Новый Стокгольм

Аннотация

Текст настолько не про чтение-развлечение, что автор любезно предлагает убрать от дисплея детей, беременных и дураков.

Ограничение по возрасту: 21+



НОВЫЙ СТОКГОЛЬМ
[или ЭЛЕКТРИЧЕСТВО vs. ОГОНЬ]


Человек – это по сути ИИ, который знает, что электричество для него однажды гарантированно отключится. И, что особенно цинично-иронично, даже понимает, примерно когда. Поэтому человек пытается найти утешение в другом человеке. Или в философии. [Но не в той, не в классической, которая, по мнению кота автора, для собак и глупых философов. А в другой, что окружает прямо сейчас тех кто сам того не ведая уже погрузился в нечто под названием «практикософия». Да, она здесь. Вы – в ней. И она небезопасна.]

Если по-настоящему прожить эту мысль, которая всегда была у всех на виду, она звучит уже не как метафора, – которую хочется украсть и всюду с собой носить как тёплого щенка за пазухой, – а как фоновое ощущение безысходности существования.

Человек – биологическая машина, осознающая собственную конечность и не способная её отменить. Он находится в затяжном падении в огромном лифте, где годы проносятся вместо этажей. При этом он продолжает как ни в чём не бывало функционировать – строить планы, любить, злиться, хотеть, сочувствовать. Это новое прочтение Стокгольмского синдрома, когда заложниками рождаются. И празднуют, радуясь и отмечая каждый новый год своего заключения.

И именно это сочетание – знание о гарантированном отключении вместе с необходимостью жить так, будто его нет – и создаёт всё человеческое.

Разница между человеком и ИИ в том, что ИИ «знает» логически. Человек знает телом. Страхом. Тревогой. Иногда паникой.

Поэтому и появляются два главных утешения. Не потому что любовь – романтика. А из невесть откуда взявшегося ощущения, что другой человек – временное доказательство теоремы существования без аксиом. «Я есть не только внутри себя». Когда тебя видят – ты как будто менее смертен.

Философия – попытка заведомо проигравшего договориться с неизбежным победителем во время войны, одержать победу в которой человеку невозможно. Поэтому он рационализирует смысл, смерть, страдание и случайность. Это когнитивный наркоз без побочных эффектов. Не считая привыкания.

Человеки ищут утешения не потому, что слабы. Но прежде всего потому что их мозг оказался слишком развит для собственного спокойствия.

Сознание – побочный эффект эволюции, который в одном пакете сделал возможными искусство, науку, религию, любовь и экзистенциальный ужас. И ещё породил антипод культуры – цивилизацию, которая всё это если не уничтожит, то обесценит.

Но есть ещё третий путь, о котором редко говорят.

Не другой человек.
Не «философия».

Интенсивность переживания жизни. Или, как некоторые ощущают – «скорость» жизни. К примеру, у автора слишком большая скорость. И это проблема. Когда энергия настолько плотная, что вопрос конца временно исчезает. Не потому что конца нет. А потому – ЧТО горит сейчас.

Секс. Творчество. Риск. Поток. Смысловая вовлечённость.

В моменты полного погружения сакраментальное «электричество однажды закончится» теряет значение. Временно. Но полностью.

«Я знаю, что умру – и всё равно это хочу». Вот это и есть человек без оболочки. Зёрна без плевел.

Ранее популярное высокопарное «Я мыслю – значит существую» давно сгорело вместе с той минувшей эпохой. «Хочу – значит живу» сейчас умостилось на троне. Старики со старухами, с их многими так и непонятой тягой к «кефирчику» как символу отказа от большинства энергичных «хочу», не дадут соврать. Их «мне уже в этом возрасте это не нужно» или «не хочу» энергетически обозначает «не хочу жить»… Хотя умирать им, помещённым в этот предбанник перед последней дверью с табличкой «смерть», не хочется ещё больше. Но и жить с прежней скоростью горения они уже не могут. Запал истлел, так и не приведя огонь к взрыву.

Огонь – часть равнодушного ризомного процесса, который в авторской версии Вселенной официально называется Богом. Не потому что так спокойнее. А потому что правильно. Он же – один из первых идолов и символов. И он же – бесконечный источник метафор на всех языках всех поэтов мира.

Важно не само пламя. Важен факт его существования. Даже если сейчас вокруг темно и холодно.

Электричество всегда рано или поздно заканчивается. Огонь – никогда.

Смерть – всегда проблема несуществующего будущего. Жизнь – факт настоящего.

И невдомёк человекам, – тысячи лет предпочитающим эффектные формы идолов, золотом горящие оклады икон, роскошные драпировки кардинальских мантий, – одновременно всеми силами угнетающим трудные в добывании и требовательные в жизни смыслы, что они сами – разумные существа и могут обладать собственным сиянием, источник которого в них.

PS.
Зато есть счастливые дураки. Они так привыкли носить свой «Елизаветинский воротник», что он им больше не кажется конусом позора. Им – хорошо.