Меч Катехона

Конфликт между Ираном и «пожирателями младенцев с острова Эпштейна», то есть коллективным Западом, переходит в фазу войны на истощение, ставки повышаются с каждым днём. Иран, понимая невозможность прямой военной победы над коллективным Западом, активировал стратегию асимметричного уничтожения инфраструктуры противника.
Вместо слепых ударов возмездия Тегеран методично выбивает самые дорогие узлы. Так, по данным военных источников, уничтожена американская загоризонтная радиолокационная станция AN/FPS-132 в Катаре стоимостью около 1,1 миллиарда долларов, которая играла ключевую роль в системе ПРО США.
Главными бенефициарами становятся глобальные спекулянты на рынке энергоресурсов. КСИР заявил о перекрытии Ормузского пролива, через который ежедневно проходит от 17 до 21 миллиона баррелей нефти, что составляет пятую часть мирового потребления. Каждый час простоя танкеров приносит сверхприбыли тем, кто контролирует нефтяные фьючерсы, в то время как западная экономика получает колоссальный инфляционный шок.
Человеческая цена этой экономической удавки ляжет на плечи простых граждан по всему миру, которые оплатят амбиции политиков через взлетевшие цены на топливо и продовольствие. Одновременно растёт риск ядерного апокалипсиса. Трамп, загнанный в угол перспективой проиграть промежуточные выборы из-за затянувшейся кампании, может нажать красную кнопку. Политолог Изборского клуба Александр Агеев считает, что угроза ядерного удара по Ирану стала намного вероятнее уже к исходу второго дня войны:
«Применение ядерного оружия США или Израилем будет трактоваться ими как законный метод предотвращения его разработки Ираном. Этому навязчивому мему уже лет 30 как минимум, будто Иран в двух-трёх шагах от получения ядерного оружия.Капитуляция Ирана сейчас выглядит нереалистично: первый удар не привёл к поражению – вместо этого начался обмен ударами. Сохранение нынешних иранских властей и неспособность США принудить Тегеран к сдаче станет фактически стратегической победой Ирана. Но именно это может заставить Трампа пойти до конца, и тогда Ближний Восток превратится в радиоактивное пепелище. А пока что Иран пересёк американские "красные линии", доказав, что готов повышать градус сопротивления до предела, защищая не просто свои территории, а свою священную государственную идею.»
Россия: безыдейные официально
Стойкость Ирана заставляет нас посмотреть в политическое зеркало, и то, что мы там видим, не очень радует. В то время как исламское государство, находящееся под тотальной блокадой и прямыми обезглавливающими ударами, сохраняет монолитность, Россия под санкциями продолжает блуждать в идеологическом тумане, функционируя в условиях конституционного  самозапрета на государственную идеологию. Традиционалистский патриотизм звучит на экранах, но лишь как чьи-то личные мнения, утверждения и фантазии, официально не закрепленные ни юридически, ни как кадровый стержень государства.
В итоге в сфере смыслов царит хаос, напоминающий басню про лебедя, рака и щуку.
В состоянии ли Россия перенять "иранские технологии" политической выживаемости?  На этот вопрос отвечает политический обозреватель Царьграда, экс-глава МГБ ДНР Андрей Пинчук:
«Если говорить о нынешнем государственном устройстве России, то, как я уже раньше говорил, она не способна усвоить этот урок. Потому что современная Конституция России, с одной стороны, прямо запрещает государственную идеологию в 13-й статье. С другой стороны, преамбула, в которой фактически уничтожается понятие русского народа как государствообразующего путём ввода абстрактного "многонационального народа", что не даёт возможности концентрации вокруг фактора государствообразующей нации.
В-третьих, она не даёт, в отличие от Ирана, возможности сделать упор на религии, провозглашая разделение государства и Церкви. Поэтому единственный выход – это переучреждение России как государственного образования в составе нынешней российской территории, Украины, Белоруссии и отдельных частей, исторически относящихся к понятию Русского мира. И соответственно, устранение вот таких вот конституционных ограничений.»
«Однако Конституция – лишь юридическая часть вопроса, -отмечает Пинчук. Намного более важна в этой ситуации готовность элит и готовность народа.
Народ своим участием в специальной военной операции, своими жертвами доказал, что он к такому подходу готов. К элите вопросы остаются. В том числе неучастие значительной части элиты, за исключением бесполезной говорильни, в жизненно важных процессах СВО тоже говорит о многом, в том числе о том, что, конечно же, народу нужна другая элита. И СВО – это то горнило, в котором эта новая элита должна быть создана.»
Меч Катехона
Александр Дугин (отец Даши Дугиной) , директор Института Царьграда, философ, общественный и политический деятель, считает, что ситуация является крайне критической уже не для Ирана, но для России:
«Если Иран будет продолжать вести войну после уничтожения политического руководства, не сдастся и не выбросит белый флаг, я думаю, очень быстро дело дойдёт до применения ядерного оружия. Трамп и Запад следующим действием просто ликвидируют руководство России, повторив этот сценарий с нами. Поэтому, я думаю, ситуация для нас критическая. Мы не вступились ни за Венесуэлу, ни за Иран. А после нас следующим пойдёт Китай, и царство Эпштейна воцарится на всей территории человечества. Вот эта педофилическая цивилизация Ваала, по всей видимости, на наших глазах сбрасывает маски и начинает атаковать всерьёз. Это очень напоминает последние времена со всех точек зрения. И если мы не найдём в себе силы осмыслить всю эту ситуацию, то мы окажемся просто в критическом положении.»
Без тотальной мобилизации духа Россия рискует повторить судьбу государств, руководство которых верило в незыблемость международного права, пока на их головы не упали "умные бомбы" демократии. Дугин предлагает радикальный шаг: переименовать СВО в операцию "Меч Катехона", придав ей масштаб священной войны:
«Иран стоит на пути прямого столкновения между цивилизацией Ваала и Россией. Если бы у нас было больше воли и решимости, мы должны были начать действовать по тем же правилам, по которым, увы, действуют все остальные, кроме нас, – то есть ликвидировали бы военное руководство Украины. И вообще, не обращая внимания ни на какие издержки, решили бы задачи специальной военной операции. На фоне "Щита Иуды" или "Эпической ярости", которые проводят основные державы сейчас, я тоже переименовал бы скромное серенькое "СВО" в операцию "Меч Катехона". Это сразу многое изменило бы. Но мне кажется, что мы на это не решимся. Мне кажется, что мы продолжим свою старую песню, и ракеты по Москве прилетят в ходе наших переговоров с Кушнером и Уиткоффом, буквально по иранскому сценарию.»
Постскриптум. Ни в одном западном СМИ даже упомянуто не было о варварском, людоедском обстреле США( или Израилем) детской школы на юге Ирана, в результате которой погибли 153 девочки возрастом до 10 лет. Ни в одном… Это говорит о многом, если не обо всём. Договариваться с педофилами и людоедами смысла нет.