Ты нас зажег своей Идеей

   Любое предложение Учителя он был готов без вопросов поддержать и исполнить. В то время он, коммунист, шахтер по специальности, пребывал на руководящем посту, был крепким и сильным молодым человеком, и допускал возможность поиска Учителем истины в Природе. Может быть, к этому его подготовила мать, глубоко верующая, не сомневающаяся в божественности личности Иванова, а может быть он самой Природой прикреплен был к Учителю, чтобы безоговорочно быть рядом с ним.

   Кажется, что стоять рядом с человеком, развившим в себе качества богочеловека, значит быть его отражением. Даже сейчас нам трудно понять, как смогли эти труженики, сподвижники и единомышленники П. К. Иванова, такие как Валентина Леонтьевна Сухаревская, семья Брыжаневых, семья Матлаевых и многие другие подняться над всем обыденным и привычным, чтобы допустить мысль о приходе Бога на Землю для помощи человечеству на примере жизни Порфирия Корнеевича Иванова.

   Сан Саныч, так звали односельчане А. А. Брыжанева, умело трудился
на шахте и не менее умело помогал в делах Иванову. Его готовность к помощи в проведении эксперимента Учителя Иванова на первый взгляд незаметна, но будет несправедливо обойти вниманием людей, разделивших судьбу Порфирия Корнеевича. На каждом из них лежала тень осуждения со стороны общественности, и наш долг выразить им заслуженную благодарность хотя бы сейчас.

   Вспоминая о прошлом, Сан Саныч так и заявляет: я был рядом, часто не по-
нимая, для чего нужно ехать в другой город и обращаться в официальные инстанции, если заранее известно, что все будет отвергнуто, но суровый характер Учителя не принимал возражений, и каждый раз Сан Саныч, преодолевая пыл человеческой реакции, садился за руль и мчался в неведомое, исполняя просьбу Учителя. На вопросы Учитель отвечал очень скупо и мало, его замысел так и оставался загадкой для всех его близких. По сей день пытаются они осмыслить тайны его поступков.

   Помнит Сан Саныч и его жена Евдокия, как Учитель попросил одного пчеловода собрать мед в подаренном ему улье, но только в своем присутствии, а пчеловод не дождался и откачал мед из всех ульев накануне, так как точную дату Учитель не назвал. А на другой день утром пришел Учитель и предложил собрать мед из своего улья. Пчеловод стал извиняться, мол, не дождался и выбрал вчера все, ничего не оставил, а Иванов настаивал:
«Ничего, давай вместе откроем улей». А когда улей вскрыли, то оказалось, что там было полно меда. Пораженный пчеловод откачал второй раз наполненные медом соты.

   Говорят, что Учитель никогда не отдыхал, он жил стоя, писал – стоя, ему не нужно было жить как все люди. Он жил так, чтобы никто ему не завидовал и не мешал. Часто вечером соберутся все вокруг Учителя, рассуждают или спорят, а Учитель молчит и все время пишет, бросит одну фразу как бы поддерживая разговор, а сам свое выполняет. Разойдутся все, улягутся слать и как будто Иванов с ними, а утром глядь, а его нет, и дверь в дом сугробом занесло. Он уходил часто и надолго, и никто не знал, куда и зачем он уходил...

   Последний раз, когда в психиатрической больнице Иванова подвергли жесточайшему насилию, Сан Саныч привез его домой и, с трудом втащив в дом, встал у его ног и смотрит, а Иванов ему говорит: «Все, Сашка, буду умирать, как мне дальше быть среди людей, нет больше возможности».

   Сашка не мог совместить мысль о смерти с Идеей бессмертия, которой Иванов был озарен и ради которой трудился. Он прямо заявил:

– Как же так, Учитель, ты нас зажег своей Идеей, а сам желаешь умереть, нельзя этого допустить.

  Учитель у него спрашивает:

– А что же теперь делать?

– Давай снова в Природу идти, – отвечает Сашка.

– А ты со мной пойдешь?

– Пойду, - уверенно заявляет Сашка.

   И вот они с Учителем шаг за шагом терпеливо, не спеша, возвращаются в Природу, больше негде взять сил для выздоровления. Каждые 2-3 часа Учителя выводят на улицу и помогают облиться. На третий день Иванов приглашает врача психбольницы для встречи за чашкой чая.

   Увидев Учителя живым и бегающим по саду, доктор был потрясен:

– Мы же его отпустили домой умирать!

   Каждый человек знает, как трудно находиться под водой хотя бы несколько
минут. Но Сан Саныч без труда усвоил приемы Учителя для того, чтобы погружаться на дно реки и находиться там подолгу. Первое погружение на короткое время совершил он с Учителем и собратом по духу Николаем Емелиным.

– Первый раз, – говорит Сан Саныч, – я не мог дождаться, когда мы начнем всплывать. Иванов это видел и дал знак на всплытие, в затем они без Иванова уже вошли в воду и стояли дольше. Рекорд поставил позже Николай, который опустился на глубину 36 метров с помощью приема, подсказанного ему Учителем, и смог всплыть без отрицательных последствий для здоровья.
 
   Мы все были в Москве с Учителем, – вспоминает Сан Саныч. – Надо отметить, что выезжал Учитель в Москву ежегодно и был там немало времени. В тот приезд состоялась встреча Порфирия Корнеевича с больной, передвигающейся только на костылях. На глазах у Сан Саныча Учитель отбрасывает костыли, своей сильной рукой берет женщину за руку и заставляет ее быстро бегать вокруг стола много раз, а затем выводит на улицу босиком на снег. С тех пор женщина перестала пользоваться костылями. Многое можно узнать из фотографий Сан Саныча, запечатлевших встречи Порфирия Корнеевича с исцеленными людьми. Вот перед нами Иванов в окружении своих последователей.

   Когда приехал на хутор Игорь Яковлевич Хвощевский, Иванов сказал Сан Санычу:
– Имей его ввиду – это наш человек. Так и завещал Порфирий Корнеевич Хвощевскому, после исцеления Игоря от тяжелой и безнадежной формы туберкулеза, стать его теоретиком.

   Эдуард Константинович Наумов нередко бывал с Ивановым как его документалист. Фильм об Иванове было нелегко создать и сохранить до нашего времени, но Эдуард Константинович имел особый дар собирать необычные судьбы людей средствами кинематографа. Его редчайший киноматериал дает нам возможность увидеть и услышать голос Порфирия Корнеевича, что является бесценным свидетельством и подарком всем людям Земли.

   Учитель иногда вслух выражал мысли своего предвидения мира. Валентина Леонтьевна вспоминала, как он, видимо, просматривая путь вперед, иногда
возьмет, да и скажет о будущем: от власти люди откажутся сами, исчезнет языковая разобщенность, религия утратит свое значение и будет повергнута человеком...

   Сан Саныч вспоминает и осмысливает предвидение событий Порфирием Корнеевичем на обычных житейских мелочах. Однажды пригласили Порфирия Корнеевича в город Бендеры погостить и показать им свои возможности. А Иванов ответил так: «Пусть пришлют официальное приглашение горисполком, тогда приедим». Действительно, пришло ему официальное приглашение за подписью руководства горисполкома. Сашка Брыжанев, закрепленный водитель в путешествиях Иванова, погнал в очередной раз автомобиль по путям-дорогам на запад страны. Были с ним и односельчане. Учитель ездил всегда раздетый и не имел с собой документов, старики-односельчане тоже. А Сан Саныч в этом смысле всегда был вооружен всеми юридически необходимыми подтверждениями личности.

   И вот заезжают гости в город Бендеры, выходит Порфирий Корнеевич из автомобиля в сопровождении сельчан, а им предлагают проследовать в отделение милиции с обвинениями в неблагонадежности и подозрением в бродяжничестве. Выручает бумага, заверенная руководителями горисполкома об официальном приглашении приехать. Через три часа всем прибывшим было велено покинуть город Бендеры в срочном порядке. Таков был «гостеприимный» визит в г. Бендеры. Но ведь это самая легкая расплата. В других случаях попытка выездов заканчивалась арестом и помещением в психбольницу.

   Однажды, вспоминает Брыжанев С.С., надо было в очередной раз везти Учителя в другой город, и Учитель предупреждает Сашку, только оденься потеплее, стояла холодная зима. Но Александр не послушался совета и оделся налегке, а когда в дороге мотор заглох, ему пришлось долго возиться, чтобы сдвинуть машину с места. В результате он почти отморозил один палец, и тогда понял, что к советам Учителя надо относиться очень внимательно. Когда он взялся за баранку автомобиля, то почувствовал неимоверную боль, но кричать было стыдно, а Порфирий Корнеевич взял его палец и продержал в своей руке всю дорогу, пока не доехали до места. Палец, конечно, стал нормальным. Такой урок получил Сан Саныч за свое легкомыслие и неверие.

   Путь рядом с Ивановым убедил его окончательно, что Иванов знал наперёд,
чем закончится его любая задача и любой замысел. Когда приехали они на Чувилкин Бугор, где должна была женщина родить ребенка в присутствии Учителя, получившего официальное разрешение на это рождение со стороны властей, Сан Саныч обратил внимание, что Порфирий Корнеевич всматривается вдаль, приложив руку козырьком к глазам, как будто кого-то ожидает. Не прошло и получаса, как появилась милицейская машина и скорая помощь. Женщину отправили рожать в больницу, а Порфирия Корнеевича в очередной раз в милицию.

   Работник сельсовета грубо толкал П. К. Иванова, заставляя его быстрее сесть в машину милиции и не обратил внимания на слова Учителя: «Я сам пойду к машине, я подчиняюсь всем приказам власти, только не толкай, пожалуйста, меня, лучше не прикасайся даже». Порфирия Корнеевича оштрафовали на 30 рублей за нарушение общественного порядка, а работник сельсовета вскоре скончался от внезапно нагрянувшей болезни, поглотившей за два месяца его жизнь...

   Порфирий Корнеевич, видимо, предчувствовал реакцию Природы в ответ на насилие и вмешательство в ее замысел, по-своему предупредил упоенного властью чиновника о возможных последствиях. И каким-то образом знал о помехе задуманному эксперименту.

   Каждый раз Порфирий Корнеевич Иванов предупреждал, что Природу не обдуришь. Она видит и жестоко наказывает за нарушение Ее замысла. Но разве люди принимали всерьез проводимый Ивановым эксперимент? Они даже стыдились оказаться причастными к этому труду в Природе и его испытаниям. Видимо, прав был Иванов, написав, что болен род людской и что Природа будет мстить бездуховным через землетрясения, наводнения, засухи и прочив стихийные бедствия.

    Из бесед с А.А. Брыжаневым, х. Верхний Кондрючий