Медсанбат 43

Когда вернулся Серов, медсанбат спал. Уставшему человеку и полдень полночь. Спали раненые и санитары, медсёстры и остальной персонал, зато поспавшие военврачи проводили обход и заодно работали вместо сиделок и сестёр.
 
– Татьяна Николаевна, – вздохнула Полякова, когда они осматривали первую «свою» партию раненых. – Им всем пора менять повязки. Что делать будем?

– Будем менять, Александра Васильевна. Придётся будить Зою – мы в этой неразберихе не знаем, где у неё даже бинты, йод и бриллиантовый зелёный.
 
– Вся асептика и антисептика здесь, – Алёна показала рукой на шкаф. – Большая часть осталась в машине чтобы не таскать туда-сюда, но и хватит. – Держите!

–  Асептика, антисептика! Что это за ведьма такая образованная? – усмехнулась Скобелева второго ранга.

– А, – усмехнулась Алёна. – Младшая сестра матери, когда училась в Военно-медицинской академии, приезжала в гости и наставляла меня, приговаривая: «Учись, дура, в жизни всё пригодиться: и то, и это. Чем больше умеешь, тем больше нужна людям» а мать добавляла: «Но благодарности не жди: ни ведьма, ни медик, ни оба вместе не всесильны. Спасённые потом забудут, родственники умерших – никогда.»

–  Нам это не грозит – родственники у наших пациентов слишком далеко, – Полякова начала снимать бинт у первого, но тот уже присох кровью к телу, тогда Алёна подала ей перекись.
 
– Спасибо! – военврач продолжила работу. – А какое у вас отношение к Богу?
 
– Не на чем, – Вздохнула ведьма. – А отношения с Богом у нас противоречивые, впрочем, как и у вас. 

– В смысле? – удивилась Скобелева.

– Вас, Татьяна, крестили, венчали, крестили ваших детей, а придёт время и отпоют, а так в Бога Вы не верите… То есть верите, но только в себе, но не в людях, потому и вера у Вас личная и мелкая, ни на кого не распространяющаяся. А мы верим в Бога, верим, что люди верят, поэтому наша вера общая, большая и нам всем весте много легче чем по одному. Я взяла в помощники Михалыча ещё и потому, что он своей верой усиливал мою и раненых.
 
– А почему Вы думаете, что все раненые верят? – усмехнулась Полякова.

– А что им остаётся? Сами они ничего сделать не могут, по это тому им остаётся только верит, что однополчане вынесут с поля боя, а врачи залатают.
 
– Это не вера в Бога, а надежда на людей.
 
– Это надежда на то, что в людях есть что-то Божеское, а это и есть вера.

– Ну, а в вас какие противоречия с Богом? – Спросила Скобелева.
 
– Отношения противоречивые, а не противоречия, может я неправильно скажу… в каждом человеке частика Бога, ведь Он создал нас, но образу и подобию Своему. У каждого она разная, у некоторых больше, – Алена вздохнула, словно для неё это была большая проблема. – Вроде как мы и руки Господни, но и человеческое нам не чуждо, а это уже грех. Есть и ещё… но это рассказывать долго, я через час придёт приказ быть готовым к движению: оборону врага разведали, как штурмовать определились, уже пишут приказы кому и что и когда делать…