Осанка это ффффсё! Или небольшая шпионская история

Серия: Майя Карловна вышла погулять

Эпизод тринадцатый



 –  Ты записалась к терапевту? Ты здесь уже три года, и до сих пор находишь причины не идти к врачу! Ты помнишь сколько тебе лет?
 –  Могла бы не напоминать. Во всяком случае мне удаётся иногда об этом не думать. Поход к врачу это всегда стресс. Доказано, что давление подскакивает у людей, когда оно измеряется в кабинете врача.  Кстати, я здесь уже 4 года.
 –  Так! Завтра идёшь в регистратуру и записываешься на приём!  Я проконтролирую. – В голосе подруги появились генеральские нотки. Вот такая она у нас, Нинка!

«Ведь не отвяжется», – подумала Майя Карловна. – «И действительно, пора заняться своим здоровьем. Завтра пойду в поликлинику», – решила Майя Карловна, и внесла напоминание в телефоне. Ели бы она знала, что её ждёт впереди...

  Поликлиника.

В регистратуру стояла очередь. От скуки Майя Карловна читала все объявления подряд, которые были развешены на стекле. Одно её привлекло. В нём было сказано, что пенсионеры, относящиеся к категории «Дети войны», имеют право бесплатно пройти курс пластики движения в специализированном лечебном заведении. Направление от врача и медкарта – не обязательны. Ниже адрес и телефон.  «Пластика движений это прежде всего позвоночник. А  из проблем с позвоночником произрастает много чего неприятного – ноги, руки и шея. Прежде всего ноги».  Объяснение её вполне устроило, поскольку оно совпадало с требованием подруги заняться своим здоровьем.  И Майя Карловна, сфотографировав объявление, с облегчением вышла из  поликлиники.  Дома, сразу же села за телефон. Но номер телефона был всё время занят. «Ещё бы! Бесплатно! Без направления!» Майя Карловна пальцами раздвинула строки объявления  в телефоне и прочла написанное мелким шрифтом дополнение: «Учреждение не является медицинским. Оказание услуг по работе с пластикой Детям войны производится по Программе благотворительной помощи. Количество мест ограничено. Принимаются пенсионеры, имеющие направление из Соцзащиты по месту прописки». –  «Завтра же еду в Соцзащиту!  Погода прекрасная! И это будет означать,  что она занялась своим здоровьем. «Осанка – это всё!» Так написано в самом начале объявления. Странно правда то, что в начале написано «Специализированное лечебное  учреждение», а ниже, мелкими буквами – «Учреждение не является медицинским». Как это? Разберёмся! Просто гулять бывает скучно, а вот идти с определённой задачей – совсем другое дело!

Соцзащита.

Около кабинета, в который надо было попасть Майе Карловне, никого не было. И Майя Карловна тихонечко постучала в дверь. Наверно её стука  не услышали, и Майя Карловна тихонько просочилась в полуоткрытую дверь. И сразу  упёрлась лицом в спину какой-то дамы. Дама была очень высокого роста, и перед носом Майи Карловны оказалась весёлый кудрявый мех какого-то зверька. «Похож на каракуль. Ах, какой цвет!» Разговаривающей с «каракулевой шубкой» она не видела, её закрывала спина высокой женщины. В воздухе чувствовалось напряжение!

 –  Я тебе говорила –  придай хотя бы видимость  благотворительной работы! Пусть «Детей войны» будет 1-2 человека – больше не наберётся желающих. Ты понимаешь сколько им лет! Самым молодым – за 80. Что значит не нашлось ни одного? Не может быть! Как я теперь отпишусь?!»  – И тут Майя Карловна решительно выступила из-за спины великанши в каракулевой шубе.
 –  Как это не нашлось ни одного! А я?! Но дозвониться по указанному телефону невозможно! Я думала, что «Дети войны» ломятся получить хорошую пластику, а вы говорите, что не нашлось никого. Я – «Дитё войны!» Прошу вас дать мне направление.
 –  А-а-а... э-э! Прекрасно! Это очень правильное решение  улучшить свою осанку. Это красота! Это здоровье! Это – всё! – Перед Майей Карловной стояла невысокого роста женщина, одетая, как и положено в подобных заведениях – скромно. Она переводила взгляд с «каракулевой шубки» на Майю Карловну, но её восторженное заявление о здоровье и красоте звучало в высшей степени неискренне. Однако она быстро сориентировалась. 
 –  Как к вам обращаться?
 –  Меня зовут Майя Карловна.
 –  Майя Карловна, позвольте познакомить вас с бессменным руководителем этого прекрасного заведения. – Сотрудница Соцзащиты широким жестом обратилась в сторону «каракулевой дамы» – Инга Ладиевна Мозуль. – Майя Карловна обернулась к фасаду «каракулевой шубки»... и сразу стала ниже ростом, толстой, неповоротливой и ужасно бедной. Она слишком близко была перед лицом Инги Ладиевны, и на голову ниже. Для того, чтобы заглянуть в глаза Инги, ей пришлось не только поднять глаза под веки, но и запрокинуть голову. Перед ней стояла королева! Королева была не молода и не красива, однако косметика была вызывающе яркой, и на фоне идеальной белой кожи, без единого изъяна, особенно выделялись глаза и губы. Брови, как у Волочковой, улетели куда-то выше ушей и полезли ещё выше – наверно где-то на затылке они встретились. Из-за высокого роста, яркой косметики и одежды, первое, что пришло в голову Майе Карловне – перед ней стоял трансвестит. – Но Инга неожиданно приветливо улыбнулась, и лицо её стало простым и человеческим. Майю Карловну отпустило.
 –  Я очень рада приветствовать вас, Майя Карловна! Вы прямо находка для нас! У нас есть обязательства по благотворительности, но мы не можем реализовать её – желающих нет! – «Так опустите ниже возрастные требования, и молодые пенсионеры пойдут косяком», – подумала Майя Карловна, но отвлеклась. Стала заполнять какие-то документы. Заезд был через неделю. 

Заведение м-м Мозуль

Здесь всё было прекрасным! Комнаты для гостей, тренировочный зал, с огромным зеркалом на всю стену, и станком с отшлифованными коричневыми жердями. И столовая, которая имела вид изысканного ресторана. Майя Карловна ловила на себе удивлённые взгляды дам, но была к этому готова. Завтрак был ожидаемо скудный. Но еда на тарелке  была выложена замысловатым художественным образом – на салатном листе разместились 3 помидорчика для коктейлей, маленький шарик из творога и половинка варёного яйца, и ещё что-то миниатюрное.  И какая-то двухцветная  клякса, как роспись, завершала этот маленький кулинарный шедевр. «Если бы я каждый день завтракала подобным образом, мой позвоночник сам бы распрямился. А я бы взлетела к потолку!» Майя Карловна не строила никаких иллюзий. Её задачей было собрать информацию о том, как распрямить свой позвоночник, скрюченный многолетним сидением перед компьютером. А, если быть честной, то любопытство. Посмотреть, что предлагает «Заведение м-м Мозуль». В интернете можно найти океан рекомендаций и видео, но здесь интересней! И бесплатно.

Инга Ладиевна держала Майю Карловну около себя. «Молодец!» – подумала Майя Карловна. – «Лучше такой экземпляр, как я, держать рядом с собой, на случай, если развалюсь на части. Или, если я подосланный казачок». Но разваливаться на части Майя Карловна не собиралась. Напротив, она очень внимательно слушала комментарии и указания Инги Ладиевны и других инструкторов. Подшучивая над собой и, не обидно, над другими, Майе Карловне удалось сгладить некоторое напряжение, которое возникло с её появлением  в заведении Инги Ладиевны. Но всё её внимание было привлечено к хозяйке. Уж очень необычной была её внешность. Майя Карловна уже подумывала над тем, как бы познакомиться поближе с этой женщиной, как совершенно  неожиданным  для себя, она получила приглашение «отобедать» в комнате хозяйки. Предложение от Инги поступило сразу после утренних занятий.

Обед в гостях у Инги

Обед был приятным, прибыл с доставкой из какого-то ресторана. Обстановка небольшого помещения при «заведении» Инги Ладиевны была скромной, но уютной.

 –  Я заметила интерес в ваших глазах, Майя Карловна, когда вы меня  разглядывали. Я к этому привыкла. Люди, которым Бог пожалел дать красивую внешность, как правило, стараются быть в тени и ругают свою судьбу. Я не прячусь. Вот какое первое впечатление я произвела на вас?
 –  Да так, просто глупый интерес. Вы не похожи ни на кого, кого я встречала раньше. Я подумала, что возможно вы трансвестит. А потом вы улыбнулись. И я поняла, что передо мной женщина, и очень эффектная женщина!
 –  Да, я женщина. Хотя было время, когда я подумывала о смене пола. А трансвеститом я никогда не имела желания быть. Среди женщин, кстати, трансвеститов мало. Знаете, Майя Карловна, вы меня тоже привлекли своим видом. У вас есть сестра? Вам не приходилось жить в Хабаровском крае?
 –  Нет, не приходилось. А вам в Риге? Там жила моя сестра, и мы с ней были похожи.
 –  Единственный город, наверно, в котором я не была – это Рига. Вы очень похожи на мою школьную подругу. Её звали Рита. И она была красавицей! Я часто вспоминаю её, потому что она стала толчком, а скорее пинком, который заставил меня изменить свою жизнь.

Разговор продолжался недолго, но женщины, заинтригованные друг другом, решили встретиться в непринуждённой обстановке и продолжить знакомство через пару дней.

Встреча не случилась

Майя Карловна сидела за столиком в кафе, в котором они договорились встретиться с Ингой. Против окна, у которого сидела Майя Карловна, плавно остановилась машина г-жи Мозуль. Дверца машины открылась, и появилась Инга Ладиевна. «Надо же, даже из машины Мозуль появляется очень эффектно!» – успела восхититься Майя Карловна, как за окном произошло что-то суетное и неуместное в спокойной обстановке городской картины – две огромные мужские спины загородили видимость Майи Карловны. И вот уже на асфальте лежит тело госпожи Мозуль, и снова ничто не мешает разглядывать улицу из окна кафе. Пока Майя Карловна выбегала из кафе, около г-жи Мозуль оказалось уже несколько человек. Кто-то крикнул: «Вызывайте скорую!» Майя Карловна старалась рукой приподнять голову Мозуль. Глаза той были закрыты. Но тут брови несчастной дрогнули, мучительно приподнялись и снова опустилась. Словно бровями Инга Ладиевна хотела помочь векам подняться. Ещё одна попытка. Глаза приоткрылись и едва слышно прозвучал голос: «Спрячьте брелок». В руке Майи Карловны оказалось что-то маленькое и пушистое. Потом её оттеснили, а какие-то двое мужчин попытались посадить Ингу на асфальт и опереть её на машину. Появились люди, одетые в специальную одежду. Суета. Общими усилиями Ингу Ладиевну устроили в машину скорой помощи. И та быстро уехала. «Надо было спросить куда её везут», – запоздало подумала Майя Карловна.

 –  Что она вам сказала? – сбоку раздался тихий голос. Майя Карловна, не оглядываясь на человека, стоящего очень близко к ней, ответила:
 –  Ничего. Что-то пробормотала и всё.
 –  Нет, она что-то вам сказала и вы услышали. – Настойчиво произнёс мужчина. Майя Карловна сердито обернулась к говорящему. Перед ней стоял молодой парень в дурацкой вязаной шапочке и в синей куртке.
 –  Что может сказать человек в обморочном состоянии. – И продолжила по бабьи причитая: «Такая красивая, молодая, и раз – упала!» –  И продолжила, причитая:  – «Ой, божечки, божечки! Шла и упала! И всё!» – Почему она заговорила по бабьи, Майя Карловна и потом, вспоминая эту историю, не могла объяснить. Но войдя в образ, постанывая, потирая тыльной стороной ладони спину,  переваливаясь с одной ноги на другую, направилась к метро. Другая рука в кармане крепко сжимала какую-то мягкую игрушку. «Что это?»

Ей очень хотелось разглядеть предмет, который передала ей Мозуль. Устроившись на свободное место в электричке метро, Майя Карловна, делая равнодушный вид, огляделась вокруг. И вдруг увидела надоедливого любопытного парня, который настойчиво расспрашивал её о том, что ей сказала Мозуль. Продолжая изображать из себя тётку, Майя Карловна глубоко задумалась, погрузив лицо в «печальные мысли». «И что дальше? Посмотрим. Скорее всего молодой человек просто едет по своим делам. А я уже вообразила невесть что!» Но внезапно, как будто сообразила, что пропускает свою остановку, устремилась к выходу. И оказалась  на станции раньше  той, которая ей была нужна. «Как мне оглянуться, что бы не привлечь внимание, и посмотреть не потащился ли этот типчик за мной? Да никак. Здесь моя поликлиника, пойду сдаваться врачам, судьба на стороне моей подруги Нины», – грустно подумала Майя Карловна. Но всё-таки оглянулась. И, о ужас! Парень, до предела отвернув голову в сторону, следовал на некотором удалении от неё! «Шею не сверни, придурок!  А вдруг он заинтересуется её адресом в поликлинике? Да что он прицепился к ней?» Нет уж, запись к врачам отменяется! Буду просто консультироваться в регистратуре».

У окошка в регистратуре она задержалась. Что только она не несла! Она стала хуже видеть. Не понятно почему. А отоларинголог? Она стала хуже слышать. А...? Перебрав всех врачей, и незаметно присматриваясь к отражению своего преследователя в стекле, Майя Карловна начала рассказывать регистраторше, где что у неё болит. Уже позже она пришла  в восхищение мужеству и выдержке медработника. Такие монологи ей уже приходилось слышать от людей пенсионного возраста, которые всем вокруг рассказывают о своих болезнях. Нервы у молодого человека были слабее, и вскоре Майя Карловна  с радостью обнаружила, вернее не обнаружила, своего преследователя рядом. «Вот так!» – неизвестно к кому с гордостью сообщила Майя Карловна, и отцепилась от регистраторши, так и не записавшись ни к одному  врачу. Почувствовала радость свободы и... увидела парня на скамейки, в некотором удалении от поликлиники. И её охватило  радостное возбуждение! Состояние – «кто –  кого»! Несколько портил поднявшееся настроение  дождь. Она очень сомневалась, что её шубка из искусственной норки выдержит испытание дождём. Справа от неё находился большой торговый центр, и она с радостью свернула туда. Продолжая изображать из себя очень старую женщину, и с трудом передвигая ноги, Майя Карловна медленно пошла по коридорам торгового центра. Удивительно, но сегодня её спина не болела, хотя она давно истратила дневной ресурс движения по улицам! Медленно продвигаясь от бутика к бутику, Майя Карловна обнаружила магазин обуви Рикер. Это её любимая марка, и пора приглядеться  к летним босоножкам. Хотя, какие босоножки зимой! По отражению в витринах она видела своего преследователя. «Вот здесь я и передохну!» В магазине она повторила приём «наслать мороку» на голову продавщице, как в регистратуре поликлиники. Но продавец, немолодая женщина, уже давно утратила запас выдержки в своей жизни, и нервы её стали сдавать почти сразу после того, как Майя Карловна попросила третью пару обуви. А этот гадёныш спокойно сидел на каменной скамейке в коридоре. Вероятно тоже наслаждался отдыхом своих ног.  «Ну и что дальше?» - подумала уже основательно уставшая Майя Карловна. И тут ей в голову пришла мысль! Покрутив головой по сторонам, она поплелась к бутику, на витрине которого на пластмассовых леди было одето изысканнейшее нижнее бельё! У двух продавщиц, увидевших нового покупателя, бровки полезли вверх. А Майя Карловна испытывала удовольствие от своих проказ! «Но тут не стоит повторять приём в регистратуре, девицы вызовут полицию. Тоже, кстати, мысль, но это на крайний случай». Аккуратно притрагиваясь пальцами к пластмассовым плечикам, на ходу, Майя Карловна рассмотрела цену белья. Ни чего себе! Шапка Майи Карловны съехала на нос. Одна пара белья из чёрного прозрачного материала, кружев, с прищепками для чулок, и массой каких-то завязок, намекала на эротическое предназначение этого комплекта. Не задумываясь, Майя Карловна выбирает эротическое бельё и движется к примерочной! Продавщицы не спускают с неё глаз. В это время в бутик вошла большая группа туристов из Китая. «Треть населения Китая – не меньше», – с удовольствием подумала Майя Карловна. – «Мне это подходит».  Из примерочной,  из-за занавески, она пальчиком позвала к себе одну из продавцов. Майя Карловна, совершенно нормальным, родным лицом, с улыбкой обратилась к продавцу с просьбой. Она объяснила продавщице, что на улице дождь, что она беспокоится о состоянии своей шубки. И хочет воспользоваться её практичным свойством – шубка трансформер. Она выворачивается наизнанку и превращается в некое подобие пуховичка с водоотталкивающим верхом. Сохраняются меховой капюшон и манжеты. «Помогите мне вывернуть её, дорогая. Шуба к сожалению очень тяжёлая, а у меня болит плечо». Девушка помогла ей вывернуть шубку. Майя Карловна сняла шапочку, которую она зимой носит до бровей. Расчесала свои волосы. «Всё-таки, как хорошо без шапки!» Извинилась, вернула бельё, со смехом сказав, что не подходит размерчик. И, поблагодарив девушку за терпение, вместе с туристами вышла из магазина. Смешавшись с экскурсантами из Китая, которые поджидали своих товарищей, застрявших в магазине, Майя Карловна на какое-то время  задержалась около бутика. Улыбалась безмятежно со всеми, смеялась, когда смеялись те, и украдкой рассматривала своего преследователя. Нет! Он ей категорически не нравился! Тот же напряжённо всматривался через стекло витрины, пытаясь найти её среди туристов. «Прощай, родной, мы с тобой больше никогда не увидимся». И вместе с толпой туристов стала продвигаться к выходу. Пошла в сторону метро дальней дорогой, оглядываясь – не видно ли преследователя. Но в метро снова обнаружила парня! Он, потеряв Майю Карловну, уныло сидел в конце вагона, и через остановку вышел. Майя Карловна ринулась за ним. Зачем она это сделала и сама не знала. Заигралась! Сработал перевёртыш – из преследовавшего её мужчины,  тот превратился в преследуемого. Но дойдя за ним до перехода через проспект Просвещения, остановилась, и переходить на другую сторону не стала. Проводила глазами в какую сторону направился парень, развернулась и поплелась к метро. «И зачем выскочила? Как хочется мгновенно оказаться дома!» И только дома, с наслаждением сняв тяжёлую шубу, она вынула нечто, переданное ей Ингой.

Шпионские штучки.

Сделав себе кофе, она устроилась ближе к лампе, и стала рассматривать игрушку. Такие часто девушки цепляют к своим сумочкам. Её это тоже удивляло. Девушки, уже не школьного возраста, как будто заявляли окружающим – «Я такая маленькая, я такая беспомощная, я совсем девочка, я ещё играюсь в куклы, я нежная и хорошая, мне нужна ваша помощь. Ваша опека. Опекуны, ау! Начинайте меня опекать». Это такой знак для знакомства с взрослыми парнями, или она, Майка, как всегда, всё надумала? Но такая игрушка  на сумке Инги выглядит совершенно неуместной! Наверно где-то в ней флэшка, подумала большая любительница детективов Майя Карловна, и стала разглядывать и ощупывать игрушку. Это был брелок, на нём лабубу средних размеров. Большая голова с улыбкой Щелкунчика и толстенькие ножки в огромных ботиночках. Тело игрушки было мягкое, легко прощупывалось. Никакой флешки! Майя Карловна ещё какое-то время ощупывала и разглядывала подвеску. А потом со вдохом отложила её. «Надо отвлечься», – подумала Майя Карловна и схватилась за своё новое приобретение – швабру с распрыскивателем воды. «Пока спина не болит, надо этим воспользоваться». Хотя теперь, пользуясь этим чудом техники, уборка стала не такой мучительной. «Мои спинные диски не перекашиваются и не терзают друг друга в этом положении. А высота швабры и отсутствие выжиманий/отжиманий тряпки, разгрузили спину». Полюбовавшись чистым полом, Майя Карловна занялась ужином. Пришло время  – выключила свет и легла в постель. «Бессонница гарантирована. Голова забита вопросами. Во-первых, что с Ингой? Она жива? Что с ней сделали за такой короткий промежуток времени два амбала около неё? Кто такая Инга? Ну, кроме владельцы какой-то смешной фирмы по обучению пластики движений. Понятно, что содержание этой крошечной студии не приносит такой доход, который демонстрирует Инга. Почему она назначила ей встречу? Ей? У Инги есть её адрес. Если она жива, то найдёт её, Майку. Идти завтра на фирму? Возможно там уже знают, что Инге «стало плохо», и где она находится». И последний, ключевой вопрос: «Во что она вляпалась на этот раз?».

Бессонница знает своё дело. Она уже завладела Майей Карловной и теперь ждёт от неё  размышлений, воспоминаний и ночных чашечек кофе с бутербродом. Наверно бессонницы, ночные спутники людей, у каждого свои. Всю ночь они не дают людям спать, ждут новых историй, воспоминаний, размышлений. Этим они, гадины, и живут. Майя Карловна попыталась представить свою Бессонницу. Как она выглядит? Да никак. А ведь это она, Майка, создала собственную сущность. Она напряглась и попыталась себе представить свою Бессонницу. Итак, её Бессонница  равнодушная эгоистка. Ей, как и всем мелким бездушным пакостникам, безразлично состояние её, Майи Карловны  по утрам. Бесконечно любопытна. Не любознательна, а любопытна. Глотает всё! Когда же она появилась? В юности. Перебирая в памяти события и впечатления дня прошедшего, Майка с детства могла долго не спать. То находились какие-то дополнительные аргументы в спорах с друзьями. То кому-то ночь напролёт она что-то доказывала. То мечтала. Если её обижали, она могла полночи говорить с обидчиком. К утру, обида находила своё безобидное объяснение, «стороны» мирились, и Майка радостно засыпала.  Утром от обид ничего не оставалось – все обиды растворялись. Утро вечера мудренее. Это она познала с юности. Но жизнь длинная. Сколько ей пришлось передумать, ложась спать! И Бессонница росла, наполнялась воспоминаниями, событиями, мужала и превращалась в наказание господнее! «Бороться неизвестно с кем не возможно. Попробую её представить.  До мельчайших чёрточек! И загоню её в образ». Идея показалась ей интересной. И до утра Майя Карловна рисовала себе личность своей ночной спутницы. Перед тем, как сон сморил-таки её, Майя Карловна приняла решение не торопиться, а хорошо поработать над Бессонницей. Создать её такой, что бы оставить рычаг влияния на неё. С этой мыслю Майя Карловна заснула. И проспала до обеда.

Продолжение приключений.

Из-за позднего просыпания день пропал. На занятия по пластике Майя Карловна не пошла. Но на другой день, точно к началу занятий, Майя Карловна была  на месте. Инга Ладиевна так и не появилась. Занятия продолжали инструктора. На вопрос куда делась Мозуль, одна из инструкторов ответила: «Пропала. И ею интересовались, сами знаете кто».

«Сами знаете кто» совершенно неожиданно появились у Майи Карловны дома. Майя Карловна долго не открывала дверь, требовала, что бы ей в глазок показали удостоверение. Но в коридоре было темно, ничего из удостоверения Майя Карловна не увидела, но, всё-таки дверь открыла.  Двое серьёзных мужчин, «переодетые» в рядовых граждан, приняли приглашение Майи Карловны отведать кофе. Удостоверение представили. «Майор Пронин», – так было написано в одном удостоверении. Непроизвольно Майя Карловна развеселилась, вспомнив старый анекдот про майора Пронина. Майе Карловне захотелось прикинуться типа: «Шо гоорыте?», вспомнив Раневскую, но  играться с «переодетыми в простых граждан» не решилась.

 –  Вы знакомы с Ингой Ладиевной Мозуль?
 –  Да, это хозяйка студии, в которую меня направили из Соцфонде. Знаете, у меня болит спина. А от спины и ноги. Я решила расширить свои знания по физиологии, тем более, с применением упражнений. – Майя Карловна мысленно старалась угадать – тот молодой парень, который увязался за ней – тоже из числа «переодетых», или нет? Если так, то не имеет смысла городить огород с местом встречи с Ингой. Пока было не понятно. И она перехватила инициативу разговора.
 –  Мне сказали на фирме, что Майя Карловна куда-то пропала. С ней что-то случилось? Она жива?
 –  Да-а, всё с ней в порядке. У неё был обморок, сейчас она в больнице под присмотром врачей. Её жизни ничего не угрожает. – «Ах обморок! Пришли бы вы ко мне, если бы у неё был обморок. Нет, ребята, каша заваривается. Если тот парень был из ваших, то он знал куда направляется Мозуль и ждал её около кафе. И, естественно, видел Майю Карловну рядом с упавшей женщиной».
 –  Ну и слава Богу! А вы-то зачем ко мне пришли?
 –  Нам сказали в студии, что вы договорились с Мозуль о встрече. Вы встречались с ней?
 –  Да, мы договорились с ней встретиться. – Майя Карловна назвала знакомую ей кондитерскую вдали от того места, где они на самом деле договорились встретиться с Ингой. Но время назвала часом позже.– Но она не пришла. – Майя Карловна внимательно следила за лицом майора Пронина. Но закалённое мужеством лицо ни о чём ей не поведало. Ну надо же! Какая забота об упавшей в обморок женщины! Сам майор полиции расследует обстоятельство инцидента. Тот молодой человек, около места встречи с Ингой, хотел узнать от неё, что сказала Мозуль. Наверно он не видел брелок. И сейчас не последовал вопрос о том, не передавала ли Инга ей что-нибудь. А это «что-нибудь» сейчас преспокойно висело на самом видном месте –  около компьютера. Основательно прощупав брелок, и убедившись, что никакой флешки в нём нет, Майя Карловна отказалась от мысли куда-то его прятать. И повесила рядом, на настольную лампу.
 –  Вы звонили Инге Ладиевне? Что она вам сказала? – «Ну вот, опять  тот же вопрос, который  задал неприятный парень.  И к тому же, майора не удивило то, что она назвала иное место встречи – кондитерскую. А тот парень, похоже, ждал Ингу около кафе, и там же увидел её, Майю Карловну. И что? Уже есть две заинтересованные группы людей, которые хотят узнать о том, что сказала Инга мне?» – подумала Майя Карловна.
 –  А у меня не было её номера телефона, о чём я пожалела, когда ждала её в кондитерской. – И тут неожиданно заговорил товарищ, который сопровождал майора Пронина.
 –  Игорь Петрович, я жду результаты экспертизы. Но  не в телефон, а на рабочий комп. Майя Карловна, вы позволите воспользоваться вашим компьютером? – «Ах, хитрец! Он хочет заглянуть ко мне в компьютер. Ну, «ишшыте, ишшите – должон быть», – подумала Майя Карловна.
 –  Да, пожалуйста. – Молодой человек, встав между компьютером и столом, за которым сидели  Пронин и Майя Карловна, спиной закрыл  экран компьютера,  и разбудил спящий комп.
 –  Пароль, пожалуйста.
 –  1,2,3,4 – безмятежно ответила Майя Карловна. Застукали клавиши, хотя они были у неё безмолвными. Молодой человек торопился и нервничал. Все мессенджеры, которыми пользовалась Майя Карловна, были на рабочем столе, и парень  проскочил их с  чемпионской скоростью!  Ему необходимы были только последние переписки. – «Нет там, парень, того, что ты ищешь – переписки с Мозуль», – думала Майя Карловна, отвечая на какие-то незначащие вопросы Пронина. Своим ухом парнишка наверно касался брелка. «Вспомнишь тут Конан–Дойла: прятать что-то надо на самом видном месте. При этом она и не прятала ничего». На экране появилось какое-то официальное письмо, которое парнишка продемонстрировал Майе Карловне. И не торопясь письмо было удалено. Парень что-то сказал Пронину об экспертизе. И гости удалились.

«Весело я живу...»

«Весело я живу», – подумала она, обращаясь к себе. И добавила с оправдывающейся интонацией: – «Но в этот раз я совсем ни при чём! Спокойно, Майка, спокойно! Итак, что мы имеем. Малознакомая дама передала мне брелок, который совершенно не имеет смысла, как и то, что он никак не клеится к её стилю. Может быть это чужой брелок? Ну да, Инге он так понравился, что она «потырила» его с сумочки какой-то девицы, и  стал он ей настолько  дорог, что она просит Майю Карловну его сохранить! И Майя Карловна, дура старая,  мужественно хранит её тайну? Которой, судя по пустоте в брелке – нет. А сколько неприятностей! Почему она всё не рассказала полицейскому?»  Мысли Майи Карловны ушли куда-то в сторону, в детство. В их верности друзьям и подругам. Тайны, которые тебе открыли, надо хранить. Но какая подруга ей госпожа Мозуль?! Хотя так бывает, редко, но бывает. Когда внезапно возникает симпатия между людьми. И ты уже дружески настроен. Видимо это сработало. 

Майя Карловна сняла брелок с лампы и снова стала крутить его в руках. Пригляделась к мордочке. Сделана аккуратно. Вероятно полимерная глина. Дальше пластилина Майя Карловна в своей жизни не продвинулась. Одной рукой она плотнее прижала головку лабубу, другой, зажав мягкое тельце в ладони,  сделала осторожное крутящее движение рук в противоположном направлении. Головка отделилась от тела. Из горловины тельца торчали синтетические патлы. Майя Карловна подвинулась ближе к лампе и заглянула в головку. В районе щёчки увидела маленький пакетик. Крошечный! Она  вынула его и осторожно развернула. В бумажку был завёрнут...  да как же это называется?! Какая-то электронная штучка, которая используется, как карта памяти, или видеокарта в телефонах, или, может быть, в фотокамерах, или в видеорегистраторах.  Маленькая такая.

И ей стало страшно. «Шпионаж?! Потом суд. И оставшаяся жизнь – в тюрьме!» – промелькнуло у неё в голове. Первым желанием её было тот-час выбросить эту «штучку» в окно. Ищите! «Не знаю, не видела, не слышала, ничего не получала из рук м-м Мозуль! И всё!» Майя Карловна даже подскочила со стула, и растеряно озираясь вокруг, прикидывала во что ей завернуть эту «штучку» с грузилом, чтобы она долетела до мусорки.  Та очень удобно располагалась прямо против её окон. Двенадцатью этажами ниже. Потом присела на стул и стала себя успокаивать. «Надо успокоиться. Но валерьянка и пустырник не помогут! Ничего другого в доме более сильного нет», – размышляла она. Потом поднялась, и стала перемывать посуду. Надо переключиться. Жизненный опыт многое дал ей, в том числе и почти бессмысленное применение этих средств при сильном расстройстве. «Хотя системное применение пустырника ей помогало. «Полстакана утром, полстакана вечером. Полстакана утром, полстакана вечером. Полстакана... «Полстакана красного, полстакана белого, смешиваем, смешиваем – пьём»! –  Откуда это? Сколько в её голове мусора!» И потихоньку она остыла. «Если кто-то отслеживает нечто, связанное со шпионажем, то к ней должен был явиться не полицейский, а  некто повыше. Фээсбешник, например. И тот шибзд, который её преследовал после кафе, совсем не тянул в её представлении на сотрудника ФСБ. Возможно что-то связанное с коммерческой деятельностью? Ответить на этот вопрос могла только Инга. Ай, да Инга! Ты действительно интересный человек, моё чутьё не подвело. Чтоб тебе пусто было! Завтра начну искать тебя по больницам, и если ты жива, найду». 

Прекрасное февральское солнечное утро!

Проснулась Майя Карловна рано. И хотя она спала мало, но чувствовала себя бодро. «Итак, пустырник. Недельку надо пропить. А, может быть и дольше». Пока Майя Карловна заваривала пустырник, мысли продолжали шевелиться в её голове. Но они уже не прыгали в панике, как накануне вечером. Таки-да! Утро вечера мудренее. «Пустырник на  бане прогрелся. Через 45 минут пьём»! И Майя Карловна села за телефон. Не умеючи, никак не могла добиться того, что искала, но наконец получила ответ: «Инга Ладиевна Мозуль не числится  среди «клиентов» морга и пациентов в больницах». «Это хорошо. И плохо. Очень плохо. Если не там, где по логике она должна находиться после скорой помощи, то где она?», – подумала Майя Карловна и выпила вторую чашку кофе. О пустырнике и не вспомнила. Не заметила, как солнечные лучи, отражаясь от монитора заставляют её жмуриться. Поднялась, закрыла жалюзи и подошла к окну в другой комнате. Ослепительное утреннее солнце  любовалось землёй! Как долго питерские облака мешали ей ласкать землю и получать отражение её любви к себе! Но пришло время и встречи стали происходить чаще. В  слепящих лучах  солнца искрились крошечные голубые огоньки. Это даже не снег, это ощущение снега – нежного, весёлого и шаловливого. Прозвучал звонок. Сын и подруги так рано не звонят. Значит мошенники. 1,5 звонка, и отбой. Она блокировала эти звонки. Но этот звонок был настойчивый. Оторвавшись от завораживающей картины за окном, Майя Карловна склонилась над телефоном. Незнакомый номер. Но не заблокировала его и стала чего-то ждать. Вскоре появилось СМС. «Это я – Инга. Ответьте на звонок». «Слава Богу –жива!»

Позже прозвучал звонок, и в телефоне послышался незнакомый голос. Майя Карловна насторожилась. Голос был слабый и  сиплый. Речь прерывалась, слова были нечёткие. Из её печального опыта так  разговаривали с ней два её однокурсника после инсульта.

 –  С кем я говорю?
 –  Это я, Инга. Вы сохранили игрушку, которую я вам передала? –  И снова Майя Карловна не узнала голос Инги.
 –  Я не узнаю вашего голоса, Инга Ладиевна. Тут вокруг меня какие-то пляски с бубном происходят – не пойму почему.
 –  В меня вкололи какую-то гадость. Но я уже могу хоть плохо, но говорить. Обещают, что будет лучше. Тогда и встретимся. Так вы сохранили брелок?
 –  Удивляюсь вашему пристрастию к этой безвкусице. Ни в коем случае не цепляйте его к своей сумочке, вы ею компроментируете ваш стиль! Да, сохранила. Валяется где-то здесь. – Майя Карловна погладила мягкое тело лабубишки, который продолжал болтаться на лампе. 
 –  Это хорошо. Очень хорошо. – Инга замолчала, но приглушённо было слышно, что она с кем-то переговаривается. И продолжила:
 –  К вам сегодня подъедет мой друг. Его зовут Анатолий Андреевич. Передайте, пожалуйста, брелок ему. Ради Бога, извините меня. Передаю ему трубку, назовите ваш адрес. – Майя Карловна назвала адрес незнакомому Анатолию Андреевичу и на этом разговор закончился.

Майя Карловна закурила, и вливая в себя третью чашку кофе, о чём-то задумалась. Потом оглянулась, осмотрела своё жилище. Вроде нормально. И тут прозвучал вызов из подъезда.

В квартиру вошёл высокий мужчина, представился, и на приглашение Майи Карловны, прошёл на кухню. Коротко огляделся и присел  около обеденного столика.

 –  Извините, Анатолий Андреевич, кофе не предлагаю – закончился. Могу предложить чай. Или, – Майя Карловна заглянула в кувшин с ручкой, в которой на «бане» парилась травка. – Вот, могу предложить пустырник! Хотя и его не могу предложить. Он всю водичку в себя вобрал.
 –  Ради Бога, не беспокойтесь. Я заберу безделушку и уйду.
Да пожалуйста! Вон она висит – Анатолий Андреевич поднялся, снял лабубушника с лампы, но Майя Карловна заметила, как его пальцы проворно пробежались по пузику брелка.
 –  Спасибо большое, извините за беспокойство, – сказал вежливый Анатолий Андреевич. Майя Карловна открыла перед ним дверь, и заметила ещё одного мужчину в коридоре. – Это со мной, – сказал Анатолий Андреевич, и вышел.
 – Что вы, мне льстит такое внимание мужчин к моей скромной персоне. До этого тоже заходили двое. Из полиции.
 –  Из полиции? – Анатолий Андреевич остановился, вернулся  в квартиру, и закрыл за собой дверь. – У вас какие-то неприятности с полицией?
 –  У меня неприятности с брелком. А остальное, слава Богу, всё нормально.
 –  Расскажите подробнее о визите полицейского. Он предъявил вам удостоверение?
 –  А как же! По первой моей просьбе, как положено. Майор Пронин из какого-то отделения полиции города. Я не запомнила.
 –  Майор Пронин?
 –  Ну да, как из старого анекдота с чашечкой кофе.
 –  Что он хотел?
 –  Он любопытствовал, что мне сказала Инга Ладиевна до того, как потеряла сознание. – Анатолий Андреевич очень внимательно выслушал Майю Карловну и задал ещё вопрос вопрос:
 –  Вы не обратили внимание на кого-нибудь около кафе, где вы ожидали Ингу Ладиевну?
 –  Как не обратила внимание. Ещё как обратила! Привязался, как банный лист к попе. С трудом от него отделалась. И даже хотела узнать, куда он дальше направится после того, как потерял меня.
 –  И куда?
 –  Нет, с задачей не справилась. Он вышел на Академической и вошёл во внутрь микрорайона. А дальше, дальше мои ноги мне  сказали: «Дура ты старая, домой иди, оно тебе надо?» – И правда – не надо. Просто увлеклась.
 –  Как он выглядел?
 –  Никак. Точка-точка, два крючочка... И на подбородке щепотка бородёнки.

Короткое время Анатолий Андреевич заинтересованно разглядывал Майю Карловну и потом, выходя из квартиры, спросил:

 –  А почему вы вообще за ним пошли?
 –  Это не я за ним пошла, а он пошёл за мной. Его интересовало, как позже и майора, что мне сказала Инга Ладиевна.
 –  А почему вы решили проследить, куда он дальше направился?
 –  А вдруг влюбился!  - Майя Карловна смеялась.

Мужчины ушли. Но Майя Карловна ждала звонка. И звонок прозвенел.


Всё хорошо, что хорошо кончается!


Прозвенел звонок. Номер был тот же, что и прежде, вместе с СМС.

 –  Майя Карловна, извините, из брелка случайно ничего не выпало? – Это был голос Анатолия Андреевича.
 –  Не выпало. Я сама вынула какой-то пакетик. Инга Ладиевна попросила меня сохранить игрушку. Голос её я не узнаю. Игрушку я вам вернула. А пакетик верну только ей. Я должна её увидеть. – В трубке послышался смех.
 –  Я сейчас вернусь, заберу вас и отвезу к Инге Ладиевне.

В машине Анатолий Андреевич спросил не забыла ли Майя Карловна пакетик.

 –  Ой, забыла! – Майя Карловна поджала губы. – Стара стала, памяти никакой. – Машина слегка дёрнулась, но водитель продолжил движение.
 –  Ах, Майя Карловна, Майя Карловна! – Анатолий Андреевич уткнулся в окно, и вскоре они уже на лифте поднимались на встречу с Ингой.
 –  Слава Богу, жива, и не похоже, что вас пытали, – обрадовалась Майя Карловна. – Вот ваша бандеролька, будь она неладна! – Майя Карловна нарочно долго копалась у себя в сумке, играя на нервах присутствующих, но потом торжественно передала Инге крошечный пакетик.
 –  Ну точно вы похожи на мою подругу! – Инга Ладиевна рассмеялась, потом закашлявшись, замахала руками. – И то верно, будь она неладна! Забирай, Анатолий Андреевич. Забирай её с глаз моих.

Майю Карловну отвезли домой. Дома Майя Карловна выкинула  в унитаз мокрую траву из ковшика, и занялась делами.  Вновь заваривать пустырник раздумала. Её отпустило. Сейчас ею  завладела мысль создания образа своей Бессонницы. Иногда на её лице появлялась улыбка. Короче, обычная спокойная будничная жизнь её продолжилась. Но звонок должен был прозвенеть ещё раз. Так они договорились с Ингой. И однажды звонок-таки прозвенел. Был уже апрель, тёплый день апреля.

Встреча состоялась!

В небольшой шашлычной на Елагином острове, за отдельным маленьким столиком сидели две женщины. Внимание привлекала одна из них. Это была конечно Инга. Рядом с ней сидела немолодая женщина в светлом летнем костюме. Очевидным для посторонних было то, что женщины очень расположены друг к другу. В ожидании шашлыков женщины перешучивались и смеялись. Потом их головы склонились друг к другу, и беседа приобрела приватный характер.

 –  Первый вопрос, Инга: Анатолий Андреевич фээсбешник?
 –  Да. Я – нет. Так, иногда оказываю ему мелкие услуги, потому что часто бываю за границей. У меня модельный бизнес. И сейчас я раскручиваю российскую линейку женской одежды. Между прочем, она имеет успех у европейских женщин, – с гордостью добавила она.
 –  Значит он не из «внутренних органов». Он, так сказать, «наружный орган». Понятно. Тогда те, что пришли из полиции, действовали в другом направлении.
 –  Я не знаю. Расскажи мне всё, что я пропустила, пока я валялась в больничке.
Расскажу. Но ещё вопрос. Зачем ты назначила встречу в кафе?  Почему ты не передала брелок Анатолию Андреевичу, или кому-то из них. И, главное – почему я? Почему ты выбрала меня?
 –  Меня предупредили, что, возможно, есть ещё заинтересованные люди в этом брелке. Тогда слежка за мной начнётся там, за «бугром». Там я незаметно сняла брелок с рюкзачка молодой девушки, как мне было приказано. Но, как выяснилось позже – меня заметили. Дома подменила один брелок на другой, а, вновь приобретенный, зажала в руке в кармане. Встречу с вами в кафе я запланировала до отъезда. Я действительно хотела ближе с вами познакомиться, может быть потому, что вы очень похожи на мою старую подругу. Возможно, с возрастом она стала бы похожа на вас сегодняшнюю. Её давно нет.– Инга замолчала. А потом продолжила – Заодно хотела убедиться,  нет ли за мной хвоста. Но они меня перехватили перед входом. Что-то кольнуло в шею, и я «поехала». Сумка моя, естественно, пропала. Брелок я передала вам. Почему вам? Так получилось, я этого не планировала. Потом продолжила: в сумку, которую спёрли, я запихнула всю свою засохшую косметику! Всё давно пришло в негодность и давно пора было всё  выбросить. Нашла дома брелок покрупнее и подменила им тот, который к вам попал. – Инга, довольная, улыбалась! – Пусть пользуются! А вот что произошло дальше – я не знаю. Рассказывайте!
 –  Кое что прояснилось. Вы мне передали брелок, я его зажала в руке. Меня оттеснили от вас. И тут ко мне прицепился какой-то неприятный парень, и стал выспрашивать, что вы мне сказали. О брелке он не знал, иначе стал бы спрашивать, что вы мне передали. Отсюда вывод – он не из фсбэшников. И не из тех парней, которые вас вырубили и забрали сумку с брелком. Те знали, что надо брать. Получается, что проявились четыре заинтересованные стороны: сотрудники ФСБ, которые дали вам задание получить брелок и передать им. Два амбала, которым было дано задание отобрать у вас сумку с брелком. Какой-то невзрачный парень, который хотел выяснить у меня, что вы сказали перед обмороком мне. И майор полиции, которого тоже интересовала эта информация – что вы мне сказали?  Но я ничего этого не знала! И боялась попасть впросак. И карту памяти я не сразу отдала Анатолию Андреевичу, потому что представила вас, Инга, подвешенной за ногу в каком заброшенном цеху заброшенного завода. И вас пытают! Люблю детективы! Но сделала ошибку, отправившись с ним к вам. Если бы он был «плохим дядей», то меня бы подвесили за ногу рядом с вами. Кстати, знаете Инга, как звали полицейского? Майор Пронин! – И дамы за круглым столиком снова начали смеяться! Как легко говорить с людьми своего поколения! Потом Майя Карловна начала свой рассказ о приключениях, как она отвязалась от «хвоста». И снова за их столиком слышался смех! Людей за столиками было немного, и вероятно они решили, что почтенные дамы «слегка поддали»!

 –  Интересно, – задумалась Майя Карловна. – И что это мы так передавали-прятали, Инга. Вы не в курсе?
 –  Н-нет. Но что-то мне подсказывает... – Инга равнодушно поглядела по сторонам. Потом близко пригнувшись к столу, негромко спросила:
Вы что-нибудь слышали об Эпштейне?
 –  Эпштейн-гейт? О! Пукнул он хорошо напоследок своей жизни! Теперь вонь пол шарика накрыла! И у нас здесь дурно пахнет. Поня–я–я–ятно! Сколько же желающих тут в России нашлось, что бы завладеть информацией, кто из наших фигурирует на снимках. Или иной информации. Это мы ещё легко отделались! – И продолжила – «Вы не в первый раз упоминаете имя Рита, вашей подруги. Расскажите о ней».
 –  Это в другой раз. История длинная. – Женщины договорились о следующей встрече, и отправились на кораблик, билеты на который Инга заблаговременно  купила. А кораблик уже стоял рядом на воде, ожидая своих пассажиров.

Мимо проплывали берега Невки. Много солнца, насыщенная изумрудная зелень по берегам, лёгкий ветерок на верхней палубе. Хорошо-то как, Господи!

«Ты давно уже не Майка, ты Майя Карловна», – думала немолодая женщина, расположившись на своём балконе с чашечкой кофе. История со шпионажем закончилась очень приятно. Майя Карловна получила грамоту от ФСБ «..за содействие..., и гражданский долг...», и  приобрела новую подругу. А могло бы это приключение закончиться по другому. «Ну и что, что не Майка, а Майя Карловна?! В данном случае не я была инициатором. Просто попала в чужую игру рядовой пешкой. Случайность! Вот интересно – знай она заранее в какую историю попадёт  – отказалась бы она от приключений?» И как бы отвечая на вопрос, голова Майи Карловны несколько раз качнулась из стороны в сторону – "нет".