13 монет и седой Копенгаген. Андерсену

Поэма
С любовью к творчеству великого датчанина
Ганса Христиана Андерсена

13 монет и седой Копенгаген,
И толпы народа в пустынности улиц...   
Сюда, в полудетской безумной отваге
Приехал Утёнок... и сказки проснулись.

Их автор судьбою истерзан особо –
Сиротство и голод, презрение к бедным...
Рождённый на досках из бывшего гроба,
Из О’денсе мальчик не сгинул бесследно.

Нелепо-высокий, с огромнейшим носом, 
Чужак, возомнивший себя лицедеем,
Почти полуграмотный, тонкоголосый,
За всю непохожесть на свете осмеян.

Так жизнь начиналась – кромешна, безлунна,
В мечтах и отчаяньях в сердце колючем,
И всё же ему улыбнулась фортуна –
Пришёл долгожданный "Величество Случай":

Директор театра вступился за Ганса
И датский король поддержал обученье!
Кто мог ожидать выпадения шанса
Для мальчика, ставшего позже явленьем?

Отправился в школу за парту в 17,
Терпя униженья от знати холёной,
Спасался стихами из высших вибраций
В убогой коморке живя отрешённо.

А дальше, как в сказке о Гадком Утёнке –
Вот белая шея взошла величаво, 
Расправились крылья... и с голосом звонким
Явилась к поэту всемирная слава –

Прекрасная дива, и ею обласкан,
Он мир повидал в путешествиях многих
И, веря Волшебника мудрого сказкам,
Всё меньше на свете живёт одиноких.

***

А как же прожил сочинитель великий,
Познал ли любви обольщенья и муки,
Не солнцеподобный поэт – луноликий,
Кто был одиночеством взят на поруки?

Мир сказок, из дивных фантазий пришедший,
Сапожник-отец открывал для ребёнка,
...А дед был простой городской сумасшедший,
Где грань меж мирами прочерчена тонко...

И мальчик боялся безумного деда,
Боялся, что станет на птицу похожим
И разумом может быть тронется следом,
Семейную сагу безумьем итожа

Так самоуверенность с фобией вместе
Шагали по жизни, сплетясь неразрывно,
Ответной любви не достоившись чести,
Он страстно любил, но любил деструктивно

В скольжении по жизням чужим, словно лебедь,
Лишь только поверхности чувства касаясь,
Он в сказках служил свой любовный молебен,
Безгрешным за строками страсти спасаясь...

Но где же мечтанье в сиянии белом –
Прекрасная, гордая выдумка-птица?
Похоже, что в платье утёночно-сером
Несчастному лебедю вышло родиться.

Боязнь ограблений, пожаров и смерти
С чем сон летаргический путают часто,
Он жил среди страхов, и в той круговерти
Себя ощущал одиноко-несчастным,

О чём и поведал нам в сказках открыто –
Читайте Русалочки грустную повесть:
Всё выстрадал сам, боль до капли испита,
Но разве страданья любовные – новость?

И всё-же сложилась судьба благосклонно
Для мальчика, ставшего гением слова!
Возможно ли личное счастье рождённым
Учить, как бездушия сбросить оковы?
2026

* * *

Ганс Христиан… добрый Ганс Христиан!
Вы не исчезли из жизни безвестно –
Сколько взросло поколений землян
На островах Ваших сказок прелестных!

Образов дивных заманчивый плен
Манит сильней и прочнее с годами,
Будто мы выросли только затем,
Чтоб постоянно беседовать с Вами.

Веря в любовь, в бескорыстие, честь,
Многие стали духовно богаче,
Но подлецов тоже в сказках не счесть –
Словно и в жизни, а как же иначе?

Мир говорящих предметов, цветов,
Мир изумительных вечных героев
Нам без конца открываться готов,
Словно цветы белоснежной порою…

Сказок любимых извечный дурман
Властно царит на любимой планете…
Ганс Христиан… добрый Ганс Христиан!
С Вами, пожалуй, мы – вечные дети…

2016     И-Ф-М 

Фотопортрет работы Торы Халлагер, октябрь 1869 года