Справлюсь ли?

Я долго жила в пространстве, где воздух был густым от сомнений.
Главным вопросом, отзывавшимся эхом в каждом начинании, был: «Справлюсь ли?».
Это было не просто мимолетное беспокойство. Это — фундаментальная трещина в основании собственного «я», через которую сочился холодный страх.
И ответ, который приходил из глубин, был безжалостным: «Не факт. Вот вообще не факт».

И перед глазами вставали картины. Яркие, как вспышки боли.
Картины провала, крушения, беспомощности. Они подступали, как соленая вода, затопляя горло, сжимая легкие.
В эти моменты ты не просто борешься с обстоятельствами — ты тонешь в самом себе. И не можешь выплыть, потому что не видишь поверхности.

Но вот в чем заключалась тирания моего неведения, моего слепого пятна: я никогда не замечала очевидного. Простого, как дыхание, факта.

У меня всегда находились силы, чтобы справиться.
Они не приходили извне, как капризная милость судьбы.
Они были во мне.
Всегда.
Как та самая кровь, что бежит по жилам; как воздух в легких, который ты не замечаешь, пока он есть.

И я осознала: все дело было в отрицании. Я отрекалась от собственной силы именно в те моменты, когда она была нужнее всего. Я вцеплялась в свое бессилие, как в оправдание, чтобы не идти дальше.

А потом происходит сдвиг. Тонкая, но необратимая трещина в восприятии. Когда ты перестаешь отрицать и начинаешь признавать — страх теряет свою власть.
Сомнения, эти назойливые мухи, разлетаются. И наступает не просто «легче». Наступает Свобода.

Твой выбор больше не диктуется паническим вопросом: «А выживу ли?». И потому ты перестаешь выбирать тупиковые «безопасные» пути — те, что кажутся надежнее, легче, протореннее. Ведь именно эти «надежные» тропы с пугающей закономерностью приводят тебя в ситуации, где ты вынужден справляться. И ты — о чудо! — справляешься. Снова и снова.

Теперь, глядя в лицо грядущему, я знаю: да, впереди — неопределенность. Хаос, возможность боли и провала. Но я также знаю — что бы это ни было, я с этим справлюсь.

И потому мой выбор больше не является реакцией на страх. Он становится действием, идущим из глубины. Я больше не выбираю путь, который кажется безопасным. Я выбираю путь, который зовет. Тот, что пахнет грозой и неизвестностью, тот, на котором сердце бьется чаще. Потому что только на этом пути я по-настоящему — жива.