Ради высокого рейтинга. глава 8. москва, 1981 год

РАДИ ВЫСОКОГО РЕЙТИНГА. Глава 8. Москва, 1981 год.

Наташка врубила в комнате магнитофон на полную катушку. Бабка Пелагея Павловна опять что-то монотонно выговаривала Ларисе на кухне. Ребёнок в своей кроватке орал, как резанный. Саша торопливо брился в ванной, ожидая, пока кто-нибудь из них, наконец-то, заметит это и успокоит мальчика, но, похоже, ждал он этого совершенно напрасно. Ни одна из трёх женщин, слишком увлечённых своим занятием, не обращала на него ни малейшего внимания. Александр торопливо ополоснул лицо холодной водой, протёр полотенцем и бросился в комнату, где уже охрип от собственного крика ребёнок, наполовину оглушённый воплями стоящего здесь же в углу магнитофона, около которого, совершенно безразличная ко всему окружающему, пританцовывала Наташка.

- Тихо, тихо, мой маленький! – нараспев проговорил Саша, склонившись над сыном и взяв его на руки. – Тише, мой милый, успокойся! Всё хорошо! Папа пришёл! Папа не даст тебя в обиду! – тихонько приговаривал он, качая мальчика.

- Лучше бы папа деньги приносил, да побольше! – со злостью произнесла старая Пелагея Павловна, заходя, наконец, в комнату и забирая у него из рук уже полностью успокоившегося ребёнка.

- А вы бы лучше, вместо того, чтобы трепать языком на кухне да наговаривать моей жене гадости про меня, следили бы за внуком! – парировал Александр. – У вас ещё есть шанс вырастить его не похожим на меня!

- Уж можешь быть уверен, что я приложу все усилия для этого! – с ненавистью выпалила бабка.

- Мама, прекрати! – прикрикнула на неё Лариса, тоже появляясь на пороге комнаты. – Хватит! Мне надоели ваши постоянные ссоры! И вообще, Егору пора спать!

- Да как же он заснёт, если здесь такой шум! – возразил Саша. – Музыка орёт так, что оглохнуть можно!

- Наталья, выруби эту дрянь! – рявкнула на сестру Лариса, словно только что услышала разносящиеся по комнате жуткие вопли.

- А ты заткни уши, если тебе не нравится! – злобно огрызнулась Наташа, - точная копия своей матери, - но звук всё-таки слегка приглушила.

Александр молча вышел из комнаты. Лариса бросилась вслед за ним и догнала его уже около входной двери.

- Саша, постой!.. – попыталась удержать она его. – Ты куда собрался?

- Куда-нибудь подальше отсюда! – отозвался он, с трудом сдерживая свою ярость.

- Господи, что опять случилось? – беспомощно всплеснула руками Лариса.

- Да всё в порядке, дорогая!.. – Александр ответил шутовской поклон и чмокнул её в щёку. – Если ты, конечно же, тоже так считаешь!..

- Нет, я вовсе так не считаю! – воскликнула Лариса. – Мне всё это уже до смерти надоело!

- В таком случае, не кажется ли тебе, что твои мамаша с сестрицей здесь слишком загостились? – с сарказмом в голосе спросил Александр. – Не пора ли им уже убираться отсюда подобру–поздорову?

Лариса вскинула голову, и в её глазах засверкала ярость.

- В самом деле? – гневно вскричала она. – А кто тогда будет сидеть с ребёнком? Уж не ты ли?..

- Да хотя бы и я, если уж на то пошло!.. – выпалил Александр, уже не пытаясь больше сдерживать свой гнев. – Всё равно я пока не работаю! А потом, когда я найду работу, ты уволишься и снова будешь сама с ним сидеть!

- Правда?.. Да мы подохнем с голоду на одну твою зарплату!.. – бросила в лицо ему Лариса.

- Не подохнем! – запальчиво возразил Александр. – Я найду нормальную работу! Я готов взяться за что угодно, лишь бы прокормить семью! Но, если твои родственники не уберутся отсюда, это будет уже неактуально! Потому что мы с тобой попросту разведёмся!..

- А, так ты уже начинаешь шантажировать меня?! – вспылила Лариса. – Угрожаешь разводом?.. Просто замечательно!.. Хорошо же мы с тобой начали нашу совместную жизнь!..

- Начали-то мы её действительно хорошо, - осторожно напомнил ей Саша. – Может быть, ты уже про всё позабыла, но я-то помню!.. Мы были счастливы, - и это даже несмотря на то, что мы жили в моей старой коммуналке с соседями-алкашами!..

- Но тебя же всё это вполне устраивало! – заявила Лариса. – Пока меня не было дома, ты мог без помех водить туда своих подружек, зная, что тебя никто не выдаст!

Лицо Александра окаменело.

- Лариса, ты же знаешь, что я не водил туда никаких подружек! – тихо сказал он. – Зачем ты так говоришь? У нас с тобой действительно всё было хорошо, пока не приехали твои дорогие родственнички!

- Но, Саша, ты же понимаешь, мама приехала для того, чтобы нянчить Егора, а Наталья ещё слишком мала, чтобы её можно было оставить одну! – оправдываясь, попыталась напомнить Лариса.

- Твоей сестрице уже четырнадцать лет, и, можешь мне поверить, большей стервы я ещё не встречал в своей жизни! – с ненавистью выпалил Александр.

- Да что такое ты говоришь?.. Она ещё ребёнок!.. – возразила Лариса. – И вообще, какое тебе дело до моих родственников? Какими бы они ни были, - это тебя никоим образом не касается!..

- Мне нет никакого дела до твоих родственников! – в запальчивости воскликнул Саша. – Ни малейшего! Если, конечно, упустить из виду то совершенно незначительное обстоятельство, что они разрушают нашу семью! Не знаю, как для тебя, а для меня это всё ещё значит очень много!

- Да ничего это для тебя не значит! – в ярости топнула ногой Лариса. – Тебе плевать на всех, и, в первую очередь, на нас с Егором!

Они оба кричали, не обращая ни малейшего внимания на стоящих в дверях комнаты Пелагею Павловну и Наташу, с интересом наблюдавших за их ссорой. Александр, всё ещё смотревший в горящие яростью глаза Ларисы, неожиданно повернул голову и встретился с насмешливым взглядом её матери. И его словно ушатом ледяной воды окатили. Он с самого начала знал, что старуха ненавидит его и постоянно подливает масла в огонь, изо дня в день наговаривая дочери о его реальных и вымышленных грехах. Но он всё-таки никогда не думал, что их жестокие ссоры доставляют ей такое удовольствие.

Александр снова повернул искажённое яростью и злостью лицо к Ларисе.

- Да ты только посмотри на свою мать!.. – вскричал он. – Ей же нравится то, что она видит! Неужели ты не понимаешь, что она будет только счастлива развести нас?!

Пелагея Павловна, всё ещё держащая мальчика на руках, возмущённо топнула ногой.

- Почему ты позволяешь ему говорить такие гадости о твоей матери? – оскорблённым голосом вскричала она. – Какое он имеет на это право?.. Он, трутень, сидящий на твоей шее!..

- Мама, перестань!.. – резко оборвала её Лариса. – Не вмешивайся! Мы сами как-нибудь разберёмся между собой!

- Мне просто больно смотреть, как ты изо всех сил стараешься угодить этому идиоту, который мизинца твоего не стоит, и совершенно не думаешь о себе!.. – не унималась бабка. – А ты заслуживаешь гораздо большего, чем это ничтожество, сидящее на твоей шее!..

Чувствуя, что ещё мгновение, и он просто не выдержит и набросится на эту старую ведьму, Александр выскочил за дверь и помчался вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.

- Саша!.. – крикнула ему в след Лариса, выбежавшая за ним из квартиры. – Сашка, постой!..

Где-то внизу хлопнула входная дверь, и Лариса поняла, что до мужа ей уже не докричаться. Она тяжело вздохнула и вернулась обратно в квартиру.

- Странно, что ты не побежала за ним следом!.. – злобно прошипела Пелагея Павловна, наступая на неё и выставляя перед собой, как щит, мальчика. – Гордости-то у тебя, похоже, совсем не осталось!..

- Мама, о какой гордости может идти речь, если у меня рушится семья?.. – устало проговорила Лариса. – Я теряю мужа, а ты, вместо того, чтобы помочь, только ещё больше всё усложняешь!

- Такого мужа, как у тебя, и потерять не жалко! – злобно прошипела старуха ей в лицо.

- Каким бы он ни был, - он мой муж! – резонно заметила Лариса и только тут увидела стоящую в дверях комнаты и с интересом наблюдавшую за всей этой сценой Наталью. И на её лице было ясно написано такое умиротворённо-довольное выражение, что Лариса, не выдержав, завопила, что есть мочи. – А тебе какого чёрта здесь надо?! Убирайся в комнату!

В первое мгновение Наташа хотела было ответить что-нибудь резкое, обидное для ненавистной старшей сестры, но затем передумала и решила, что лучше всего ей будет просто зареветь. Тогда и мать её пожалеет, и противной Лариске достанется ещё больше за то, что она обижает младшую сестрёнку. А поскольку Наталья была не только редкостной стервой, - как совершенно справедливо заметил Александр, - но ещё и талантливой актрисой, то губы её тут же задрожали, глаза наполнились слезами, и она с глухими рыданиями бросилась в комнату. Пелагея Павловна, с ненавистью бросив взгляд на старшую дочь и без лишних церемоний сунув ей в руки ребёнка, тут же поспешила за своей любимицей. Вскоре до Ларисы донеслись прерываемые судорожными рыданиями слова утешения.

Лариса прижала к себе сына обеими руками и, закрыв глаза, облокотилась о стену, пытаясь хоть немного собраться с мыслями.

Происходило что-то ужасное.

Что-то страшное творилось с их жизнью, и они оба не в силах были это ни изменить, ни остановить.

Всего полгода назад, довольные и счастливые, они приехали по распределению в Москву, где оба устроились на хорошую, высокооплачиваемую по советским меркам и весьма перспективную работу и даже, что вообще было просто чудом, сразу же, как молодые специалисты, получили однокомнатную квартирку. Она была совсем крохотная и находилась в одном из самых отдалённых районов, но они были безумно счастливы, потому что, честно говоря, даже и не рассчитывали на такую удачу. Потом родился Егорка. Александр даже и не думал скрывать своего счастья. Он практически не отходил от ребёнка, посвящая ему всё свободное время, носил его на руках, помогал кормить, купать, переодевать… Лариса была рада этому просто до безумия. Она хорошо знала, что многие мужчины довольно болезненно относятся к нагрянувшему вдруг отцовству, ревнуют жён к детям, замыкаются в себе и даже ищут себе женщин на стороне, - свободных женщин, не обременённых тяготами и проблемами материнства. Но с Сашей всё было совсем иначе. Он просто души не чаял в этом крохотном кричащем человечке и был на всё готов ради него. Лариса никак не могла поверить в своё счастье. Так хорошо просто не могло быть.

И, как выяснилось позже, действительно не могло.

Лариса не захотела сидеть дома с ребёнком. Несмотря на то, что Александр неплохо зарабатывал, и этих денег прекрасно могло бы им хватить, Лариса посчитала, что не должна оставлять свою работу. Привыкшая с раннего детства перебиваться с копейки на копейку, она просто не могла спокойно сидеть дома и заниматься ребёнком, прекрасно зная, что в жизни снова может наступить такой момент, когда её зарплата будет играть очень даже существенную роль.

Она навестила мать и попросила её приехать посидеть с ребёнком. Пелагея Павловна, которой давно уже надоело их серое безрадостное существование в родной деревне, была просто счастлива сменить обстановку и перебраться в столицу. Младшую дочь Наталью – своего единственного оставшегося пока не пристроенным ребёнка – она, естественно, вынуждена была взять с собой.

С их приездом маленькая уютная квартирка, в которой жили Лариса и Александр, превратилась в поле боя. Впервые за многие месяцы молодые супруги начали ссориться. Лариса никак не ожидала, что Пелагея Павловна и Наталья возненавидят её мужа с первой же секунды, а Саше и в голову не могло прийти, что мать тихой, спокойной и рассудительной Ларисы окажется такой злобной старой ведьмой, а сестрица – сущей стервой. Вдобавок ко всему этому, через несколько недель Александр потерял работу, и тогда в квартире воцарился кромешный ад.

Неудачи сыпались одна за другой, словно из рога изобилия. Несмотря на престижное образование и отличные характеристики, Саша никак не мог найти себе хорошую работу. Пелагея Павловна сразу же заявила, что собирается отдохнуть на старости лет, поэтому ни о каких заработках не может быть даже и речи, а Наталья была ещё, естественно, слишком мала, чтобы задумываться о чём-то подобном. Лариса знала, что Наташка всегда была любимицей матери, - что ни говори, всё-таки младший ребёнок, - поэтому она ни капли не удивилась, когда Пелагея Павловна так безапелляционно повесила младшую дочь ей на шею.

Таким образом, все материальные проблемы семьи легли на Ларисины плечи. Саша помогал лишь случайными приработками. Он хорошо рисовал, знал пять языков, играл на нескольких музыкальных инструментах, танцевал. Пару раз он даже умудрился сняться в эпизодических ролях на «Мосфильме», чем только ещё больше настроил против себя старую Пелагею Павловну, уверенную в его полной бездарности. Она, - и в какой-то степени, совершенно справедливо, - полагала, что, если бы зять действительно был хоть немного талантлив, его давно уже взяли бы на постоянную работу, а не нанимали бы время от времени, в качестве мальчика на побегушках…

Мало-помалу Лариса, ожесточённая свалившимися на её голову проблемами, под монотонное ворчание матери, постоянно капавшей ей на мозги, тоже начала смотреть на мужа совсем другими глазами и понемногу склоняться к мысли о том, что Саша – просто-напросто бездельник, который не только не может, но и не хочет искать постоянную работу, позволившую бы их семье вести более или менее приличное существование. Кроме того, занятая в последние месяцы исключительно бесконечными материальными проблемами, Лариса полностью перестала следить за собой, не замечая, что её располневшая после родов фигура давно уже требует диеты и регулярных занятий гимнастикой. Ларисе стало казаться, что муж всё реже и реже проявляет интерес к ней по ночам, и болезненная ревность тут же подсказала ей, чем он на самом деле вполне может заниматься в то самое время, когда, якобы, ищет работу. При этом ей даже не приходило в голову, что муж любит её по-прежнему, и причиной его некоторой холодности была не потеря интереса к ней, как к женщине, а всего лишь цепь досадных случайностей.

Саша понимал, как тяжело приходится Ларисе, и ненавидел себя за то, что ничем не может помочь ей. И поэтому, замечая её холодность и отчуждённость, он просто не осмеливался проявлять свою любовь и страсть так же откровенно, как раньше. Женившись, он действительно перестал встречаться с другими женщинами, хотя это и было для него очень трудно. Пылкий по натуре, Саша просто не мог спокойно пройти мимо красивой девушки и не попытаться хотя бы привлечь её внимание. И осознание того, что жена просто не способна оценить его усилий, причиняло ему сильную боль.

Но сама Лариса не догадывалась об этом. Честно говоря, она никогда даже и не задумывалась над тем, что чувствует её муж, оказавшись в такой, в общем-то, безвыходной ситуации. Её мысли были заняты сейчас более насущными проблемами. Где достать денег?.. Как прокормить семью?.. Как вообще не сойти с ума от всей этой безысходности?..

Её жизнь рушилась на глазах, как карточный домик, и она была не в силах хоть как-то этому противостоять.

* * *

Саша сбежал по лестнице, не обращая внимания на доносившиеся вслед крики Ларисы. Он чувствовал, что она искренне пытается удержать его, и понимал, что уже поздно. Слишком поздно… За эти месяцы что-то умерло в его душе, - что-то очень большое и важное, без чего просто невозможно было жить. Он чувствовал, что устал. Устал от всей этой выматывающей неопределённости, от безнадёжности, от постоянных скандалов и сцен, которые в последнее время вытеснили из их дома все чувства. Да тут ещё эта проклятая работа… Признаться честно, в первый раз Саша потерял её по собственной дурости, - после очередной ссоры с женой он ушёл из дома и несколько дней беспробудно пил, а когда соизволил-таки выйти на работу, то его попросту поставили в известность о том, что он уже уволен за прогулы. Естественно, жене он об этом не рассказал. Как не рассказал и о том, что за прогулы и пьянку был уволен по статье буквально в течение нескольких дней ещё с двух работ. А теперь его уже попросту никуда не брали.

Он перебивался лишь случайными приработками, от которых, правда, получал куда больше удовольствия, чем денег. Но творчество было его хобби, и он был бы готов заниматься этим даже бесплатно. И ему было бесконечно тяжело оттого, что Лариса никак не хотела его понимать.

Саша вырос в семье людей творческих и очень талантливых. Его отец был довольно известным в своих кругах художником, - это от него Александр унаследовал свой художественный дар, - а от матери, талантливой пианистки, он получил в наследство хороший слух и музыкальные способности.

Насколько Саша себя помнил, отношения в его семье всегда были возвышенными и одухотворёнными. В их маленьком мирке царили любовь и взаимоуважение. Творческая атмосфера в семье невольно заставляла жить духовными ценностями, не задумываясь особо о материальных. Жили небогато; денег всегда было мало; но, поскольку материальное благополучие как-то никогда не было основной целью, их всегда хватало. И самое удивительное заключалось в том, что все члены этой необыкновенной семьи были абсолютно счастливы и искренне пытались дарить счастье и радость всем окружающим.

Саша рос добрым, послушным мальчиком, не доставляющим никаких хлопот ни своим родителям, ни окружающим их людям. Честно говоря, он абсолютно не был подготовлен к тем трудностям обыденной жизни, с которыми ему пришлось столкнуться в будущем. Это будущее, в мире любви и добра, казалось ему тогда светлым и безоблачным, и он просто не подозревал, что жизнь может сложиться как-то иначе.

Мальчик всегда чувствовал себя счастливым и искренне пытался сделать счастливыми окружающих его людей. Взрослые, - в том числе, и учителя, - души не чаяли в этом удивительном ребёнке, несмотря на то, что учился он довольно средне. Сверстники тоже, в основном, обращались с ним дружелюбно, а если и случалось, что кто-то из них пытался задеть или обидеть его, Саша никогда не помнил зла, и это, в конце концов, заставляло даже явных недоброжелателей относиться к нему более или менее нейтрально. Ну, а поскольку явных врагов у Александра вообще никогда не было, - да и быть не могло в силу его счастливого характера, - он безбедно жил в своём прекрасном светлом мирке, где тучи никогда не закрывали небо.

Даже в детстве Саша был необычайно красив, и это не оставляло равнодушными тех, кто имел с ним дело. Не слишком высокий, но на редкость хорошо сложенный, Александр смотрел на мир наивными дружелюбными синими глазами, трогательно поблёскивающими из-под чёрной чёлки. Мальчик взял от своих родителей всё самое лучшее, и его необычайная красота невольно располагала к себе людей, уставших от беспросветной серости обыденной жизни.

Он всегда очень нравился девочкам. От поклонниц в буквальном смысле слова отбоя не было. Они – а не он – писали ему записки с предложением дружбы, они – а не он – провожали его после школы домой и дарили ему подарки, которые Саша неизменно принимал с восторгом и благодарностью. В отличие от большинства красивых молодых людей, он никогда не воспринимал внимание противоположного пола, как должное. Он тоже очень любил девочек; его привлекали их красота и нежность, а позднее – их доступность. Нет, он вовсе не был развращённым и испорченным. Просто в свои неполные четырнадцать лет он обнаружил ещё один способ дарить счастье окружающим. Тем более, если самому становится от этого тоже очень даже хорошо.

Саша быстро понял, что он очень отличается от всех остальных парней. Правда, он тогда ещё не до конца осознавал, в чём именно заключается это отличие, но, судя по тому, что девочки были в восторге от него, и очень скоро легенды о его возможностях и способностях распространились по их маленькому городку, это отличие было очень даже существенным. Но Саша не считал, что природа дала ему больше, чем всем остальным. Просто он знал, что в постели ребята часто думают только о себе, о собственном удовольствии, а он готов был на что угодно ради того, чтобы доставить удовольствие девочкам, и лучшей наградой для него были восторг и благодарность в их глазах.

У него никогда не было постоянной подружки. Он всегда встречался сразу с несколькими девочками одновременно. Но, что самое удивительное, ни одна из них не пыталась ревновать или настаивать на чём-то большем, чем просто случайные встречи время от времени. Почему-то они все даже без слов понимали, что ни на что большее рассчитывать не стоит, потому что Саша Торопов – такой, какой он есть, - и не стоит пытаться его изменить. Потому что из этого попросту не выйдет ничего хорошего.

В двадцать лет Александр уехал из родного города в Ленинград. Поступив в университет, он сумел снять крохотную комнатёнку, - потому что рамки общежития были, явно, слишком тесны для него, - и зажил в ней весело и счастливо. Очаровательный и обаятельный, весёлый и остроумный, - Саша всегда был желанным гостем на любой вечеринке, после которой он никогда не уходил один. Девочки менялись в его постели с такой быстротой, что Саша порою утром не мог вспомнить ни лица, ни имени той, с которой провёл ночь.

Так продолжалось довольно-таки долго, - а если говорить точнее, пять лет, - пока, наконец, на одной из вечеринок он не встретил Ларису. Она оказалась первой, кто пожелал более серьёзных и длительных отношений с ним. В принципе, Саша был совсем не против. Ему исполнилось уже двадцать пять лет, и он вполне уже созрел для того, чтобы обзавестись своей семьёй, а Лариса подходила на роль жены как нельзя лучше. Конечно, она была далеко не красавица, но Саша и не жалел об этом. В его постели перебывали сотни красоток. Они кричали от восторга и рассыпались благодарностями, но, Александр только теперь это понял, ни одна из них не смотрела на него серьёзно. Все они видели в нём лишь заслуживающего внимания породистого жеребца, и лишь Лариса впервые пожелала разглядеть в нём человека. Она сумела увидеть под красивой оболочкой душу, - душу, которая способна глубоко и тонко чувствовать.

И он был безумно благодарен ей за это.

Настолько благодарен, что с радостью женился на ней и первые месяцы их совместной жизни был буквально готов носить её на руках. А когда она родила ему сына, - точную копию самого Александра в детстве; только глаза у мальчика были не синие, а тёмно-карие, как у матери, - Сашиному счастью вообще не было предела. И ему казалось, что так будет всегда…

А что же случилось потом?..

А потом приехала старая ведьма вместе со своей младшей и самой любимой дочерью. Такого избалованного и испорченного ребёнка Саше ещё не приходилось встречать. Увлечённая только своей драгоценной особой, она, казалось, попросту не замечала окружающих её людей. В первый же день она попыталась заигрывать с мужем своей старшей сестры, явно привлечённая его интересной внешностью, а после того, как он довольно резко поставил её на место, возненавидела его лютой ненавистью и моментально настроила против него мать, которая, казалось, с самого начала ждала лишь повода. На старуху Саше было глубоко плевать, а вот по отношению к девчонке он испытывал раскаянье и лёгкое чувство стыда. По правде говоря, она была довольно-таки привлекательной, - гораздо более привлекательной, чем её старшая сестра, - и именно поэтому Александр так безапелляционно пресёк все её заигрывания. Он не хотел изменять жене и постарался сразу же сделать так, чтобы у её сестрицы не было никаких особо радужных надежд на его счёт. И, похоже, несколько переборщил.

Честно говоря, Саша смог бы стерпеть ненависть выжившей из ума старухи и мелкие пакости глупой сексуально озабоченной девчонки, которая была настолько испорчена в душе, что готова была попытаться отбить мужа у родной сестры. Он смог бы всё это стерпеть. Но он так и не сумел смириться с тем, что под их влиянием Лариса начала смотреть на него совсем другими глазами. Если бы она любила его по-прежнему, если бы только она по-прежнему дорожила их семьёй, Саша приложил бы все усилия для того, чтобы сохранить её. Но, похоже, Ларисе вообще не было никакого дела ни до него самого, ни до его чувств. И именно это причиняло Саше самую страшную боль.

Он действительно был готов многое стерпеть. Но не равнодушие, презрение и пренебрежение, с которыми он сталкивался в собственной семье.

Этого он ни понять, ни простить не мог.

* * *

Саша пришёл домой очень поздно, в надежде на то, что к этому времени все уже будут спать. Целый день он бесцельно мотался по городу, уверяя себя в том, что ищет работу, хотя на самом деле он даже и не пытался этого делать. Он просто бездумно шёл, куда глаза глядят, в надежде на то, что все проблемы как-нибудь развеются под холодным зимним ветром, и всё снова будет хорошо.

Но проблемы никуда не исчезали. И у него уже не было никакой надежды на лучшее.

Несмотря на то, что на часах было уже почти двенадцать, в квартире ещё никто не спал. Старуха, что-то сердито бормоча, копошилась на кухне. Оттуда же доносилась приглушённая музыка. В комнате Лариса баюкала раскапризничавшегося Егора. Саша молча вошёл, разделся и лёг в кровать.

- Я оставила тебе ужин на плите, - проговорила Лариса, делая робкую попытку помириться с мужем.

Саша целый день ничего не ел, но при одной только мысли о том, чтобы пойти на кухню, увидеть там эту проклятую старую ведьму с её ненаглядной дочуркой и в очередной раз поскандалить с ними, Саше стало тошно. Он поднял голову на жену и холодно произнёс:

- Я не голоден.

Лариса сразу как-то вся сникла. От Саши не укрылось её опечаленное лицо и блеснувшие в глазах слёзы, и его охватило запоздалое раскаянье. В какое-то мгновение у него даже мелькнула было мысль обнять её, покрепче прижать к себе и попытаться утешить. Но он знал, что любые проявления нежности в такой момент лишь ещё больше ожесточат Ларису, а ему, в очередной раз отвергнутому, станет ещё тяжелее.

Поэтому Саша попытался добиться примирения на словах. Выждав пару минут, в надежде на то, что Лариса уже успокоилась и забыла о его непреднамеренной грубости, он мягко спросил:

- Как Егорка?

- Хорошо, - ответила она безо всякого выражения.

- Ты даже не спросишь меня, где я был сегодня целый день? – попытался продолжить разговор Александр, хотя он и давался ему с неимоверным трудом.

- Какое мне до этого дело? – устало отозвалась Лариса.

- Но ведь ты – моя жена! – не сдержался он.

Лариса резко вскинула голову, и её глаза сверкнули гневом. Но, когда она заговорила, её голос по-прежнему был вялым и невыразительным.

- Хорошо, что ты хотя бы изредка вспоминаешь об этом! – сказала она. – А то в последнее время я, честно говоря, не совсем понимаю, что нас с тобой вообще может связывать!

Сашино лицо потемнело от обиды. Он понял, что Лариса намекает не только на полностью разладившиеся отношения в их ставшем вдруг неудачным браке, но и на то, что в последние месяцы они почти совсем перестали заниматься любовью. Александра и самого угнетало такое положение вещей, тем более, что, будучи от природы очень страстным и пылким, он сам не мог долго обходиться без женщин. Но Саша полагал, что в происходящем виноват не только он один.

Он очень хотел бы заняться с ней любовью. Прямо сейчас. Сию минуту. Но он знал наверняка, что Лариса не поймёт и не одобрит его порыва. Ему уже приходилось пытаться таким образом наладить отношения с женой, и он прекрасно помнил, что она будет просто лежать и совершенно безучастно пустыми глазами смотреть в поток. А потом, когда всё, наконец, закончится, на её лице отразится сказочное облегчение, и она скажет, что только бездушные мерзавцы могут в такой момент думать о сексе.

Лариса почему-то не хотела понять, что её муж вовсе не бездушный мерзавец. Просто он пытается помириться с ней единственным доступным для него способом. А Саша, натыкаясь на такую глухую стену непонимания, просто терялся, не зная, как вести себя дальше, и уходил в себя, замыкаясь ещё больше.

Они обижали друг друга, сами того не понимая.

А кроме того, какая может быть интимная жизнь в одной комнате с вечно огрызающейся на них старухой и постоянно шпионящей за ними испорченной девчонкой?.. Лариса, похоже, вовсе и не считала это серьёзной помехой, но для Александра это действительно было непреодолимым препятствием. Он не мог ни на секунду забыть о присутствии в комнате посторонних и расслабиться, а следовательно, вообще не получал от близости никакого удовольствия.

Несколько минут в комнате царило гробовое молчание. Даже музыка, звучавшая на кухне, казалось, не нарушала этой гнетущей тишины. Потом Саша тихо заговорил:

- Что с нами происходит, Лариса?

- Ах, перестань!.. – раздражённо отмахнулась жена от его слов. – Сейчас ты ещё скажешь мне, что тебе очень жаль, что всё так получилось!..

- Но мне действительно очень жаль! – едва слышно заметил Александр, на самом деле задетый её словами до глубины души. – Я вовсе не такой бесчувственный негодяй, каким ты меня почему-то считаешь!..

- Я считаю тебя всего-навсего безвольным несамостоятельным ребёнком, не способным брать на себя хоть какую-то ответственность! – безапелляционно заявила Лариса, словно ставя точку в их взаимоотношениях.

Укол достиг своей цели и оказался на редкость болезненным. Но, прекрасно осознавая, что, отчасти, Лариса действительно имеет право сейчас так говорить, Александр проглотил обиду и попробовал ещё раз:

- Почему, когда я пытаюсь помириться с тобой, ты каждый раз меня отталкиваешь?

- А, так это ты так пытаешься помириться?.. – не по-доброму усмехнулась Лариса. – И как это я сама не догадалась?..

Увы, Сашины терпение и выдержка тоже имели свои пределы. Если бы Лариса хотя бы попыталась помочь ему, если бы она сделала хотя бы шаг ему навстречу, он в очередной раз проглотил бы незаслуженную обиду, пожертвовав своими чувствами ради сохранения семьи. Но Лариса, похоже, наоборот стремилась всё сейчас разрушить. Семья не имела для неё ровным счётом никакого значения. Так же, как и он сам. Для неё была важна только эта злобная старая ведьма со своей избалованной младшей дочерью…

Саша молча отвернулся к стенке. Его дыхание было ровным и спокойным, поэтому, уже несколько минут спустя, Лариса пришла к выводу, что он попросту заснул. Её собственные нервы были сейчас настолько напряжены, что она и думать не могла о сне, и то, что муж так легко отключился от всех дневных проблем, только лишний раз подтвердило его бесчувственность и бездушность.

И, ещё раз тщательно всё взвесив, Лариса сделала один-единственный вывод, к которому её давно и дружно подталкивали мать и сестра: её муж – самый последний идиот, и ничего путного из него никогда не выйдет…

* * *

Лариса не знала, что Саша не спал. Признаться честно, он тоже был сейчас в таком состоянии, что ни о каком сне даже и речи быть не могло. Притворяясь спящим, чтобы избежать продолжения ссоры, Саша снова и снова вспоминал всю свою жизнь, особенно последние несколько месяцев, и пытался найти хоть какой-нибудь приемлемый выход из сложившейся ситуации. Но его не было. Вернее, он был, один-единственный, который можно было кратко назвать только одним словом: развод. Но Саша пока и мысли такой не допускал. О каком разводе может идти речь, пока Егорка ещё такой маленький?.. Пусть Лариса считает его последним ничтожеством, но, даже ради собственного спокойствия и благополучия, даже, возможно, ради новой, более удачной и счастливой жизни, Александр не мог бросить шестимесячного сына.

Оставалось лишь положиться на судьбу, которая, без сомнения, всё расставит на свои места.

https://rutube.ru/video/02a41ed106c5fb30ce5210b61d2a795b/