Защита диплома на сцене

Защита моего диплома по специальности “Классика новой волны британского хеви-метала” прошла на сцене главного городского стадиона, но из-за моего насморка и подставы Лехи мы были не аттестованы. Меня терзало то, что я опозорился перед Ириной Антоновной, моей научной руководительницей, поэтому решил во что бы то ни стало восстановить и приумножить потерянную репутацию. На это был год времени.

Для начала я продал доставшуюся в наследство трехкомнатную квартиру с шикарным ремонтом в центре города и переехал на окраину в тесную однокомнатную и кишащую клопами да тараканами квартирку. На вырученные деньги я приобрел дорогущий Харлей, о котором всегда мечтал, и, что самое главное, место для репетиций, чтобы соседи не выносили мозг.

Репетиционная точка представляла из себя полусгнившую бревенчатую хибару, находящуюся в непосредственной близости от кладбища. В этой избушке дед по пьяни застрелил из ружья собственную дочь, а как понял, что натворил, застрелился сам. На стенах осталась несмываемая кровь и следы от дроби. Продавец уже не надеялся найти покупателя, поэтому скинул цену до совсем уж смешной. Меня же устраивало абсолютно все, ведь электричество, сортир на улице и печное отопление были, а живых соседей в радиусе километра – не было. А это означало возможность выкручивать ручку громкости усилителя до упора абсолютно безнаказанно, причем в любое время суток – предел громкости ограничивался лишь пределом прочности хлипкой постройки. Лехе домик даже понравился – он был любителем готической атмосферы и разного рода жути.

Целый год мы писали песни для альбома и репетировали дипломные композиции, причем к делу подошли серьезно и больше играли на инструментах, чем пили. Предусмотрели даже мой насморк – на этот случай нашли запасного гитариста Славу, с которым банда исполнит песни попроще, если мой нос снова даст слабину. Из лампового усилка мы выжимали все соки, и даже странно, что подземные соседи ни разу не возмутились. Громкость была такой, что на старинных зеркалах появились трещины.

Я в прямом смысле жил репетициями и не посещал основную квартиру месяцами, спуская несметное количество денег на струны, которые держались не больше недели, а также на медиаторы, истиравшиеся стопками. И режим принес свои плоды, ведь темп 200 ударов в песне “Выход Ненависти” я научился спокойно держать.

Наступил июль, подкрался день повторной защиты. Как в прошлый год, стоял жаркий вечер, стадион снова был заполнен битком. Ирина Антоновна, ради которой все и затевалось, пришла на этот раз в кедах, фиолетовых прозрачных колготках и джинсовых шортиках, практически невидимых из-под длинной синей футболки с логотипом “Motorhead”. Короткие волосы 40-летней женщины были окрашены в красный. Защищавшиеся студенты выступали откровенно слабо – выше тройки не заслуживали, толпа была полусонной и аплодировала вяло.

Но вот все выступили, настал черед нашей банды “Испепелители Морали”. Я заехал на сцену с левого края по заранее изготовленной рампе на своем сияющем хромом Харлее и сделал эффектный разворот на месте, разодрав доски покрышками, а пока мои соратники подключали гитары, я рычал двигателем на нейтралке, пусть это и не шло последнему на пользу.

Мы начали выступление и быстро поняли, что не зря экономили алкоголь на репетициях – руки буквально играли сами. Волнение, конечно, присутствовало, но к нему присоединился еще и кураж: выступление перед огромной толпой на этот раз доставляло удовольствие нам самим. Народ же уловил энергетику и значительно повеселел – люди начали слэмиться, организовывали мош-питы, а во время исполнения песни “Выход Ненависти” даже столкнулись стенка на стенку. После того, как мы отыграли программу, стадион взорвался овациями. Пора была уходить, но собравшиеся(включая председателя и остальных членов комиссии) требовали продолжения. И тут все пошло не по плану.

Ирина Антоновна забежала на сцену, выхватила у Лехи гитару и решила со мной поджемить. Она играла заковыристые фразы-вопросы, на которые мне нужно было сыграть комплементарные фразы-ответы. Благо, я не пропускал ее занятия по импровизации и отвечал достойно. Во время этого процесса наши взгляды часто пересекались, и я наблюдал расширенные зрачки в зеленых глазах преподавательницы.

Закончив допрос, научная руководительница вдруг стянула с себя шорты, подожгла их и бросила на середину сцены. Длинная футболка превратилась в короткое платье. Затем Ирина Антоновна, нагнувшись, облокотилась на сиденье мотоцикла таким образом, чтобы лицо ее было обращено к толпе, а нижнюю половину тела закрывал от зрителей корпус байка.

Намек понял. Настало время Славы выступать за меня. Банда начала играть запасную песню, а я обошел женщину сзади и демонстративно поднял вверх презерватив, который всегда носил в кармане джинсов. Я приспустил штаны, нацепил резинку и, стянув с женщины колготки до колен, вошел в горячее и влажное лоно Ирины Антоновны. Картина маслом: я жарю научную руководительницу под прекрасные звуки метала возле мота, на котором залетел на сцену, перед одобрительно кидающей козу толпой! Я рассчитал процесс так, что закончил грязное дело аккурат к концу песни, после чего, не забыв шлепнуть упругий попец, пробежался по краю сцены, размахивая использованным презервативом, и отправил его в толпу.

Я запустил двигатель и собрался покинуть подиум, но Ирина Антоновна снова захотела устроить сюрприз и запрыгнула в седло вторым номером, а в это время Леха уже успел разлить по сцене канистру бензина и готовился кинуть зажигалку – уйти мы запланировали красиво!

Я мчал по ночному городу на мощном железном коне, довольный собой и своими друзьями, в ушах звенела музыка с концерта, которую гармонично дополнял звук движка, а сзади сидела и прижималась грудью к спине прекрасная Ирина Антоновна. Сигналящие попутные машины и любопытные взгляды вслед свидетельствовали о том, что платье-футболка женщины задралось, обнажив красивую задницу. Месяцы упорных репетиций вознаградились сполна. Лишь один вопрос мучал меня: куда ехать? В пыльный клоповник или в заваленную вонючими носками и пустыми бутылками покосившуюся хижину возле кладбища?

Стоит ли говорить, что на этот раз мы защитились с оценкой “Отлично”?