попросить её с вами поужинать?
                Торопливый. Не лезьте не в свою девушку!
                Девушка. Так вам хочется, так сказать, меня покорить?
                Торопливый. Не опошляйте меня упрощением. Мне хочется построить храм. Открыть вам вашу же необыкновенность.
                Красавчик. О-о!
                Девушка. Знаете, меня устраивает обыкновенность.
                Торопливый. Обыкновенности не существует. Вы купили машину – новую или подержанную?
                Девушка. Подержанную, но она была в хороших руках.
                Торопливый. Это разумно, если ещё не сдали на удостоверение. В данном случае, новый автомобиль, сковал бы вам психику. Вы бы, так сказать, стали излишне трястись за его сохранность. Со старой машиной вы гораздо свободней: не так жаль её поцарапать. Так легче освоитесь. Я бы мог поездить с вами для навыка. Но как только верну права.
                Девушка. Не отказалась бы от такой помощи, я ещё никогда не сидела за рулём, а по работе было бы удобней водить автомобиль.
                Красавчик. Ну, вот, другое дело, а то –храм! Строитель, блин!
                Торопливый. Не лезьте в мой храм. Вы ничего не понимаете в храмах.
                Красавчик. А вы прямо специалист, храмовед.
                Девушка. Мальчики, не спорьте. Хотя ваше столкновение забавно, но не допускайте агрессии.
                Торопливый. Заметьте, мы забавны!
                Красавчик. Надеюсь, не в равной степени.
                Картина седьмая.
Тот же коридор, все сидят на предыдущих местах. Молчат. Торопливый мрачен.
                Девушка. Торопливому. Вы молчите? Вы можете молчать!
Торопливый не отвечает.
                Красавчик. Феноменально!
                Девушка. Что случилось? Вы меня пугаете.
                Торопливый. Чем вас может напугать физически бодрый человек. Разве виден обвал в его душе?
                Красавчик. Видимо, рухнул храм.
                Девушка. Красавчику. Прекратите! Разве не видите, что ему плохо.
                Красавчик. А кому хорошо? Вам?
                Девушка. Торопливому. Что же с вами произошло?
                Торопливый. Я перестал чувствовать, что живу. Не стало этого ощущения. Пропала тактильность жизни. Её вещество.
                Красавчик. Вещество жизни! Не забудьте сказать это психиатру. Он оценит.
                Девушка. Торопливому, осторожно. А с чем связываете такое настроение?
                Торопливый. С напрасностью.
                Девушка. С напрасностью чего?
                Торопливый. Всего.
                Девушка. Если всего, то это действительно страшно. А конкретней?
                Торопливый. Я напрасно очаровался, встретив вас. Я невольно, но напрасно повернул к вам свою жизнь.
                Девушка. Я вам повернула жизнь?
                Торопливый. Это не зависит ни от меня, ни от вас. Это, примитивно говоря, флюиды, неведомые рассудку.
                Красавчик. Про флюиды тоже советую сказать доктору. Он поди не в курсе.
                Торопливый. Что ж, не все вникают дальше витаминов.
                Девушка. Мне кажется, что причина вашей депрессии глубже. С вами что-то случилось.
                Торопливый. Да, вчера мне не удалось взять вас в жёны.
                Девушка. Я должна из этого что-то понять?
                Торопливый. Вчера я впал в раздумье: я размышлял, конечно, про вас. В таком состоянии, не находя себе места, был вынужден прогуляться по окраине города. В моей голове были вы. И вдруг, вы оказались впереди меня. Я ускорил шаг, но заметив это, вы ускорили свой. Но тут у меня что-то случилось с ногой. Заклинило колено. Вы удалялись. В порыве отчаяния, я закричал, что женюсь, если вы остановитесь. И вы остановились. Но в этот момент зажглись вечерние фонари. Это были не вы. Я извинился. Но женщина закричала: «Ты обещал жениться!» Я стал просить прощения. Из сумрака появились два амбала, она пожаловалась им. В дальнейшем они убедили меня в слабости моей физической подготовки. У меня ноют рёбра. Но больнее то, что сорвалась моя женитьба, что это были не вы.
                Девушка. Мне жаль. Но я замужем и у меня двое детей.
                Торопливый. Но вы же, согласились на мои водительские услуги! Если муж…
                Девушка. Он под следствием.
                Торопливый. Унынье бытия.
В коридоре заметно появляется пара – муж и жена.
                Жена. Ты не понимаешь, что нуждаешься в помощи. И не надо бояться психиатра. Это врач. Твоя навязчивая идея скоро сведёт с ума и меня.
                Муж. Хватит! Я же согласился, пришёл.
                Жена. Я войду в кабинет вместе с тобой. Лучше расскажу – ты же начнёшь мямлить.
Торопливый оживился.
                Торопливый. К мужу. О, у вас навязчивая идея! Это интересно. Сейчас исключительно редко встречаются такие люди. Не могли бы вы познакомить меня с самой идеей. Видите ли, не все постигают навязчивость. Не всем дано.
                Жена. Вы бы оставили моего мужа в покое, сами-то куда пришли. Или у вас тоже самое?
                Торопливый. Мужу. Женщина. Им кажется… впрочем, жена – это неизбежная обуза сознанию. Их неспособность ограничить себя созерцанием.
                Муж. Она меня утомила.
Торопливый, к удивлению девушки, пересаживается ближе к семейной паре.
                Торопливый. Так что вас беспокоит? Я чувствую, у нас есть, что обсудить.
                Муж. Видите ли, чего бы я не захотел сделать, то – знаете, будто кто-то впереди меня всё расстраивает.
                Торопливый. Можете привести примеры?
                Муж. Их масса. Планирую ехать – отменяют автобус, хочу снять деньги – ломается банкомат. Всё, что хочу купить, заканчивается прямо передо мной.
                Торопливый. Я вам помогу. Дело в том, что вам нельзя ничего планировать. Надо сбить «это» с толка. Делайте всё не думая ни о чём наперёд. Я сам проходил подобное. Больше не строю планов и ни о чём не мечтаю. Живу, как получится. И советую вам. Провидение играет с нашими планами. Мы всего лишь игра. С кем-то играют больше, с кем-то меньше. Видимо, вы «им» интересней.
                Муж. Действительно. Когда учился в школе, лучше всех рисовал. В доме пионеров решили устроить выставку моих работ. Не спал ночи – ждал! И вот за сутки до «звёздного» часа, закрыли навсегда здание. Мистика? А вот женился, к сожалению, не задумываясь.
                Торопливый. Вот!
                Муж. Жене. Всё. Идём домой: я всё понял.
                Жена. Не сходи с ума, жди доктора.
                Муж. Тогда не придёт никакой доктор. Домой!
                Женщина. Ой-ой! Пусть лучше уходит! Мы итак…
Муж и ворчащая жена удаляются. Торопливый снова подсаживается к девушке.
                Торопливый. Кажется, я вернул его к умеренной жизни.
                Девушка. Я наблюдала. Вам удалось.
                Торопливый. С чужой жизнью проще, а вот со своей…
                Девушка. Почему проще чужая жизнь.
                Торопливый. От своей невозможно абстрагироваться, она слишком конкретна. Мы вязнем в себе. Вот в чём опасность одиночества. Я одинок.
                Девушка. Это при вашей-то общительности?
                Торопливый. Это имитация. Настоящая общительность почти неподвижность. Она интимна. А я одинок по сути.
                Красавчик. Какое прямолинейное высказывание! Девушка, имейте в виду, он слишком навязчив. Ухмыльнулся. Тот ещё инструктор по вождению! Ах, извините, я мешаю строить храм.
                Торопливый. Не ваше дело, вы всего лишь флуктуация.
                Красавчик. Даже не возражаю, мне нравится флуктуировать. Особенно люблю флуктуировать с дамами. Моя слабость.
Появляется огромная женщина в белом халате.
                Красавчик. Всё! Это, видимо, психиатр?
                Торопливый. Да, психиатр, Донцова Мария Ивановна. Самоуверенная особа, но добра и справедлива в меру своего понимания справедливости.
Женщина - психиатр подходит ближе.
                Психиатр. Обращаясь к торопливому. Боталов, неужели школа опять требует свежую справку о том, что ты нормален и можешь общаться с учениками? Сколько можно! Далась тебе эта школа. Я уже сама в тебе сомневаюсь. Я стала понимать твоих коллег.
                Торопливы. Да, Мария Ивановна, что делать – человеческие шаблоны. Общественная боязнь свободной мысли, доходящая до всенародного ужаса.
Девушка в удивлении переглядывается с красавчиком. Красавчик захохотал.
                Красавчик. Хохоча. Шарм!
Неподвижный как бы очнулся и посмотрел на красавчика.
                Неподвижный. Это что – дождались! Не ожидал.
                Конец.