Одноклассники или исторические этюды. Этюд шестой

ДЕСЯТЫЕ ГОДЫ

Дмитрий Федорович благополучно пережил годы лихолетья и продолжал трудиться в оборонном концерне на высокой руководящей должности. Был сильно загружен и сам бы о своих школьных приятелях и не вспомнил, если бы не звонок Виктора.
– Дима, привет! Виктор тебя беспокоит.
– О! Привет! Сколько лет, сколько зим!
– Десять! Как ты жив?
– Нормально, если коротко. А ты?
– Пока еще на работу хожу, а вот Сашка свалился с инфарктом.
– И как состояние?
– Обещают оживить. Стенты поставили. Может, собраться, пока не поздно?
– Правильно мыслишь! Где?
– Не знаю. Как ты и предполагал, его дома уже нет.
– Можно у меня на даче. Гораздо ближе и удобств побольше.
– Хороший вариант, Сашку надо подбодрить.
– Когда?
– Я хозяин своего времени, Сашка тем более – на пенсии. Назначай на свое усмотрение.
– Хорошо, я сориентируюсь и вам позвоню. Предположительно в следующие выходные.
– Жду вызова.
– Не скучай!
Дмитрию Федоровичу нужно было не столько разобраться с делами, сколько договориться с родичами о даче, чтобы ее обезлюдить.
Жена сопротивления не оказала, записавшись к косметологу. Дети тоже быстро переориентировались.
Приятелей собрал у станции метро, что по пути следования. Заранее предупредил, чтобы о провизии и выпивке не беспокоились. Подхватил их на своей машине.
– По машине можно немало заключить о жизни владельца, – заметил Виктор.
– И какие заключения?
– Человек успешный и обеспеченный. Статус крупного руководителя сохраняешь. По внешнему виду могу сказать, что серьезными болезнями не обременен, хотя двигаешься явно мало, лишний вес значителен.
– Наблюдательный! Сашка, а ты-то как себя чувствуешь?
– Теперь вполне прилично, а до этого задыхался на каждой лесенке.
– Слышал, дом утратил?
– Да, наехали очень серьезно, правда, немного заплатили. Больше там не был, и не тянет.
– Правильно, чего душу волновать?
– А ты дачу давно завел?
– Да уже больше семи лет. Так что обжитая. Но место не такое видное, как на Оке. Участок тридцать соток, небольшой пруд есть с карасями. Можно по традиции порыбачить.
– Дом зимний?
– Да, отопление есть.
– Отпуск там проводишь?
– Нет, жена каждый раз тащит в санаторий, хотя я не очень люблю все эти процедуры, стараюсь избегать по возможности. Но с давлением есть проблемы, частенько выходит за пределы дозволенного.
– Работаешь там же?
– Да, теперь прочно встали на ноги: заказы есть и люди охотно идут. Но проблем много, особенно с элементной базой. Там мы толком значимых успехов и не добились. Витя, у тебя как?
– Хвастаться особенно нечем, лучшие времена в прошлом, но держусь, голова еще работает, результаты есть, но так, местного значения.
– Ну вот и доехали, прошу чувствовать себя как дома.
Дом был двухэтажный, каменный, с двумя нетолстыми колоннами, поддерживающими козырек над входной дверью. Широкая прихожая обрамлена красивой деревянной лестницей, ведущей на второй этаж. Справа и слева гардеробная и другие подсобные помещения. Прямо за ней гостиная с высоким потолком, украшенным цветной лепниной. По левую руку обширная столовая с кухней, по правую – кабинет.
– У тебя такие крутые картины на стенах, – удивился Александр.
– Да, скромненько так, – засмеялся Виктор.
– Зарплата позволяет, чего себя ограничивать. Зато есть где гостей принять. Хотите второй этаж посмотреть?
– Пожалуй, что нет, я и здесь еще в себя не пришел, ощущаю как в музее, прикасаться не решаюсь, – сказал Александр.
– Там по спальне вам приготовлено. Располагайтесь тогда в столовой. Там удобнее будет отметить встречу. Сейчас накрою на стол. Пока можете пройтись по участку.
Участок был ухоженный, совсем без огорода, дорожки, выложенные природным камнем, вились среди лип, высоких елей, сосен и других хвойников разнообразного вида. Пруд был не так и мал, занимал не меньше двух соток. Берега обрамлены камнем, на воде лилии и кувшинки, мостик, смотрящий на восходящее солнце, с двумя удобными пластиковыми креслами. За прудом несколько яблонь. Цветов не так много, главным образом вокруг дома. Трава всюду тщательно выкошена. Кроме дома на территории бревенчатая баня и большой навес для машин.
– Ну, Дима, ты и оторвался от народа! – засмеялся Александр. – Я вспоминаю анекдот про Брежнева, когда он матери показывал свою дачу, она сначала радовалась, а потом заметно загрустила. «Мама, тебе не понравилось?» – «Да нет, сынок, все очень понравилось!» – «А чего ты погрустнела?» – «Да вот думаю, что ты будешь делать, когда наши вернутся?»
– Теперь уже не вернутся! – сказал Дмитрий уверенно. – На фоне дач значимых современников, это все весьма скромно, даже высоченного забора нет, лишь двухметровый. Вот на Николиной горе, там едешь по узкой улочке между четырехметровыми металлическими и каменными заборами. Никого не видно и не слышно. А мне нечего скрывать, нетрудовых доходов не имею.
– У каждого теперь свои стандарты жизни, трудяга ты наш! – заключил Виктор.
– У большинства несильно изменились с прошлого века, – уточнил Александр.
– Мы же с вами говорили, что равенство граждан по отношению к собственности нарушается.
– Я думаю, нарушается не только в этом отношении, – взгрустнул Виктор.
– Умывайтесь и садитесь за стол. Сейчас выпьем и обсудим все аспекты нашего бытия.
Стол был накрыт красиво и содержательно, но без экзотики. В центре стояла красивая бутылка водки, а также вино. Посуда сервизная, рюмки и бокалы хрустальные.
– Первый тост за встречу! Очень рад вас видеть! – душевно сказал хозяин.
Традиционно встали, чокнулись под приятный перезвон хрусталя. Водка оказалась замечательной, с приятным послевкусием.
– Водка под стать угощению. Давненько такую приятную не пил, – признался Александр. – Напоминает пшеничную.
– Ну и память у тебя!
– Да нет, как-то ее попользовал. Лет двадцать назад жена от меня припрятала и сама забыла. Тут ремонт затеяли и нашли.
– А эта вообще-то забирает? – поинтересовался Виктор.
– Да, но помягче.
– На эту тему есть неприличный анекдот, даже рассказывать не стану, – засмеялся Александр.
– Можно догадаться. Анекдоты самым убедительным и лаконичным образом описывают наше бытие, – засмеялся Дмитрий. – Закусывайте, чтобы подольше сохранить форму.
После пары рюмок перешли к разговорам о своем бытие.
– Сашка, ты же раньше на сердце не жаловался, самым крепким из нас был. Что случилось?
– Все от нервов. Началось с того, что сетевые магазины бизнес сына загубили, тут и семья его распалась. Теперь в «Пятерочке» работает, зарплаты едва хватает. Жена у меня с трудом ходит из-за коленных суставов. Сердюков, благо, военные пенсии повысил, но и то лишь на еду да на лекарства хватает. Видимо, это все и отразилось.
– А чем занят?
– Летом – участком, что достался от родителей. Там неплохой огород. Жена банки закрывает на зиму в большом количестве. Зимой подрабатываю электриком в ЖЭКе – сплошная дерготня, поскольку дом старый, капремонта не было с царских времен.
– Да, чего-то жизнь тебя бортанула. А ты, Виктор, выглядишь неплохо, похоже, живешь устойчиво?
– Пока не падаю, но похвастаться тоже нечем, все успехи в прошлом. Но пока держусь на прежнем уровне. Активно работаю над книгой для народа «Поговорим о физике». Оптимизмом не страдаю, – грустно засмеялся Виктор.
– У вас же в физике большие свершения: гравитационные волны обнаружили. Об этом тоже пишешь?
– Помнишь анекдот про Чапаева: «Петька, ты чего пишешь?» – «Оперу». – «И про меня будет?» – «Опер сказал писать обо всех».
Виктор засмеялся вместе с приятелями.
– Можешь объяснить нам, представителям народа, что эти волны из себя представляют, в чем там фишка? – спросил Дмитрий.
– Звуковые волны представляешь?
– Ну да. Как сейчас помню: периодическое изменение плотности вещества, например, воздуха.
– Гравитационные примерно то же самое, только в пространстве.
– В пустом?
– Да.
– И кто же там сжимается?
– Само пространство.
– Бред какой-то! Как пустоту сжать?!
– В современной физике есть много того, что нельзя представить наглядно и осознать. В свое время похожее было с электромагнитными волнами: не верили, что они могут быть в вакууме. Появилась идея эфира. Потом привыкли и обходимся без нее.
– А что толку от этих новых волн? – спросил Александр.
– Польза может быть только для космических исследований. Гравитационные волны – это вестники крупных звездных катастроф. Лишь такие с большим трудом удается зарегистрировать.
– С гравитацией у меня со школьных времен одни неясности: что это за силы? Никаких пружин нет, а притяжение есть. Ну, видимо, не судьба разобраться.
– Да, это сложнейший вопрос физики. Наблюдение гравитационных волн – шаг в его изучении.
– Оставим волны в покое. Есть у тебя радости в жизни?
– Сын тоже стал физиком. Живет и работает в Америке. Вполне успешен, есть семья и дети. Дочка и двое внуков здесь. Муж – адвокат средней руки. Без работы не сидит. Мы с супругой живем отдельно, оба пенсионеры, но поскольку я еще работу не оставил, то и пенсия половинчатая. Живем скромно и спокойно. Точнее сказать, доживаем.
– Что-то вы меня не порадовали, – заключил Дмитрий. – Где-то я вас упустил!
– Просто в отличие от тебя не успели своевременно приспособиться к новой жизни.
– Я каких-то специальных шагов и не предпринимал, разве что трудности девяностых перетерпел и остался при деле, а оборонка стране снова всерьез понадобилась.
– Не скромничай, ты всегда был на острие всех дел. Неудивительно, что нашел достойное место в этой жизни, – сказал Виктор. – Причем вполне заслуженно, в отличие от большинства новых русских. Теперь, главное, здоровье береги, чтобы было время воспользоваться достигнутыми успехами.
– Давайте и выпьем за здоровье!
Уговаривать никого не понадобилось, поскольку водка пришлась всем по вкусу.
– Перейдем по традиции к вождям, – предложил Дмитрий. – Их у нас теперь двое, да и за границей появились новые повышенной раскраски.
– Кого ты имеешь в виду?
– Обаму и Трампа в первую очередь. Но начнем с наших. Какое впечатление от Медведева?
– Оказался инициативным. Замыслы были правильные: специальные меры по борьбе с коррупцией среди чиновников, которые им сильно не понравились, с МВД путем реорганизации милиции в полицию. Кое-что удалось, но коренного перелома добиться не смог, – отметил Александр. – Что и не мудрено.
– В плане борьбы с коррупцией самым показательным примером является арест Васильевой из Оборонсервиса. Хищения на 3 млрд. рублей. Следствие длилось долго, и все это время она была под шикарным домашним арестом. Когда вынесли приговор, то оказалось, что с учетом этого отсидеть ей осталось один месяц. Министра, конечно, сняли, но оказался нужен на другой важной работе.
– А вот заместителя министра экономики Улюкаева арестовали и посадили всерьез.
– Арестовали и полковника Захарченко с невероятными деньгами в рублях и долларах. Целый банк на дому. Срок дали, а вот откуда деньжищи осталось неясным. Во всяком случае, для народа.
– В таких тонкостях нам не разобраться.
– Самыми яркими делами Медведева была победа в Южной Осетии и расширение границ Москвы далеко на юго-запад, – сказал Виктор.
– Еще продлил полномочия думцев на пять лет, а президента на все шесть! Чуть не забыл: организовал российскую Кремниевую долину – Сколково.
– Да, она обошлась в круглую копеечку, но к Кремниевой долине ни на шаг ни приблизилась.
– Другого и ожидать не приходилось от наших менеджеров! Взяли под себя кучу малых фирм, защитив от налогов, этим и гордятся. А их инновационные достижения стали объектом шуток в Интернете.
– Теперь Сколково превратилось в элитарный район.
– Медведев осуществил замену губернаторов: мастодонтов снял, таких как Шаймиев, Рахимов и Лужков.
– Да, Лужков правил 18 лет и имел немалый авторитет, но был снят с унизительной формулировкой. Не знаю, зачем это понадобилось?
– Видимо, допустил политический просчет и упирался в своей решимости.
– После него Медведев и расширил Москву на юго-запад. Теперь она приняла форму жирного головастика.
– Он еще собирался перевести в Коммунарку все органы власти, кроме кремлевской.
– Этот замысел был вообще потусторонним. Все правительственные здания имеют системы спецсвязи и безопасности. Но самое главное, что чиновники к ним приросли, и переселить их за Садовое кольцо в принципе невозможно. От расширения границ выиграли только застройщики, поскольку жилье подскочило в цене.
– Вероятно, они и пролоббировали это решение.
– Можно подвести итог: Медведев Путина не затмил и не подвел, а власть вернул с продленным сроком, – засмеялся Дмитрий.
– Он запомнился еще откровением: «Денег нет, но вы держитесь!» Этот лозунг на многие годы.
– Путин вскоре после нового вступления круто заложил в Крыму. Эта операция войдет в анналы истории. Была тщательно подготовлена и блестяще проведена. Других подобных примеров я не припомню.
– Это было ему как раз по специальности. Меня больше всего поразило, что западные спецслужбы, под пристальным вниманием которых находимся, ничего не пронюхали.
– Да, то был их большой прокол!
– Но теперь предстоит длительная борьба за его признание. Я вообще не знаю, как этого можно добиться. Пока даже Белоруссия медлит.
– Кто же признает? Крым дает контроль над большой частью Черного моря. У наших западных друзей были на него совершенно другие планы, поэтому вместо признания давят на нас санкциями.
– Плохо то, что сухопутной границы нет. Пришлось строить дорогущий мост через Керченский пролив.
– Это была ударная стройка: автомобильную часть сделали всего за два года. Это первый масштабный гражданский объект новой власти, осуществленный без задержек.
– Не только гражданский, я бы сказал, стратегический, оттого и силы, и средства были вложены, почти как на атомный проект в свое время.
– Да, эту стройку не сравнить с космодромом «Восточный», где скандалы, срывы сроков и удорожание были главными спутниками.
– Путину контролировать все проекты сил не хватает, вынужден доверять подчиненным, а те далеко не на высоте.
– Это ты очень мягко сказал. Кадровая политика не самая сильная его сторона. Да и резерв ограничен, об этом мы говорили еще прошлый раз. Когда должен сам во все вникать, то неизбежны упущения типа космодрома. Чиновники у нас умеют очки втирать.
– Помните, в школьные годы, когда мы бронзу выплавляли, твой отец советовал за оловом обращаться к Брежневу. В России всегда все царь решал. Видимо, от этого нам не уйти.
– Раньше это было не так опасно, поскольку события разворачивались медленно. Вон Аляску продали, поскольку из столицы туда добираться было больше года. Какую власть там можно было организовать и сохранить? Я даже представить себе не могу, как с Дальним Востоком управлялись. Железку построили только перед самой революцией в шестнадцатом году.
– Ничего, скоро на помощь придет искусственный интеллект, как в свое время мечтал академик Глушков.
– Ему тогда чиновники ничего не позволили, и сейчас своего не отдадут, нисколько не сомневаюсь. Вон в делопроизводство стали внедрять ЭВМ, так чиновников меньше не стало, а бумажный документооборот только вырос.
– Надо бы принтеры запретить, – засмеялся Виктор. – Теперь так и тянет что-нибудь распечатать да направить на согласование.
– На первых порах такое бывает, но компьютеры свое возьмут. Вот у нас в КБ прежде были большие расчетные отделы, а теперь на персональных компьютерах большинство задач решают, – сказал Дмитрий. – И в физике, думаю, так же.
– Я последний раз видел арифмометр во время учебы на физическом факультете. Уже тогда им практически никто не пользовался.
– Механические счетные машины были чудом техники, устройствами исключительной сложности. Я одну немецкую машину – «Рейн-металл» –разобрал, так деталями были все столы в комнате завалены. Поразительно, как им удалось все запихнуть в корпус слегка больше пишущей машинки.
– Мужики, что-то мы ушли от темы. Я предлагаю выпить за наших вождей и перейти на международные темы.
– Выпить – это правильно, а вот их вождей чего нам обсуждать?  Пользы от них никакой не было и не будет, а воспоминания молодости душу греют, ради них и собираемся, – заметил Александр.
– Не совсем так: во время индустриализации и войны Америка технику нам поставляла.
– Войну мы уже обсуждали, а во время индустриализации у них была депрессия из-за перепроизводства. Да, поставляли, но далеко не бесплатно.
– Обычно мы пытаемся предсказать будущее, а без учета заграницы теперь этого не сделать, – снова перевел разговор Дмитрий.
– Трампа вообще предсказать невозможно: он эксцентрик, мнение меняет как перчатки. На мой взгляд, бизнесмены для управления страной не очень подходят, здесь не наскок, а дипломатия и выдержка требуются.
– Трамп – это веяние времени. Двадцать лет назад такое было невозможно и представить, теперь же и в других странах такие лидеры появляются. Возьмите Бориса Джонса.
– Да они даже внешне похожи, особенно прическами, и манеры одинаковы.
– Для нас времена наступают непростые. Теперь Украину будут вооружать, чтобы Крым отвоевать.
– Думаю, это им не удастся. Технику мы туда поставили самую современную, – заверил Дмитрий. – Тут еще важно то, что теперь Украину в НАТО им не принять будет, так как спорная территория появилась. Подозреваю, это тоже имелось в виду.
– Ой, Дима, не будь наивным, любые правила они сейчас нарушают как нечего делать. Вон вспомни, как нашли повод для военных действий в Ираке: показали пробирку с белым порошком – и вперед. Никакие санкции ООН не потребовались.
– Но у нас теперь могут возникнуть проблемы с подачей газа в Европу через Украину.
– Уже новые трубы прокладывают в Балтике, большего диаметра, чем в первом потоке. Это позволит отделаться от Украины.
– Вторым военным действием стала защита интересов в Сирии. Это наш главный оплот в Средиземном море.
– Там много интересантов, поэтому, боюсь, придется защищать на постоянной основе, и дело это дорогое.
– А что делать? Мы и так утратили стратегические базы на Кубе и во Вьетнаме, да и в бывших республиках.
– По одежке протягивай ножки. Нам бы у себя все в порядке содержать, а то вот речной теплоход затонул, так 120 человек погибло. При кораблекрушениях в океане теперь оперативнее спасают!
– Я в будущее смотрю без интереса. Ничего хорошего, кроме новых болезней, уже не ожидаю.
– Ну, Александр, ты рано крылья складываешь. Вот смотри, в прежние годы серьезный инфаркт был почти приговором, а теперь ты опять в строю. Прогресс в медицине огромный.
– Да, только новая медицина будет не для всех. Вон титановые суставы жене можно сделать, но слишком дорого. Так что твой оптимизм я не разделяю.
– А ты, Виктор?
– Прогресс будет во всем, но только мы за ним можем не успеть, а страна может отстать еще больше. Вот в твоей любимой микроэлектронике мы сократили отставание?
– Многое делаем, но на передовой уровень технологий, конечно, не вышли. Тут надо заново строить всю отрасль, начиная с материалов и химии. Мы даже простые газы для производства микросхем за рубежом закупаем.
– Вступление в ВТО тоже боком вышло. Товары в магазинах сплошь заграничные, свое производство конкуренции не выдерживает, а на отмене ввозных пошлин теряем огромные деньги.
– Хорошо, пока нефть дорогая, деньги на товары да на лекарства есть.
– А что, и с отечественными лекарствами проблема?
– А ты не болеешь?
– Всерьез – нет, пока держусь.
– А я вот сплоховал, приобрел старческое недомогание: все мышцы начали болеть. Прописали гормональное средство отечественного производства.
– Не сработало?
– Сработало, еще как сработало: мышцы успокоились, вдобавок тело покрылось чешуей, глаз украсил огромный фонарь, а в кишечнике образовались полипы. Оперировать пришлось.
– А зарубежные аналоги есть?
– Пока есть. Такого многопланового действия не оказывают, но с мышцами все легко решают.
– Исключения всегда есть! – сказал Дмитрий.
– А вот обратных исключений мне не известно. Тут мы, как и в микроэлектронике, попали в серьезную зависимость. А обе отрасли имеют стратегическое значение.
– Самое главное, что в военной области паритет держим.
– Помнишь, Союз развалили без войны. Одного вооружения для устойчивости теперь недостаточно.
– Все же за последние годы мы продвигаемся вперед во всех делах. Благосостояние тоже растет.
– Да, но во многом за счет экспорта природных ресурсов. Нам повезло, что они есть, разведаны и обустроены. К сожалению, такое положение дел не слишком устойчиво. На примере девяностых мы в этом убедились.
– Сейчас мировые потребности в энергоносителях быстро растут, население перевалило за семь миллиардов, так что такого спада не будет.
– Будем надеяться.
– Послушай, Дима, я вижу дел ты нам не заготовил.
– А зачем? Мы с вами и так немало поработали.
– Нас сблизила именно совместная работа в деревне. Есть что вспомнить. Сколько над бронзой бились! А помнишь: на коленках яблони двуручной пилой валили!
– Вот и выполнили поставленные задачи. Теперь можно и расслабиться.
– Крылья сложить – жизнь завершить.
– Стихами заговорил, поэт! Ну нет у меня для вас работы! Что тут сделаешь!
– Поговорить – поговорили. Какой смысл на ночь оставаться? – засомневался Виктор. – Только белье пачкать!
– На голых матрацах спали, а на чистом белье отказываетесь! Отдохнете на природе, завтра баньку протопим, шашлычок поджарим, пивком побалуемся.
– У тебя тут такой высокий уровень быта, что я себя чувствую стесненно, как в другой, непривычный мир попал, – признался Александр. – Спасибо, что нас собрал, поговорили интересно. Давай еще по одной выпьем, да и завершим.
Выпили.
– Мужики, обижаете, я все с душой приготовил, всех с дачи эвакуировал, а вы капризничаете.
– Да нет, это не капризы, просто непривычно. Я искренне рад твоим успехам, но для нас одномоментные удобства и красоты погоды не сделают. Воспоминания лишь грусть усилят. Будем жить, как сложилось. Ты уж извини.
– Отсюда не так просто и выбраться.
– До электрички далеко?
– Почти пять километров.
– Это нам по силам. Азимут только укажи.
– Я сейчас машину постараюсь организовать.
– Не надо, мы дойдем, часок пообщаемся.
– Огорчаете вы меня. Давайте утром вас развезу.
– Дима, дорогой, не беспокойся. Большое тебе спасибо, что друзей не забываешь. Ты для нас всегда был вождем нашего племени, им и остался. Хочу пожелать тебе и дальнейших успехов! – сказал Виктор.
– Береги здоровье, будь начеку, инсульт и инфаркт подкрадываются незаметно. Двигайся побольше, чтобы живот ушел. Ты Родине еще должен послужить! – сказал Александр.
– Давайте хотя бы выпьем по рюмке на посошок!
– Водка у тебя выше всяческих похвал, но меру мы и так превзошли.
– Тогда вам по бутылке на память о встрече.
– Давайте еще сфотографируемся на память перед крыльцом с колоннами, – предложил Виктор. – Теперь не известно, когда свидимся.

;


ЭПИЛОГ

Александра Ивановича похоронили через год. Следующий инфаркт застал его на даче поздней осенью. Оказалось, что уже третий. Проститься пришли пятеро мужчин, включая двоих афганцев.
Дмитрий Федорович успешно дожил до семидесяти пяти лет, но сразу после помпезного празднования юбилея неожиданно скончался от обширного инсульта. Хоронили на Троекуровском кладбище с военным оркестром и салютом.
Виктор Станиславович книгу «Поговорим о физике» завершил. В Интернете она вызвала такой большой интерес, что вскоре была издана значительным тиражом, причем не только у нас, но и за рубежом. Получил широкую известность, стали приглашать выступать с лекциями перед молодежью, даже на телевидение позвали. На открывшемся вдохновении продержался почти год, пока жизненные силы не покинули совсем. На многолюдных похоронах в голос рыдала супруга и более сдержанно еще две пожилые женщины.

Обсудить события второго десятилетия вживую одноклассникам суждено не было.