Социальная несуразность

У меня был и есть единственный, бескорыстный и весьма принципиальный друг, который до конца жизни моей другом моим и останется приверженным глубинам святой простоты. И будучи скромным и рассудительным никогда не противопоставляет, а сочетает свои желания и возможности с силой природы. Говорю о втором своём «Я», которое есть ничто иное как мой внутренний мир, понимающий, что в царстве человеческих заблуждений надо следовать правде до конца. чтобы понять главное, что мир, увлечённый глобализацией обязан замечать человеческую личность и отдавать ей должное.
Всей своей жизнью союз моих «Я» проверяет мою совесть, не пугаясь грозных жизненных наставлений. Стараясь не превращаться в ничтожество, он всегда узнаёт себя, преклоняя голову перед достоинством живущих и перед памятью ушедших. Признаёт их мудрое и бескомпромиссное отношение к жизни.
Он наблюдает за всевозможными превращениями человеческой совести. Он не может спокойно пребывать, отдавшись метафизике постмодернистского бытия, или псевдодиалектике идеологических вывертов. Он знает, что слово, сказанное без любви, возвеличивает глупцов, этих «возвышенных» и «обаятельных» натур.  Что оно не должно обволакивать и ласкать ум, обещая ему признание и успех. Да союз моих «Я» способен на погружение в художественную экзальтацию, например, слушая сонаты Бетховена, когда его музыка, поглощённая чистой душой, становится содержанием человеческого смысла. Именно тогда звук и чувство являются первоосновой мысли, а набор ощущений формирует сознание и определяет внутреннее мышление, основанное на ощущении, обусловленном его духовным видением творимых фактов на просторах мифологизированной истории.
На мой взгляд именно интуиция приводит к созданию образов. Определяет подсознательное ощущение сиюминутного значения высшего смысла, субъективная духовность которого сочетается, например, с лёгким оттенком малеровской печали. Музыка! Именно такое эмоциональное ощущение контрапунктного созвучия социальной гармонии я испытал, когда впервые услышал много лет назад «Времена года» Вивальди. Я воспринял эту музыку, как философское откровение проживаемой человеком жизни. Музыка, которая своей глубиной не идёт ни в какое сравнение с наивностью посвящённых этой теме сонетами написанными самим Вивальди, Приводя эти примеры, я полностью соглашаюсь с выводами Черниговской о значении музыкального языка и его содержания. Того состояния, когда сознание всматривается не в вещественные символы, а в предчувствия. Когда красота музыки овладевает истиной, пропуская возникающие идеи через Любовь. И опять пример: скрипичный концерт Шостаковича, который говорит, как утопия социальных изменений совершается через идеологическое насилие над личностью. Только после понимания этого можно принимать решения о придании всевозможным идеям Земного воплощения, получающего как бы Божественное благословение. Именно в такие моменты главную и решающую роль должна играть святая и неподкупная церковь.
Без понимания этого ни я, ни моё второе «я» не могут встать даже в позицию ожидания и надежды. Наш союз не может обнаружить в себе сомнение. Принять очевидное как нечто несомненное, потому, что мы представляем собой не только диалектически, но главное духовно сформированный разум. Его понимание и отношение к миру нравственно противостоит невпопад существующей очевидности. Благодаря этому пониманию моя жизнь превратилась в осознанное и принципиальное без полутонов различие между Добром и Злом. Моя убеждённость заключена в гражданской и нравственной самостоятельности личности. Но трагедия нашего бытия в том, что убеждённость эта по прихоти Зла всегда проходит границей между гражданским долгом и духовностью. Веет какой -то судьбоносной безысходностью, в которой человек обречён барахтаться в гуще им самим же созданных проблем?
*  *  *
Сижу я на завалинке и думаю о вечном,
Что жизнь в дырявом валенке куда ведь человечней.
Средь жизненных вопросов и явлений
Я вроде как философ откровений.
Как дятел всё стучу по родовому древу,
Пытаясь соблазнить ту старенькую деву.
Ту плоть - природы назиданье,
Дополнить музыкой сознанье.
Но, как вдохнуть культуру в эту плоть,
В которой отказал нам сам Господь?
Чистое неомрачённое сознание
Опытом земного бытия.
Верю в твоё скрытое призвание.
Несуразно души бередя,
Я храню не жалкое страдание,
Музыку, вошедшую в меня.