Рыжик

 
Продолжение Рассказа :«Сосиски С Макаронами »

Начало Сентября 1974 года.

Кино –то скучное было… честно скучное…
Про парня… пришедшего работать в вечернюю школу, и при этом учились там, люди взрослые, которые, уже себе работали… по профессии так сказать.
Лёха даже в сюжет не вникал, ему хотелось домой…в свой Кибринск…
Витая, мыслями во тьме кинозала, новенького кинотеатра…он размышлял, о том… какой вкус имеет морковное мороженное?...
Его продавали в киоске, возле храма важнейшего из искусств… цена грабительская 22 копейки, но, на то, и расчёт… необычная, голубая упаковка, и ярко- оранжевый прямоугольник на палочке…
Словом, «Рыжик», был куда интереснее – происходящего на экране.
 «Интересно, думал Лёха - на вкус оно как?: Сладкое?, Горькое? Или, может, как осень с привкусом опавших листьев и несбывшихся надежд?»
Пока не попробуешь – нельзя будет понять, а вот фильм точно заканчивался…
Вообще, довольно странно, когда фильм  в две серии, который уже показывали «по ящику» ещё прошлой весной… демонстрировать в новейшем кинотеатре – как премьеру.
Довольно затянуто… грустно даже, если бы ни эта блондинка в роли Учительницы русского языка, Светланы Афанасьевны, изящество, строгость натуры и ум.
Лёхе, она очень напоминала Вегу Болотникову, по которой он тосковал уже больше года.

***
— Ты серьёзно?!. — Глумов прищурился.— За эти бабки можно было два эскимо каждому взять, или найти бутылку «Портвейна». 
 Асфальт перед «Кинотеатром», новеньким, но типовым: дышал вечерним бензином и остывающим бетоном, и Лёха, вынырнув из душного нутра зрительного зала, почувствовал себя спасшимся водолазом.
С трудом, отыскав в карманах куртки 22 копейки… Лёха купил прямоугольник рыжего.
— Глупости не выдумывай!.- буркнул Леха.
Глумов видел, больших перемен в душевном состоянии друга не произошло…
неоновая вывеска нового кинотеатра вспыхнула. Эффектно… однако, грустно… выходило по всему, что зря они тащились так далеко в Читу.
Друг его, всё равно тосковал… и причиной тоски была женщина, такая – каких, может быть и много. Только любовь  всегда указывает пальцем на одну…
Разорванная, голубая обёртка «Рыжика»,поплыла в гигантической, светящейся луже , возле храма важнейшего из всех искусств.
— Погоди ! давай так… если ты не блеванёшь, от этой морковной мути, с меня портвейн.
Если блеванёшь, портвейн с тебя. 
— Идёт, стари-и-ик… идёт! Меня Не стошнит!.-проорал лёха.
 Те, кто хотел посмотреть на неоновую вывеску, или просто обсуждавшие то, чем отличается телевизионный  просмотр, от похода в кино… многие вглядывались с недоумением, в подсвеченную слегка, краткость вечера поздней осени.
Пришлось отойти чуть в сторону.               
  Лёха надкусил, скруглённый, оранжевый прямоугольник.
 Холод обжёг, вкус ударил — не морковью, и не свекольником, и не борщом : простое… обычное , яблочное пюре, охлаждённое, и  окрашенное в оранжевый цвет с помощью дешёвого пищевого красителя, шоколадная глазурь с вафлей.
«Рыжик»- не был чем-то, что потрясло воображение… какая-то бабушка, старенькая… сморщенная - как раз как  морковь, заметила молодым людям:
— Нехорошо мусорить–то, мальчики!.- строго сказала она,
Казалось, будто вязаный берет на её голове , подпрыгнул, а пустая «авоська»» сжалась в кулак.
—Потребляем, перевариваем, забываем:Классическая триада.-нахально ответил Глумов, возвращая круглые очки –обратно на переносицу.
Лёха, ткнул его локтем в бок… нагнулся, и вытащил обёртку из лужи… Бабушка Веги, которой он всю зиму приходил читать газеты, и приносил продукты… Бабушка Веги, сделала бы ему ровно такое же замечание – а этот мостик, между ним и Вегой, Лёха ценил… и не позволил бы его разрушить.
— Простите моего товарища!. –закричал Лёха вслед уходящей Бабушке .-он чёрствый, никого кроме себя не любит!.
Впрочем…та, даже не обернулась… разве что силуэт – таял в темноте скорее обычного.