Сквозь сон

Слева и справа несется черный лес, впереди кромешная тьма, и только слабый свет мотоциклетной фары вырывает из объятий мглы кусочек дороги. “Вот получу зарплату – и первым делом закажу яркую китайскую лампу”, – пообещал я себе. Раз десятый, наверное. За спиной триста километров – значит, до дома осталось чуть меньше четырех сотен. Показавшаяся из-за поворота колонна встречных машин слепит светом фар, а капли проливного дождя на визоре шлема вперемешку с брызгами грязи превращают происходящее в набор абстрактных световых линий и пятен.

Вот уже двадцатый километр иду практически вслепую, но права на внеплановую остановку у меня нет – в 6 утра нужно выйти на 18-часовую смену машинистом сортировочной станции. На часах чуть за полночь, навигатор пророчит возвращение к 5 утра, и хорошо бы успеть принять душ, чтобы мой сменщик не жаловался на вонь в кабине локомотива.

Фестиваль выдался на славу – голова гудит от алкоголя, тело – от усталости, а в мозгу заела бодрая песня от неизвестной местной группы. За почти двое суток за воротник залито полтора литра водки и неизвестное количество пива: куда ни ступал – натыкался на знакомые лица, и каждый приглашал поболтать, угощая баклашкой пенного.

Наш мотоклуб “Всадники Апокалипсиса” приехал на фестиваль в полном составе и разбил палатки в удачном месте у берега. Проспекты кашеварят у мангалов и казанов, подносят нам мясо и пиво, а со сцены звучат каверы на AC/DC, Motorhead и Megadeth. Мы наблюдаем, как в пламени костра скукоживается кожа жилеток с нашивками “MC” и “1%”, а президент записывает официальное видеоподтверждение, что клуб “Спиды” расшит и больше не существует.

Выйдя из дремы, я оказался у доски с мелом в руке. Я снова забыл, как доказывается эта чертова теорема, ушел в раздумья и закемарил. “Легко видеть, что…”, – выкрутился я и продолжил расписывать формулы, пропустив 20-минутный кусок доказательства. Чем дальше в лес, тем страшнее, а в моем случае – сложнее. Теория функций комплексного переменного – предмет не самый простой, и каждая последующая подготовка к лекции оказывается мучительнее и дольше предыдущей: этот предмет в вузе я не изучал, поэтому приходилось разбираться на ходу.

Между тем диспетчер дала зеленый сигнал, и я привел локомотив в движение – мне предстоит перегнать грузовой состав на соседнюю сортировочную станцию. Перегон спокойный, поэтому под стук колес можно, не отвлекаясь на шпалы, сигналы и команды, изучать язык программирования Haskell, чтобы подготовить по нему очередную лекцию – смена заканчивается в 5 утра, а занятия начинаются в 8.

Я так скоро свихнусь – за семь дней у меня выходит не более 8 часов сна в сумме. Но делать нечего: я должен оплатить Лихому ремонт байка, а с моей зарплатой – с двух работ выходит чуть меньше 40.000 рублей – сделать это несколько затруднительно. Причем полная сумма выходит лишь тогда, когда меня не лишают премий.
Телефонная трель прервала очередное погружение в сон. Посреди ночи мне мог позвонить только один человек – Карина, поэтому мои планы по-быстрому подготовить лекцию и поспать часок перед занятиями идут коту под хвост. Опять у нее случилась истерика – парень, к которому она испытывала симпатию, не отвечал ей взаимностью, и мне битый час придется выслушивать пьяные сопли и утешать ее.

Меня привел в чувство пинок одноклубника – перекус в придорожном кафе окончен, пора двигаться дальше. Живот урчит – трапезу я проспал, но делать нечего, ведь семеро одного не ждут. Мы запрыгнули на коней, выстроились в привычном порядке, и стройная колонна приступила к преодолению последних двухсот километров из тысячи. Наша миссия – совершить накат на клуб самозванцев “Спиды” и расшить их – напрашивалась чуть ли не с начала сезона, но соседние клубы согласовали и дали добро всего три дня назад.

Упомянутые “Спиды” нацепили на себя брутальные нашивки “MC” и “1%”, однако его представители мотожизнь практически не вели, за пределы городской черты никогда не выкатывались, а вместо этого протирали шорты в городских кафешках. Даже в ясную и теплую погоду эти ребята предпочитали двигаться на авто, а при попытке их вразумить – угрожали полицией и снимали на камеры. Трижды этих недобайкеров метелили в переулках клубные мотоциклисты – и каждый раз слезы и обещания снять нашивки, а затем видеооскорбления в интернете.

Левая рука задергалась, я открыл слипшиеся веки и секунд 5 фокусировал взгляд, прежде чем сообразил, что меня тормошит завкаф. Лицо покрывали липкие остатки недоеденного салата – в столовой я прикорнул две минуты, растянувшиеся в двадцать две. Студенты давно разбежались, пара по схемотехнике не состоится, а значит, я лишусь премии, что очень нежелательно, ведь ползарплаты я спустил на Карину.

В очередной раз, когда она просила пять тысяч рублей на маникюр, я отказал, надеясь купить для мотоцикла новую корзину сцепления. В результате Карина устроила истерику, обиделась, и мне пришлось целую неделю заказывать ей суши, пиццу, шашлыки и прочие десерты, чтобы заслужить прощение. Естественно, маникюр тоже пришлось оплатить, причем в знак извинения трижды.

Получив мощный подж****к от седла, я проснулся. Чертова ямина, ладно хоть не разложился на мокром асфальте. Но тут же осознал, что зря ругаю дорожников: до съезда с левой обочины в раскисшую глину оставалось не более десяти сантиметров. Я вырулил со встречки на свою полосу и протер визор. Бесполезно, только размазал грязь.

Протерев глаза, я открыл их, и передо мной снова нарисовалась аудитория. Студент ждал своей оценки за экзамен по аналитической геометрии. Я уже забыл, какой дополнительный вопрос ему задал, поэтому отпустил с тройкой и пригласил следующего. Резкая боль в затылке запустила цепь воспоминаний.

Я и находящийся в моем подчинении проспект стоим у мотоциклов. Наша задача – защищать клубную технику от вандализма, пока остальные срывают жилетки со “Спидов”. Два похлопывания по плечу, я оборачиваюсь и вижу старого знакомого. Используемая как оружие мотоцепь вываливается из рук: друг детства, с которым в школьные времена съели не один пуд соли, стоит напротив меня с битой, а на его жилетке красуется нашивка недоклуба. Секунд пять мы молча пялилимся друг на друга, а затем мне сзади прилетает по голове.

Ругань диспетчера по рации будит меня: оказалось, что я проследовал красный светофор. Разбитый ноутбук с недоделанной лекцией по матанализу валяется на полу в луже энергетика. Полночи коту под хвост – чем я теперь буду занимать первокурсников?

Звуки скрипа вновь оборвали сон. Я лежал под пледом на диване, а из соседней комнаты раздавались шлепки и сладкие стоны. Опять Карина привела ухажера в мою квартиру. Я позволил ей жить у себя в надежде, что хоть так у нас что-то закрутится, но сильно ошибся: в плане привлекательности я был для нее хуже гориллы. От ревности и переживаний ср***е сердце опять заболело, и я упал на пол, схватившись за него.

Пинком в грудь меня поднял президент клуба. Наши мотоциклы покоцаны и лежат на боку, а байк Лихого полыхает. Задачу по охране коней я провалил и теперь должен оплатить стоимость сожженного байка. Остальные повреждения с меня все же списали – сделали скидку, что при моем финансовом положении я не просрочил ни единого клубного взноса и не прогулял ни одного собрания.

Яркий свет и гудок привели меня в чувство – навстречу летит локомотив. Я проспал и забыл остановиться на красный, поэтому без остановки проследовал боковой путь и выехал на основной, не пропустив встречный состав. На скоростемере сумасшедшая скорость 130 км/ч, а за спиной – десятки вагонов с нефтепродуктами.

От испуга я вздрогнул и пробудился – в десяти метрах фура, я на встречке, а на спидометре мотоцикла красуется число 200. Время замедлилось. Студенты, Карина, “Всадники”, “Спиды” и локомотивы. Я окончательно запутался, где сон, а где реальность, что было, а что происходит сейчас. Как же все это надоело! В надежде вновь не оказаться на лекции, я выкрутил ручку до отказа, байк стал на дыбы и послушно устремился в летящий на меня радиатор.