Улочки смоленские

   Не только в Советском Союзе регулировалась жизнь людей «по просьбам трудящихся». В конце весны 1881 года смоленскому городскому голове пришло прошение, подписанное работниками торгового прилавка и ремесленниками. Более сорока подписей насчитали чиновники управы. Заявители просили управу оказать содействие в прекращении всяческой торговли в Смоленске в воскресные и праздничные дни. В настоящее же время как хозяева торговых лавок, так и их приказчики лишены возможности сходить в церковь, а затем провести остаток дня с семьёй. Также пенялось крестьянскому люду, каковой, привезя на рынок свою продукцию и продав её, тут же большей частью пропивает заработанное в честь праздника или воскресного дня. Городской управой на рассмотрение думы были представлены подробные предложения о запрещении торговли в воскресные и праздничные дни, а также о переносе базарных дней в губернском городе. 4 июля 1881 года смоленской городской думой были приняты обязательные для жителей Смоленска правила о запрещении торговли в воскресные и праздничные дни.
     Торговля на базарах, в лавках и магазинах запрещалась в дни воскресные а также на Новый Год, в день Богоявления (Крещения), Сретения Господня, Благовещения Пресвятой Богородицы, в первые дни Светлого Христова Воскресения, в день перенесения мощей Святителя Николая, в дни Святой Троицы и Святого Духа, в день явления иконы Пресвятыя Богородицы Смоленской Одигитрии, Преображения Господня, Успения Пресвятой Богородицы, Рождества Пресвятой Богородицы, Воздвижения Честного Креста, Покрова Пресвятой Богородицы, в день Святителя Николая 6 декабря и в первые два дня Рождества Господа Иисуса Христа. Базарными днями для торговли на рынках были установлены среда и суббота. Отдельно оговаривалось, что торговля на рынках не прекращается, если праздничный день совпал с базарным.
   В вышеозначенные дни разрешалась лишь продажа печёного хлеба, мяса, рыбы, вареной пищи и съестных припасов, подвергаемых быстрой порче, как то: ягоды, грибы, молоко и дичь. Городская дума разрешила по праздничным дням открывать мясные лавки и кондитерские, причём в булочных разрешалось продавать только изготовленные в них хлебобулочные изделия. Трактиры, харчевни и питейные заведения должны были открываться в установленные законом часы.
  Принятие сих правил вызвало большой общественный резонанс, особенно среди евреев. В управу поступило прошение от бессрочно отпускных нижних чинов иудейского вероисповедания, которые протестовали против закрытия в воскресные дни торговли на Толкучем рынке. Упирали сыны Израилевы на то, что «Толчок» ни много, ни мало «…оазис сбыта и приобретения разного бытового хлама…покупатели продавцы толкучего - бедняки, ведущие свои грошовые обороты…» Против закрытия торговли предметами роскоши, да и прочих бакалейных и иных магазинов просители не возражали. Городская управа и дума, посчитав процент еврейского населения в городе не таким уж и большим, оставили сию петицию без удовлетворения. Торговцы колониальным и бакалейным товаром петиций не писали, а принялись запрет на торговлю игнорировать, производя торговлю по воскресным и праздничным дням с чёрного хода. Об этом докладывал управе в своём рапорте торговый депутат Штраних. Также торговый депутат выяснил, что большинство ремесленных мастерских продолжают работать в запретные дни, ссылаясь на то, что в правилах оговорено только запрещение торговли, а мастера торговлей и вовсе не занимаются, «производя ремесло». Управе пришлось доводить правила до ремесленников подпиской через городскую полицию.
   Городская управа пошла на встречу лишь мастерам парикмахерского цеха. Те в своём прошении объясняли, что самые большие заработки у цирюльников и куафюров происходят накануне балов, приёмов и театров. Да и вовсе парикмахерское искусство нельзя отнести к торговым мероприятиям. Также указывалось, что по правилам цеха подмастерья цирюльников и так имеют в неделю один выходной день, и права их не могут быть стеснены отступлением от городских правил. 10 сентября 1882 года смоленская городская дума нашла резоны прошения мастеров парикмахерского цеха заслуживающими уважения.
   В 1888 году евреи как купцы, так и мелкие торговцы попытались уже через смоленского губернатора отменить запрет торговли в воскресные и праздничные дни. Но городская управа и дума настояли на своём, и прошение не было удовлетворено. (ГАСО, фонд 65, опись 1, дело 216, лист 1-10; дело 975, лист 1-6) Со времени принятия правил прошло уже больше десяти лет, а торговая братия оные правила не очень-то и соблюдает. Ничем иным невозможно объяснить приказ смоленского полицмейстера за номером 100 от 19 октября 1894 года, в каковом приставам указывается строго следить за исполнением запрета торговли в выходные и праздничные дни, и привлекать нарушителей к законной ответственности. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 37)
  20 января 1894 года  полицмейстер прямо фонтанировал приказами. «Неоднократно замечено мною, что уличные фонари и стёкла в лампах почти никогда не протираются, горелки в лампах не вычищаются, а самые фитили не обрезываются, а зажигаются по старому нагару, почему фонари горят совсем тускло, коптя только стёкла. Хотя я и обращал на это внимание чинов вверенной мне полиции, но требование моё исполняется не всегда аккуратно. Придавая уличному освещению большое значение в деле предупреждения и пресечения проступков и преступлений и общей безопасности жителей, и в виду того, что взявший на себя освещение подрядчик Александров … согласно заключённого с Городской Управой контракта подлежит штрафу, предлагаю приставам и их помощникам как самим, так и через подчинённых им нижних чинов полиции строго следить, чтобы уличные фонари зажигались с наступлением вечера, всегда бы были в исправном виде, с достаточным нормальным чистым светом. В противном случае по всякой неисправности по сему предмету составлять протоколы, которые и представлять мне, на предмет наложения штрафа на подрядчика Александрова. О чём даю знать приказом по полиции. Полицмейстер К. Тиде» (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 9-10)
  16 марта был издан приказ, в котором указывалось на крайне дурное состояние мостовых и тротуаров на многих улицах губернского города. Оказывается, уже достаточно давно Смоленская городская дума в Сборнике обязательных для исполнения постановлений оговорила порядок восстановления мостовых и прочих тротуаров за счёт виновных домовладельцев. Ну действительно, это же к твоему дому постоянно подъезжают и гости на извозчиках, и различные грузы, от дров до продуктов, на ломовых. Посему полицмейстер приказал приставам уведомить повестками домовладельцев или их доверенных лиц о требовании городских властей к исправлению мостовых и тротуаров у их домовладений. Также предлагалось брать с домовладельцев подписки об исправлении неисправностей в месячный срок. О выполненном ремонте приставами, после тщательного осмотра, должны были быть составлены акты, каковые установленным порядком представляются господину смоленскому полицмейстеру. (ГАСО, фон 1146, опись 2, дело 37, лист 24)
  К концу июня 1899 года на реке Днепр в пределах города Смоленска было зарегистрировано два несчастных случая с утоплением детей. В своём приказе от 23 июня смоленский полицмейстер обращает внимание всех чинов полиции на купание детей без присмотра родителей за пределами района крейсирования спасателей на лодке в акватории Днепра. Предлагается приставам обязать подпиской родителей или воспитателей несовершеннолетних о запрете купания без присмотра взрослых. Также вменяется всем городовым по мере возможности не допускать купания взрослых в пьяном виде или в «болезненном состоянии», словесно побуждая оных купаться только в месте устроенной бесплатной раздевальни, ну или, хотя бы, в районе курсирования лодки спасателей. Смоленская станция Общества спасения на водах была учреждена в 1877 году. Она содержала двух гребцов на лодке. Эта лодка и плавала по Днепру вдоль всего берега на протяжении пяти вёрст. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 51)
   Мы ведь пытаемся на основании архивных документов воссоздать картину повседневной жизни губернского города Смоленска. Да и ночной жизни также. А ночи в Смоленске совсем не тихие. Гремит музыка в Лопатинском саду, саду «Эрмитаж» да и различных городских трактирах. Где-нибудь в окраинных слободах и пьяные орут, куда ж без них, но это решительно от избытка чувств. Русский человек в пьяном виде очень любит окружающую действительность, какой бы серой и убогой она не была. Но выразить свою любовь иначе, как поорав от избытка чувств народную песню, а то и выкинув какое-нибудь заковыристое танцевальное коленце, не умеет.  Что поделать, загадочная русская душа? Для успокоения таких вот индивидуумов и выходят на ночные посты городовые и армейские патрули, отряжённые в помощь полиции для поддержания порядка от войск гарнизона. Посвистывают, что твои соловьи-разбойники, ночные сторожа. А ежели случилось чего, так и трещат для привлечения внимания городовых. Хотя вот сколько я не листал полицейских протоколов о ночных происшествиях, ничего о треске и свисте не слышал. Орут «караул» потерпевшие, и им вторят ночные сторожа. А вот городовые свистят, хоть и не курские соловьи. Может быть поэтому у них и жалование маленькое?  А ещё ночью в губернском городе Смоленске ведётся ружейная пальба. Каковая в ночь на 24 августа крайне удивила смоленского полицмейстера. Объезжал он себе ночной город, и на тебе, прям дагестанская свадьба! Высокий полицейский чин провёл своё расследование, и внезапно для себя выяснил, что стреляют в городе караульщики садов и огородов. Как раз фрукты, ягоды да прочая «огородня» вызрела-поспела, и стала объектом слюноотделительного вожделения всевозможной шпаны. Малость обалдев от полученных сведений, полицмейстер в письменном виде приказал ночные безобразия со стрельбой решительно пресечь. Кому приказал? Правильно, господам частным приставам, а уж они должны были довести запретительный посыл высокого начальства до последнего садово-огородного караульщика. Ведь в статье 218–ой четырнадцатого тома Установлений о предупреждении и пресечении преступлений Российской Империи русским по белому «запрещено стрелять в домах, дворах, на улицах и площадях». Да и не стоит ружейной пальбой нарушать ночной покой городского обывателя, о спокойствии которого все помыслы смоленского полицмейстера. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 66)
  Период борьбы со скотом на улицах города, похоже, закончился, причём неизвестно чем. Но приказов о задержании крупного и мелкого рогатого скота, терроризирующего деревья и кустарники, больше не появляется. Зато появился приказ от 15 октября 1899 года № 154 о принятии полицией надлежащих мер для защиты обывателей от нападений бродячих собак, каковые стаями свободно разгуливают по губернскому городу. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 89)
  А трактирщики, надо сказать, наглеют и это заметно даже полицмейстеру. 29 ноября Константин Августович доводит до приставов информацию, что в городе имеет место быть работа трактирных заведений в ночное время. Жаждущих алкоголя запускают с чёрного хода, и «казёнку» (а никакой другой водки на территории Российской Империи после введения монополии 1896 года быть не могло), вина, настойки и прочие коньяки посетители потребляют аж до самого рассвета. А он поздней осенью совсем не ранний. Приставам предложено обратить самое серьёзное внимание на незаконную ночную торговлю спиртными напитками и привлекать пойманных «на горячем» трактирщиков к судебной ответственности. О каждом случае непременно докладывать полицмейстеру, который всем сердцем против «ночного разгула, проступков и преступлений». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 115)
  Продолжим с Вами, дорогой читатель, изучать Сборник обязательных постановлений Смоленской городской думы. 10 января 1901 года полицмейстер приказал приставам обратить пристальное внимание на параграф пять, вышеозначенного сборника. Предметом сего параграфа служит чистота. Чистота улиц, площадей, переулков, мостовых и тротуаров. Согласно обязательным постановлениям, зимой к 10 часам утра тротуары должны быть очищены от снега, а улицы выровнены от ухабов. В случае накопления вдоль тротуаров по главным улицам значительного количества снега, таковой должен быть вывезен в указанные Городской управой места. На точное исполнение домовладельцами требований постановлений полицмейстер не раз, письменно и устно, обращал внимание частных приставов. Но, как указано в приказе, «…напоминания мои не достигают желаемого». Тротуары не убираются неделями, по образовавшейся ледяной корке публике совершенно невозможно ходить. Из опасения получить травму. Проезжая часть крайне редко выравнивается от ухабов. В связи с участившимися нареканиями городской публики, смоленский полицмейстер приказывает приставам и их помощникам ежедневно посещать улицы и личным присутствием своим побуждать домовладельцев и дворников к приведению в безопасный вид улиц и тротуаров. Этим же приказом до исполнительных чиновников полиции доведено, что обо всяком безучастном отношении к удобству и безопасности публики будет доложено Господину Смоленскому Губернатору. Похоже у полицмейстера опускаются руки, и он уже не может твёрдой рукой навести порядок в подведомственных учреждениях. Беда, однако. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 2)
  Продолжаем вместе с чинами смоленской полиции изучать Сборник обязательных постановлений Смоленской городской думы. А в этом полицейским помогает их непосредственный начальник, периодически в приказах напоминая содержание некоторых параграфов. Не обошлось без этого и 16 мая 1901 года в приказе номер 86. Согласно параграфа один Сборника обязательных постановлений устанавливается порядок содержания городских скотобоен, убоя скота и ветеринарного осмотра мяса. Так вот убой скота, как крупного, так и мелкого, в обязательном порядке должен проводится только на городских скотобойнях. Однако до полицмейстера Тиде дошли сведения, что некоторыми частными лицами производится тайный убой скота, особенно мелкого (овцы и прочие свиньи) на дому и без обязательного ветеринарного надзора. Сие является не только нарушением городского интереса, уклонением от взноса, положенного городу сбора за убой скота, но и даёт возможность выпустить в продажу обывателям мясо без должного санитарного сопровождения. Приставам приказано установить самое строгое наблюдение за убоем скота, каковой должно производить только на городских бойнях. На выявленных нарушителей составлять протоколы, направляя их в установленном порядке для привлечения виновных к ответственности, и, кроме того, о всех случаях докладывать полицмейстеру на утреннем рапорте. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 34)
  Из приказа по Смоленской городской полиции за номером 174 можно сделать вывод, что зима в год от Рождества Христова 1901-й в Смоленске была ранней. Ведь уже 31 октября полицмейстер указывает приставам на то, что многие домовладельцы не чистят от снега тротуары возле своих домов, вследствие чего происходит обледенение и ходить по оным тротуарам невозможно. Частным приставам приказано напомнить всем домовладельцам указания, расписанные в параграфе 5 Обязательных для исполнения постановлений Смоленской Городской Думы. Причём приставы должны проверить состояние тротуаров не только на главных улицах города, но и на второстепенных. То же самое полицмейстер указывал в приказе от 3 декабря. Тротуары от льда не чистятся, снег с проезжей части складируется возле тротуаров и не вывозится, в конец оборзевшие дворники не хотят «ежедневно посыпать тротуары густым слоем песку». Приставам приказано искоренить безобразия, но, очень похоже, что у чиновников полиции какие-то свои дела в городе, и их взгляд на состояние проезжих улиц разнится со взглядом их непосредственного начальства. Сколько уж твердит полицмейстер, обезьяна бы и та поняла. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 72,79)
  В канун Рождественских празднеств смоленский полицмейстер объезжал не только город, но и его окрестности. И заметил не одно нарушение постановлений городской думы, но главное обратил внимание на барышников и скупщиков мяса, которые встречают на подъездах к городу крестьян, везущих свиные туши на продажу в город, и покупают у них это мясо, не озаботившись обязательной ветеринарной проверкой. Как выяснил Константин Августович, такое мясо торговцы продают «в разбой» и по ценам ниже мяса клеймёного на городских бойнях. Каковые нарушения параграфа три обязательных постановлений господин Тиде отнёс на небрежение частными приставами своим служебным долгом, и строго приказал строго исполнять всем исполнительным чиновникам городской полиции требования обязательных постановлений на предмет убоя скота, ветеринарной проверки и клеймения мяса. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 78)
  Приказ по смоленской городской полиции за номером 9 от 12 января 1903 года. Вроде бы небольшого объёма, да и содержание совсем простенькое, но нам ведь интересно всё о жизни губернского города. Итак, в Смоленске, по утверждению господина полицмейстера участились кражи лошадей. Частным приставам и их помощникам приказано провести среди подведомственных нижних чинов «разъяснительную работу», чтобы городовые не разрешали оставлять лошадей на базаре и около лавок без присмотра. Приставам 2-й и 1-й частей предложено, читай приказано, находится на базаре за Молоховскими воротами с 12 до 6 часов пополудни. Пристав 2-й части коллежский секретарь Константин Карлович Гепнер заступает на оный базар по субботам, а пристав 1-й части коллежский асессор Владимир-Карл-Адольф Карлович Гепнер (прям какое-то засилье Гепнеров в полиции) по средам. Также из этого приказа мы узнаём, что конные городовые 2-й и 3-й частей должны быть посылаемы в базарные дни на площади 3-й части города, а конный городовой 1-й части на площадь за Молоховскими воротами. И вот нам ещё один пятачок в копилку знаний о городе, в каждой полицейской части было всего по одному конному городовому. И конечно приказом оговаривается самое строгое наблюдение за порядком и принятие всех возможных мер к предотвращению угона лошадей. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 5)
  Интересная всё ж таки штука жизнь, течёт и меняется, даже в достаточно провинциальном и тихом Смоленске. Но какие-то вещи остаются неизменными. Например, подрядчик городского освещения Александров. Сколько ж можно, воскликнет смоленский обыватель, что ни год, то в приказах по полиции «жуётся» тема неумелого обслуживания городских фонарей. И почему до сих пор не расторгнут контракт с этим самым, Александровым, кто бы он ни был? Но факты вещь упрямая. И в феврале 1903 года уличные фонари в губернском городе Смоленске обслуживает подрядчик Александров. Похабно обслуживает, что заметил полицмейстер Ломаковский. Не очищенные от нагара горелки плохо горят и коптят, не очищенные стёкла фонарей дают мало света, так нужного смоленскому обывателю в тёмное время суток. А это первый шаг к преступлению! Об этом Николай Николаевич Ломаковский как-то обмолвился частным приставам. Внял словесному увещеванию только пристав второй части, остальных пришлось побуждать к действию приказом по городской полиции. Всё как и раньше, выявлять нарушения, составлять протоколы, передавать оные полицмейстеру для доклада губернатору. Но, я не зря говорю, что жизнь меняется. Городская управа внесла-таки в контракт некоторые изменения, которые в своём приказе и озвучил полицмейстер. Теперь за каждый выявленный неисправный или плохо светящий фонарь подрядчик штрафуется на 50 копеек. Мне вот даже интересно, а были ли разработаны какие-либо коррупционные схемы промеж городовыми и подрядчиком для обхода сих штрафов, а? Как думаешь, дорогой читатель? Ведь полицмейстер Тиде аж за двенадцать лет своей службы на должности так и не смог победить подрядчика Александрова. А Ломаковский, очень похоже, понял, что за личный состав ему достался. Посему и требует в приказе по полиции от господ приставов всякое словесное предложение его, полицмейстера, касающиеся безопасности и благоустройства жителей города Смоленска, исполнять с должным прилежанием, и не заставлять дублировать указания в письменной форме. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 17)
  И снова, и снова полицмейстер обращает внимание на невыполнение домовладельцами обязательных постановлений Смоленской городской думы. Теперь в приказе по полиции внимание помощников приставов обращается на состояние улиц, тротуаров, и в особенности дворов. Тем более, что в наступившее весеннее время происходит сбор недоимок по обязательным сборам, и чиновники полиции ежедневно обходят свои участки. Помощникам приставов приказано проявить большее рвение в вопросах содержания улиц и дворов домовладельцами, побуждая оных выполнять требования параграфа 6 статьи 106 обязательных постановлений городской думы. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 43)
  Мы, дорогой читатель, не просто изучаем приказы по полиции, но и пытаемся по ним понять жизнь города. Иногда сие очень даже получается. Теперь мы точно можем сказать, что таблички на смоленских домах были узаконены обязательным постановлением Смоленской городской думы, вошедшим в силу 31 октября 1902 года. Однако, как всегда, далеко не все домовладельцы озаботились установкой на фасадах своих домовладений информационных табличек с номером дома и ФИО владельца. А мы с вами имеем уникальную возможность из подшитых к приказу копий списков, узнать о нерадивых домовладельцах 3-й части города Смоленска. На Ново-Петербургской улице таблички не имел Дом Сиротского суда, на Бассейной площади дома купца Николая Алексеевича Рожнова и Марии Васильевны Полянской. На Средне-Рыбацкой улице нарушителем обязательного постановления оказался Мовша Аронович Гартвель. На Покровской горе табличек не имели дома Егора Иванова, за который отвечала опекунша Матрёна Марковна Девкина, отставного городового Николая Потапова и дом некой Долгановой, которая являлась опекуншей малолетней Павловой. У той же Матрёны Девкиной не было информационной таблички на собственном доме, что на Маховой улице. На Верхне-Донской улице выявлены нарушения в доме Анны Парфёновны Будкевич, а на Витебском шоссе полицейские не обнаружили табличек на доме Якова Фёдоровича Лизункова. Участковый городовой Пивоваров докладывал приставу 3-й части о нарушителях на Набережной улице (купец Иван Алексеевич Ламыкин), на Ильинском ручье (Пётр Васильевич Якубов) и в Верхних Садках (Ксения Ивановна Никифорова, смоленский мещанин Василий Никитьевич Рыбников и мещанка Наталья Мартыновна Аникеева). На Нижне-Пятницкой улице не озаботился табличкой на своём доме Михаил Степанович Дубов, проживавший в первой части Смоленска в другом своём доме. Смоленский мещанин Егор Филиппович Лаленков стал нарушителем на Средне-Рыбацкой улице, а на Петропавловской набережной городовой Царьков выявил нарушение постановлений на доме мещанина Петра Антиповича Семченкова, также проживающего в первой части города.  2 мая Ломаковский приказом по городской полиции обязал частных приставов в пятидневный срок доставить ему информацию о домовладельцах-нарушителях обязательного постановления и о привлечении оных к ответственности. Вторым параграфом того же приказа приставы озадачивались представлением списков всех приказчиков и других служащих мужского пола, проживающих в домах смоленских евреев. Списки должны были быть полными, с указанием, у кого и сколько проживает служащих, и по каким разрешающим документам. Всю вину за неточности в таковых списках полицмейстер заранее возлагал на приставов. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 77)
  24 мая приставу первой части было указано на безобразное состояние мостовой Королевской улицы напротив здания мужской гимназии, где проезд, по мнению полицмейстера, совершенно невозможен. Приказано обязать владельцев здания к скорейшему исправлению мостовой в центре губернского города. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 100)
  Мы всё ж таки пытаемся разобраться в повседневной жизни Смоленска. И вот приказ за номером 106 от 26 мая 1903 года даёт понятие об улицах Солдатской и Офицерской слободы. Объезжал их как-то полицмейстер Ломаковский, и крайне удивился плачевному состоянию улиц и тротуаров. Приставам первой и второй части дано две недели на приведение всех улиц означенных слобод в приличное состояние, оговорив, что и немощёные улицы требуют соответствующего содержания. Даже страшно подумать, что творилось на этих улицах после дождей. Через две недели Ломаковский ждёт рапорты о выполнении приказа и протоколы на домовладельцев, которые отказываются выполнять требования обязательных постановлений городской думы. Во втором параграфе содержится требование ко всем частным приставам Смоленска о доставлении в городское полицейское управление точных сведений о находящихся в городской черте дровяных и лесных складов, с указанием их принадлежности. А мы можем по докладам участковых городовых получить ту же информацию о третьей части губернского города. На Ново-Петербургской улице в доме Ланина лесной склад содержал купец Янкель Ицков Мирер. Купец Исак (Исакий) Матвеевич Богданов держал лесной склад в собственном доме на Средне-Рыбацкой улице, а второй его лесной склад находился на Набережной улице напротив «Железнодорожной» гостиницы. На Петропавловской улице смоленские обыватели могли обнаружить таковой же склад купца Кашперова Деодора Леонтьевича. На Ново-Московской улице городовой Пивоваров обнаружил временный лесной склад смоленского купца Ивана Ефимовича Тимофеева, который разместил складское помещение в собственном доме. На той же улице в доме Града держал лесной склад купец Иосель Шмеркович Шагилов. Третьим параграфом того же приказа приставу второй части приказано доложить, почему домовладелец Ратнер до сих пор не приступил к замощению своего участка, видимо на сей счёт было ранее распоряжение городских властей. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 106-109)
  Не зря полицмейстер ездил по Смоленску, ох не зря. Много различных нарушений разглядел на улицах, об чём и сочинил приказ по городской полиции от 1 июня 1903 года. Опечален Ломаковский попустительством приставов в плане ремонтных работ на улицах губернского города. Завалены на улицах без особой надобности большие пространства как строительными материалами, так и инструментом. И чиновники полиции на сие безобразие никакого внимания не обращают, как и не требуют немедленной уборки после окончания работ. Ну, прям, родным тёплым ветром подуло, раздолбайство ЖКХ у нас в городе имеет давнюю историю. Но Ломаковским приказано строго следить и впредь не допущать подобных беспорядков. Много вопросов возникло у полицмейстера и к малярам, производящим в городе наружные работы по окраске. Все окрашиваемые здания и сооружения приказано надлежащим образом огораживать, во избежание порчи платья проходящей мимо городской публики. И всем чинам полиции за тем неустанно следить. Также указано всем чинам полиции строго следить за качеством заборов и мостков, устраиваемых вокруг мест производства ремонтных работ на улицах города. А то ведь полицмейстер заметил некоторые места и вовсе без ограждения. Сие небезопасно как для публики, так и для самих рабочих. И последним номером в этот день было требование ко всем частным приставам представить в трёхдневный срок списки улиц и переулков города, на которых до сих пор отсутствуют таблички с названиями, а также где оным табличкам требуется замена. Поблагодарим вновь участковых городовых третьей части, рапорты которых отложились в документах пристава. В Воронковом переулке 2 таблички новых, на Нижне-Пятницкой улице 1 новая, на Валеватовом переулке 1 табличка проржавевшая. На Ново-Петербургской 1 табличка была заржавлена, как докладывал городовой Романцов. 2 таблички ржавые обнаружились на Старо-Петроградской улице, на Хлебной, Бассейной и Толкучей площадях табличек с названиями и вовсе не имелось. Ржавая табличка была установлена на Заднепровской набережной. Не установлены были таблички с названиями на Старо- и Ново-Московских улицах, на Московском, Шведовом и Рыбкином переулках. Не было названий и в Верхних и Нижних Садках, Миллионной и Проварской улицах, на 1-ом и 2-ом Ильинских ручьях, а также в Комендантском и Пивном переулках. Тут можно лишь сказать, что на Ильинских ручьях оные табло и не обязательны были. На этих улицах были сконцентрированы смоленские дома терпимости, каковые их клиенты и так отыщут. Очень похоже, что таблички с названием улицы или переулка имелись только в начале и конце улицы. А на домах по улице (это мы знаем из предыдущих приказов по городской полиции) устанавливались только номера и ФИО домовладельца. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 55, лист 114, 118-121)
  Подбил всю информацию пристав 3-й части Криницкий, послав полицмейстеру обширный рапорт во исполнения приказа  по городской полиции № 113 от 1 июня. По рапорту пристава таблички на следующих улицах пришли в полную ветхость и должны быть заменены на новые: Волеватов переулок, Старо- и Ново-Петербургские улицы, Кукуевская улица, Георгиевская улица. На следующих улицах табличек с названиями и вовсе нет: Старо- и Ново-Московские, Редков переулок, Шведов переулок, 1-й и 2-й Ильинские ручьи, Комендантский переулок, Верхние и Нижние Садки, Проворская улица, Милионный и Пивной переулки, Верхне- и Нижне-Донские улицы, Шклянная гора, Покровская гора, Ушаковский переулок, Торговая площадь, Бассейная площадь (вычеркнута), Толкучий рынок (вычеркнут) и Набережная улица. По сведениям, представленным приставом полицмейстеру, улица около церкви Гурия, Симона и Авивы вовсе не имеет названия. Также нет названия у улицы и двух переулков новой постройки на Верхне-Донской улице. Моховая улица в третьей части представляет из себя разветвление на три улицы, которые сейчас находятся под одним названием. Под общим названием «Покровско-Георгиевское шоссе» состоят две улицы и один переулок. Работы городской управе ещё очень много. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 122)
  Но будем справедливы, не только по «любимой» третьей части ездил полицмейстер. Шершавым языком приказа по полиции доставалось и приставам других полицейских частей. «На Казанской горе, вблизи Немецкого кладбища против дома Сизова по улице набросан в промоины навоз и всевозможного рода мусор. Предлагаю приставу (1 часть) обязать владельца заменить это чистой землёй, которой и забить промоины и канавы». Также мы узнаём, что, по мнению Ломаковского, на Свирской и Богословской улицах тротуаров нет совсем. Многими владельцами нарушаются требования обязательных постановлений Городской думы от 1880, 1885, 1886 и 1896 годов о высадке перед домами деревьев и установке тумб, чем приставу Гепнеру стоило бы озаботиться ещё в начале весны и обязать домовладельцев к выполнению предписаний городского начальства. В Пятницкий ручей выливаются разного рода нечистоты, каковые, разлагаясь, воздух вокруг явно не озонируют. На Богословской улице обыватели сваливают в этот ручей всяческий мусор и навоз с улицы. В переулке с Немецкой на Богословскую улицу пролом (по-видимому в крепостной стене) не смотря на давнишнее указание полицмейстера, так и не исправлен. Там же проезд к Днепру крайне затруднён, если не сказать, что и вовсе невозможен в случае пожара. Приставу приказано все подъезды к реке содержать в исправном состоянии для удобного подъезда пожарного обоза для загрузки водой, ибо во время пожара об этом думать уже поздно.
  Возмутили полицмейстера и сантехнические опыты руководства Смоленского ремесленного училища. Со двора училища выведена подземная труба, из которой на улицу течёт непонятная жидкость. Далее вырыта канава, наполненная испорченной зелено-грязной водой, издающей зловоние. Сия канава и небольшая сажалка с аршин глубиной ничем не огорожены, что представляет опасность для публики в ночное время, принимая во внимание постоянные проблемы в городе с уличным освещением. Против общественных бань Сизова во второй части мостовая не пригодна для проезда. Обратил внимание полицмейстер и на крайне безобразный вид надворных построек домовладельца Воронцова. Полуразвалившиеся сараи, разбросанные по двору дрова и полное отсутствие забора вызвали гнев Ломаковского, который он излил в приказе по полиции, объявив, что заброшенным усадьбам не место в городе, потому что помимо безобразного вида, они ещё и представляют опасность для жителей. На перекрёстке с Николаевской на Немецкую улицу (то бишь на Воскресенской улице) против владения Прониных канавы совершенно размыты и проезд невозможен. Приказ № 110 от 29 мая 1903 года требовал от пристава первой полицейской части и его помощника заняться делами по приведению улиц города в соответствие с обязательными постановлениями Смоленской городской думы. Домовладельцев, отказывающихся подчиняться требованиям городского управления, приказано привлекать к законной ответственности. Одновременно с этим Ломаковский требует от пристава обратиться в Смоленскую городскую управу с побуждением к выполнению ремонта улиц согласно требованиям статьи 137 Городового положения от 1892 года, в каковой указано, что домовладельцы выполняют ремонтные работы на мостовых и тротуарах возле своих домовладений даже без судебного решения по требованию городских властей.
  Но вот ведь какая штука. В приказе по городской полиции от 15 июня 1903 года Ломаковский объявляет, что совершенно не удовлетворён результатами ремонта улиц и тротуаров в Офицерской и Солдатской слободах, упомянув особо, что проезд по 2-й линии Солдатской слободы из-за промоин и выбоин и вовсе невозможен. Приставам приказано представить по начальству списки домовладельцев, которые не выполнили требования полиции, каковых немедленно привлечь к ответственности по закону. Вновь появляются те самые «спуски к реке Днепр», которые приставы так и не смогли привести в удобоваримое состояние. Николай свет Николаевич угрожает относить сие к нерадению и небрежному отношению приставов к заботливости по отношению к безопасности городского населения. В том же приказе обращено внимание пристава 2-й части на состояние Рославльского шоссе напротив общины Красного Креста, а также на Костёльную козинку. Там же, против дома Цитовича, прямо посреди улицы на перекрёстке Ломаковский углядел вновь установленный фонарный столб. От пристава потребовали выяснить и доложить, чьим распоряжением и для какой надобности столб поставлен. Если столб предназначен для освещения в будущем улицы, то начать работы по переносу его на место, оговоренное обязательными постановлениями для фонарных столбов. Приставу первой части предложено немедленно побудить Смоленскую городскую управу засыпать и утрамбовать промоины на Молоховской площади. А также привлечь к ответственности домовладельцев Большой Благовещенской улицы Мачульского, Тимошинина и фон дер Тилена за безобразное содержание мостовых против их домов.  Домовладельцев Солдатской слободы Волкова и Солнцева приказано немедленно обязать обнести вновь возводимые ими постройки забором с устройством за ним с наружной стороны тротуаров для пешеходов.  (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 55, лист 127-128, 146-147)
  10 июня 1903 года полицмейстер проехал по своей «любимой» третьей части Смоленска и разразился приказом номер 122 аж на пяти страницах. Пристав Криницкий был вновь болен, и все шишки достались помощнику пристава Соколову, старшему городовому Леонову и участковому городовому по Рыбацким улицам и набережной Днепра Царькову. Было за что, было. По Нижне-Рыбацкой улице экипаж полицмейстера просто не смог проехать из-за обнаружившейся на проезжей части «натуральной топи». Средне-Рыбацкая улица напротив владений купца Богданова и Певзнера обращена практически в лесной склад, там же проводятся обработка брёвен и другие подобные работы. В конце своём Средне-Рыбацкая и Кваскова улицы спускаются к ручью Городянка, указывает в приказе Ломаковский, но вся площадь квартала, от реки Днепра до Квасковой улицы, завалена лесным материалом, что полностью перекрывает проезд к реке пожарного обоза для набора воды при пожаре. По мнению полицмейстера, городская управа не могла дать разрешения на использование единственного в этом квартале подъезда к реке в качестве склада лесных материалов. Если принять во внимание, что все дома в вокруг деревянные, а водоразборных колонок в этом квартале не установлено, то лесной склад Богданова представляет собой большую опасность в пожарном плане. Приставу приказано в течении суток выяснить и доложить, по чьему разрешению устроен на улицах «такой бардак».
  Там же, на Нижне-Рыбацкой улице возле домов Скопенцова и Шупекиной обнаружились огромные зловонные кучи мусора и навоза. Ломаковский не поленился и прошёлся по окрестным домам, выяснив у местных жителей, что летом из-за страшного зловония окна в домах не открывают. Приставу 3-й части совместно с санитарным врачом приказано произвести осмотр улицы, с передачей протокола полицмейстеру, для дальнейшего направления в городскую управу для возможного материального вспоможения жителям Нижне-Рыбацкой улицы для уборки мусора и приведению оной улицы, постоянно заливаемой водой при разливе Днепра, в более-менее удобоваримое состояние. Вот тут я уверен, что городская управа денег не найдёт, нет у городских набольших такой привычки. Также приставу указано озаботится пришедшими в ветхость постройками на дворе дома Гладкова. Сараи и забор в этом домовладении грозят обрушиться в любой момент. Домовладелец Нижне-Рыбацкой улицы некто Сныткин возвёл без разрешения новые надворные постройки, причём новыми воротами своими загородил половину тротуара на улице. Также без разрешения городской управы Сныткиным был обшит собственный дом (вот оказывается, когда ещё началась борьба за единый образ городской застройки). Сии факты крайне озадачили полицмейстера, ибо именно полицейские чины поставлены, помимо прочего, блюсти и выполнения положений Строительного Устава. Приставу 3-й части приказано, совместно с городским архитектором, осмотреть все незаконные постройки, выяснить стоимость незаконно произведённых работ, привлечь Сныткина к ответственности и доложить по начальству.
  На Базарной площади полицмейстер обнаружил не мало нарушений. У лавки Эстрина на тротуаре стоят беговые дрожки, детская коляска и непонятный бочонок. У лавки Генкина на тротуар выставлена бочка керосина и непонятного назначения ящики. Приставу приказано привлечь обоих торговцев к законной ответственности. На Нижне-Пятницкой улице полицмейстер обнаружил, что у владения Григория Владимировича Коваленкова по всему протяжению улицы расставлены были дроги. Оковка колёс сих дрог проводилась прямо тут же на улице. Владельца кузницы было приказано немедленно оштрафовать, а также вымерять и чётко разметить границы тротуаров и проезжей части Нижне-Пятницкой улицы.
  За отсутствием пристава Криницкого, помощнику его Н.А. Соколову поставлено на вид за беспорядок на улицах и не доклад о закрытии единственного спуска к Днепру в квартале Рыбацких улиц. Старший городовой Леонов и участковый городовой Царьков были оштрафованы на 5 рублей каждый за небрежное отношение к своим служебным обязанностям. Полицейским чиновникам 3-й части предложено было вновь довести до городовых приказы полицмейстера от 20 и 29 мая 1903 года, а также 11 параграф обязательных постановлений Смоленской городской думы. В том же приказе выражено крайнее недоумение полицмейстера, почему до сих пор домовладельцем Самотёсовым на Ново-Петербургской улице не выполнены требования параграфа 2 постановления городской думы от 15 июня 1896 года, и не устроен тротуар против его владения из кирпича или плит. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 182-184)
  Но вся беда в том, что за две-три недели в третьей полицейской части мало что смогли изменить. И от 4 июля выходит новый приказ Ломаковского. Как владелец кузницы Василий Иванов Гурьев ковал лошадей на улице возле домовладения Коваленкова, так и продолжает ковать. Проезд по Нижне-Пятницкой затруднён, в том числе и из-за различных кузнечных инструментов. Улицы, ведущие к лесному складу Богданова, практически непроезжие, особенно у владений Ульяновой и Карповой, где и вовсе устроены огороды. К складу проложен рельсовый путь, который устроен гораздо выше уровня проезжей части улицы, что крайне мешает проезду. Подъезда к Днепру в этом квартале нет и вся набережная завалена лесом. На Старо-Московской улице против кузницы Соловьёва и Елисеева также проезжая часть завалена кузнечным инструментом. Из этой ситуации полицмейстер делает вывод, что, пристав Криницкий не выполняет его приказы.
  Там же на Старо-Московской улице домовладелец Андрей Степанович Носковский устроил новое крыльцо, заняв половину тротуара. Рядом, в Старо-Московском проулке часть улицы домовладельцами Хохловым, Игнатьевой, Беззубовым, Ефимовым и Андреевым занята под огороды. На Базарной же площади возле городских весов мостовая пришла в полную негодность и требует немедленного ремонта. Домовладелицей Арсеньевой устроено неправильное крыльцо, а возводимый там же домовладельцем Прус-Жуковским каменный двухэтажный дом не огорожен.
  В приказе также упомянут и домовладелец 3-й линии Солдатской Слободы Мясоедов «…двор которого и помойные ямы содержаться в неисправном состоянии, двор загрязнён, а выгребные ямы переполнены».
  Странно одно, что, найдя столько нарушений и приказав устранить, наказать и впредь не допускать, а также попеняв городовым 3-й части на расхристанный вид и не отдание чести начальнику, Ломаковский никаких репрессивных мер к чиновникам и нижним чинам 3-й полицейской части Смоленска применять не стал. Устал что ли? Да нет, оказывается, не устал, а решил переложить проблемы «с больной головы на здоровую». В приказе № 158 от 5 июля 1903 года полицмейстер вновь распекает третью часть. И, понимаешь, Кваскова улица содержится в безобразном состоянии – напротив владения Фаленкова огромная лужа. Около кузницы Сергеева обнаруживается на улице большая куча глины. При входе в кузницу вместо крыльца устроена насыпь, да и на мостовой около неё продолжается оковка дрожек, не смотря ни на какие приказы полицмейстера. У кучи навоза в конце Квасковой улицы есть имя и фамилия, оказалось, что нечистоты там складирует рабочий купца Мачульского, крестьянин Лобковской волости Смоленского уезда Алексей Егоров. И опять же, домовладелец сей улицы Найман своим новым крыльцом загородил половину тротуара. На лесном складе Соловьёва промеж штабелями не сделано разрывов. Приставу Криницкому приказано устранить выявленные недостатки и доложить.
  И снова на Базарной площади возы стоят, как Бог на душу положит. Отсутствие порядка в расстановке телег указывает Ломаковскому, что со стороны чиновников и нижних чинов полиции за сим не ведётся никакого наблюдения. Городовые опять же на постах кто в кителе, кто в мундире. По-видимому, пристав Криницкий вообще не обращает внимание на форму одежды своих подчинённых.  Приставу 3-й части объявлен строгий выговор в приказе, и указано, что при выявлении неисполнения приказов полицмейстера в 3-й части города Смоленска коллежский асессор Валериан Мартынович Криницкий будет обо всех своих проступках и нарушениях докладывать лично смоленскому губернатору, каковой уже сам будет изыскивать для него меры влияния. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 185-186, 187-188)
  1 августа 1903 года. Продолжается упорная борьба полицмейстера с торговлей в праздничные дни, и начальник полиции явно в этой борьбе проигрывает. Оная торговля продолжает процветать. Из чего Ломаковский делает вывод, что приставы и их помощники принимают недостаточные меры к строгому искоренению этого зла и не дают старшим и участковым городовым надлежащих инструкций. Видимо пообщавшись «на земле» со своими подчинёнными, Николай Николаевич сделал вывод, что и участковый городовой, не знающий, что происходит в пределах его участка, зря получает своё жалование. Приставам в очередной раз приказано объявить всем участковым городовым, что за выявление случаев торговли в праздничные дни, с них будет спрошено крайне строго. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 205)
  Тот же приказ, параграф 2. «17 или 18 июля к постовому городовому 1-й части № 21 обратился проезжающий офицер, прося указать мою квартиру. На что получил ответ «Не знаю, так как я служу недавно, 3 месяца». Надо принять к сведению и то, что этот городовой стоял на посту, через который я ежедневно прохожу или проезжаю не менее четырёх раз. Дом, в котором я квартирую, всего лишь на расстоянии двух кварталов. Факт этот достаточно ясно охарактеризовал знание и понимание своих обязанностей, а также отношение к ним, как городового, так и его непосредственных начальников. Ещё раз подтверждаю чинам полиции, что облачившиеся только в форму городовых – не городовые, пользы делу не приносят, и держать таких на службе считаю недобросовестным отношением к последней. Ставлю на вид приставу первой части допущение такого беспорядка. Помощнику пристава Бровковичу объявляю строгий выговор, так как обучение вновь зачисленных городовых в знании ими своих обязанностей я всецело возложил на помощников приставов, городового же № 21 Феоктиста Барского подвергнуть штрафу в 4 рубля.» Вам не кажется, дорогой мой читатель, что господин Ломаковский уже срывается на крик и где-то даже истерику? Тяжела ты полицейская служба в губернском городе Смоленске, ох, тяжела. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 195)
    «Приказ по смоленской городской полиции № 200                26 августа 1903 года
Замечено мною, что некоторые мостовые и подзоры (бровки) тротуаров, в особенности вокруг Блонье и на бульварах заросли травою. Предлагаю Г.г. Приставам обязать домовладельцев и заведывающего городскими местами в недельный срок очистить мостовые и подзоры от проросшей травы.
О чём даю знать приказом по полиции.                Полицмейстер Ломаковский». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 224)
  Смоленский губернатор проезжал по Энгельгардтовской улице в четыре часа пополудни 14 октября 1903 года. Если попробовать прикинуть время на вызов к себе полицмейстера, их беседу, то да сё, то выходит, что Ломаковский сочинял приказ по городской полиции № 227 от того же 14 октября уже поздно вечером. Ну да мы не об том, а о том, что Его Высокопревосходительство обратил внимание на «грязное содержание» означенной Энгельгардтовской улицы. Там же у тротуара лежала умершая собака, судя по виду уже не один день. В приказе полицмейстер пеняет полицейским первой части на мало внимание, уделяемое состоянию подведомственных им улиц и тротуаров. Приставу предложено обратить пристальное внимание на состояние улиц и тротуаров, так как губернатор нашёл неисправности и на Пушкинской, и на Большой Благовещенской улицах. Домовладельца, напротив чьего дома лежал труп собаки, приказано привлечь к ответственности по закону. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 253)
  Разделение участков первой и второй полицейских частей Смоленска проходило ровнёхонько по Большой Благовещенской улице и Троицкому шоссе. И по этому разделу церковь Божией Матери находилась во второй части города. Однако приказом № 230 от 16 октября 1903 года церковь Божией Матери равно и все строения, оному храму принадлежащие, приказано считать относящимися к первой полицейской части губернского города. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 256)
«Приказ по смоленской городской полиции № 232                18 октября 1903 года
  За последнее время особенно часто поступают ко мне заявления о беспорядках, допускаемых кондукторами и вагоновожатыми при движении трамваев. Так, например, безмерно быстрая езда, остановки с полного хода и тому подобное, последствием чему были ушибы даже едущих в вагоне. Неоднократно видел лично переполнение вагонов пассажирами и отсутствие табличек, указывающих на неимение места, хотя таковые согласно параграфа 24 обязательных постановлений о пользовании электрическим трамваем в случае занятия всех мест в вагоне немедленно должны быть вывешиваемы. Рельсовый путь при ремонте или прокладке подолгу остаётся без замощения, материал для работ разбрасывается по улице. Понятно, что всё это сильно стесняет движение экипажей и людей, портит экипажи. Сор и грязь сметаются только с полосы мостовой между рельс, а не вывозятся сейчас же, сметаются к домовладельцам, на что последние часто сетуют. Предлагаю приставам немедленно разъяснить городовым обязанность по наблюдению за трамвайным движением и вменить им о всех нарушениях немедленно доводить до сведения своих прямых начальников. Чиновникам полиции лично наблюдать за порядком, в особенности за чистотой вагонов и пути, переполнение вагонов пассажирами, особенно на площадках вагонов, где всегда происходит давка. О замеченных беспорядках доносить мне всякий раз.
О чём даю знать приказом по полиции.       Полицмейстер Ломаковский» (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 258)
  Обязательные постановления Смоленского городской думы, судя по всему, регулировали всю повседневную жизнь губернского города. Так, например, было чётко оговорено, что к десяти часам утра снег с тротуаров у домовладений должен быть убран. Однако Ломаковский, объезжая город 7-го ноября (правильно, он же не знал, что этот день «красный день календаря», и вместо демонстрации, отправился на осмотр городских улиц), углядел на тротуарах полнейшее безобразие и высокие сугробы. Приставам приказано «наблюсти как следует» за выполнением домовладельцами законных требований полицмейстера. Также приставам напомнено, что тротуары должны быть очищены от снега и льда вплоть до камня, иначе они представляют опасность для движения по ним пешеходов. Надо сказать, что всё ж ездит по городу полицмейстер не зря. Третьим параграфом того же приказа от 8 ноября Ломаковский требует у пристава 2-й части отчёта, где именно находился постовой городовой с Нового моста в промежутке между четырьмя и шестью часами пополудни, когда Его Высокоблагородие проезжали в третью часть и обратно. Пост пустовал! И тут же, как бы походя, приставу указано обратить внимание на канаву на углу Потёмкинской улицы и Мееровского шоссе. Глазастый в Смоленске полицмейстер. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 270)
«Приказ по смоленской городской полиции № 20                24 января 1904 года
     Предлагаю господам приставам вменить подведомственным чинам полиции иметь строгое наблюдение за тем, чтобы рельсовый путь трамвайной линии не посыпался солью. Кроме того, сметать песок, посыпаемый на рельсы в большом количестве, на мостовую и разбрасывать его по санному пути, что практиковалось до настоящего времени, воспретить, а также воспретить снимать снег вплоть до камня на пространстве между рельсами и полосе, принадлежащей трамвайной линии, так как все эти приёмы совершенно лишают возможности езды в зимнее время на санях.
   Для сохранения санного пути все …неразборчиво… подводы из деревни и обратно не пропускать по Благовещенской улице, а направлять боковыми улицами. В особенности наблюсти за этим в базарные дни и поручить следить за исполнением сего постовым у Днепровского моста и Молоховских ворот.
О чём даю знать приказом по полиции.                Полицмейстер Ломаковский» (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 25)
  Частным приставам 28 января приказано в недельный срок очистить город от сложенных сугробов снега. Обществу же «Унион» дано на это всего три дня, так как сложенные дворником общества сугробы крайне затрудняют проезд саней и мешают проходить публике. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 32)
  Приказ по смоленской городской полиции от 3 февраля 1904 года есть ничто иное как инструкция для частных приставов о содержании в порядке городских улиц и дворов зимой. Эту оду к дореволюционной зимней уборке города не мешало бы почитать и нынешним работникам жилищно-коммунального сектора, много чего интересного узнают. В сухую морозную погоду и гололедицу Ломаковский требовал посыпать песком тротуары уличные и дворовые, а равно и проходы к домам. В снежную погоду во избежание слёживания снега на тротуарах и образования неровностей, таковой очищать скребками, после чего собирать в кучи, но отнюдь не разбрасывать по улице. Всегда за восстановившейся погодой тротуары велено было очищать от снега и посыпать песком. Очищенный снег с песком приказано складывать в кучи, а не выбрасывать на улицу, загрязняя санный путь. Помимо этого, от дворников полицмейстер требовал обметать от снега тумбы и столбы. Во время дождя и мокрого снега тротуары должны были убираться настолько, чтобы не оставалось воды и жидкой грязи. После прекращения непогоды полицмейстер требовал немедленной уборки тротуаров, со складыванием куч грязного снега у тротуаров, не раскидывая его по улице или заносить во дворы. Полицейские чины должны иметь неослабевающий надзор за удобством санного пути. При образовании ухабов таковые в скором времени сравнивать, чтобы санная езда нигде не была затруднительной. Выбоины приказано было засыпать снегом, заливать на ночь водой и пока не закроются держать возле оных выбоин пост с рогатками. В нашем случае рогатки это есть дорожное заграждение, а не хулиганский атрибут. На крутых местах при недостатке снега приказано было накладывать чистый снег, взятый из ближайших дворов. Во время оттепели требовалось сбивать сосульки и сбрасывать с крыш домов и крытых подъездов накопившийся снег. Сбивание сосулек и сбрасывание снега проводить только по утрам во избежание несчастных случаев с проходящей публикой. Не допускать производство данных работ сразу по обеим сторонам улицы, загораживать тротуары в месте проведения работ рогатками и следить за не повреждением проходящих рядом с домами телеграфных, телефонных и электрических проводов.
  Все дворы, особенно узкие, содержать от снега в непременной чистоте, не допуская скопления куч снега, препятствующих въезду и выезду со двора. От приставов также требовалось не допускать сгребание снега до камня в колее между рельсами трамвая, побуждая уборщиков трамвайных путей оставлять слой снега, необходимый для санного пути. Мы можем видеть, что улицы были не сильно широкие, и достаточно часто на санях проезжали и по трамвайным путям. Собранный в кучи снег и лёд без особого на то разрешения было запрещено разбрасывать по мостовым. Переходы, перекрёстки и углы улиц должны быть всегда свободны от куч снега и за очисткой таких мест чинам полиции приказано иметь постоянное наблюдение. Полицейские должны вести строгое наблюдение за свалкой чистого снега и колотого льда. Свалка должна происходить только в места, указанные смоленской городской управой. Также не дозволялось обозникам, перевозящим снег, раскидывать его по пути на места свалки, что, по-видимому, постоянно практиковалось в городе. Для улиц, на которых проложены рельсы электрического трамвая, был установлен следующий порядок уборки: сначала проводилась уборка трамвайной колеи и прилегающей к ней территории, подведомственной обществу «Унион», эксплуатирующему трамвай в Смоленске, причём не допускалось складывание куч снега на остальном пространстве улиц, подведомственном уже домовладельцам. То бишь транспортники свой снег должны были вывозить сразу же после уборки. Интересно, делалось ли вообще в принципе такое? От домовладельцев также требовалось не сбрасывать убранный во дворах и на тротуарах снег на трамвайный путь.
  В приказе полицмейстера особо указывалось, что окраины города должны содержаться в чистоте, как и центральные части Смоленска. О чём от городовых требовался особый надзор и контроль, ибо «…окраины города по бытовым своим условиям подвержены более скорому загрязнению и в виду отсутствия технического благоустройства не доведены до той степени …неразборчиво…, каковыми пользуются центральные части города». (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 37-38)
  15 апреля 1904 года Ломаковский в приказе по полиции сетовал на отсутствие порядка в содержании дворов, тротуаров и улиц в Солдатской слободе. На 1-й и 2-й линиях «тротуары очень плохи, у некоторых домов их и вовсе не имеется». На 3-й линии слободы ни у одного дома тротуаров, вымощенных или хотя бы отсыпанных гравием, не имеется. Все канавы в Солдатской слободе наполнены различным мусором, который гниёт и заражает воздух. У каждого дома через оные канавы перекинуты деревянные мостики. Но они находятся в крайне ветхом состоянии и грозят обрушится под весом человека. Такой же бардак полицмейстер углядел и в переулках от 3-й линии Солдатской слободы до самого Краснинского большака. На большинстве домов в слободе отсутствуют таблички с номерами домов и именами владельцев. Приставу первой части было приказано в месячный срок «…обязать владельцев привести всё в полный порядок, ознакомив домовладельцев Солдатской слободы с постановлениями Городской Думы о порядке устройства мостовых и тротуаров, и содержания таковых в исправности…». При устройстве тротуаров приказано соблюдать их общий уровень и ширину, за помощью в сём вопросе указано было обращаться в городскую управу и к городскому архитектору. Этим же приказом вменено в обязанность всем приставам осматривать все мостовые и тротуары в подведомственных участках города Смоленска, и побуждать домовладельцев к исправлению выявленных нарушений. Немощёные улицы в городе также должны поддерживаться в исправном состоянии, причём без напоминаний от полицмейстера. На всех улицах города должны быть устроены тротуары, только выбор материалов для их устройство отдан на произвол домовладельцев. Вторым параграфом сего приказа приставу 3-й части Смоленска предложено произвести совместно с санитарным врачом осмотр двора, отхожего места и помойной ямы дома № 28 по Петропавловской улице домовладелицы Скриженской. Что же там устроила сия дама, если надо с санитарным врачом двор проверять? Бардак, кругом сплошной бардак. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 82)
  26 августа приставу 3-й части приказано объявить жителям Нижних Садков и других прилегающих к железной дороге мест, что в связи с учащённым движением поездов на товарной станции Смоленск Рязанско-Уральской железной дороги им предлагается переходить железнодорожные пути только по установленным для сего виадукам и переездам во избежание несчастных случаев. (ГАСО, фонд 916, опись 1, дело 178, лист 127)
  В четверг 22 марта 1906 года полицмейстер приказал всем частным приставам сделать распоряжения об очистке улиц Смоленска от навоза, и приступить к сколке уличного льда и вывозу такового. К воскресенью всё должно быть исполнено., улицы должны быть совершено очищены. Ломаковский приказал! (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 29)
  Смоленск живёт своей насыщенной жизнью, и полицмейстер пытается по мере сил за этой жизнью поспевать, указывая чинам полиции на разные перипетии. 9 июня 1906 года приказом Ломаковского закрыто конное движение по деревянному мосту на Рославльском шоссе вследствие ремонта. Городовым приказано все телеги и экипажи направлять по Костёльной улице. По мнению полицмейстера, стоянка извозчиков возле самого входа в Лопатинский сад стесняет проход публики. Всем дежурным чинам полиции предложено во время своего наряда побуждать извозчиков выстраиваться в одну линию вдоль бульваров плац-парадного места и гимназического. У входа в сад всегда иметь дежурного городового, каковому и поручить наблюдение за правильностью стоянки извозчиков. В том же приказе начальник полиции обращает внимание всех частных приставов Смоленска на безобразное содержание мостовых. Приказано побуждать всеми средствами домовладельцев к исправлению ситуации в городе. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 53)
    В приказе от 3 июля 1906 года полицмейстер предлагает чинам полиции «иметь наблюдение» за продажей билетов и взимания с них установленных сборов в открываемом на Молоховской площади музее. Вход в оное заведение культуры стоит 20 копеек, соответственно благотворительный сбор должен быть 2 копейки с каждого билета. Десятина, право слово. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 69)
  А на смоленских улицах, по мнению полицмейстера, полнейшее безобразие твориться. В приказе от 30 ноября 1906 года Ломаковский указывает приставам на плохую очистку тротуаров от снега и льда. Проходящая, мол, публика часто падает, негодуя на полицию. Приставам предложено преследовать домовладельцев, не следящих за территорией у своих домов, в судебном порядке. Что и должно побудить оных к содержанию тротуаров в чистоте.
   Следующий приказ за номером 108 «освещает» проблемы с городским освещением. У ранее упоминаемого нами подрядчика городского освещения Александрова эстафету приняла то ли его жена, то ли дочь, сие нам неведомо, но и она вслед за предыдущим оратором объясняет городской управе, что беспорядок с фонарями происходит по причинам от неё не зависящим. По результатам сей переписки Смоленская городская управа обратилась к полицмейстеру с просьбой принять меры против кражи ламп (а фонарики-то в Смоленске ужо электрические) и разбития самих фонарей. Нет, дорогой читатель, Ломаковский приказал отнюдь не охранять уличное освещение от покушения разного рода хулиганов. Чинам полиции указано при каждом выявленном случае «не горения фонаря» обстоятельно устанавливать причины оного, приглашая для удостоверения факта ближайшего ночного сторожа, составлять протоколы и отправлять их ему, полицмейстеру. «…ибо в противном случае город может остаться в недалёком будущем по независящим от подрядчицы причинам в полной темноте».
  В приказе от 18 декабря 1906 года полицмейстер извещает своих подчинённых, что Смоленскому Губернатору при объезде города крайне не понравилась ситуация с уборкой тротуаров в городе. И сам Ломаковский требует от приставов заставить домовладельцев вывезти собранный в кучи снег с тротуаров. Даёт он на решение проблемы всего три дня, указывая, что разбрасывать снег с тротуаров по проезжей части строго запрещено. Также Ломаковский заостряет внимание приставов на владениях фон дер Рааб-Тилена, где уборки не было с самого первого выпавшего снега.
  И чтоб вы думали? Домовладельцы все уже были в подготовке к встрече Нового Года, и снег с улиц убирать не торопились. В приказе от 30 декабря 1906 года полицмейстер вновь требует от приставов побудить домовладельцев к уборке снега с улиц к тротуарам, каковой снег в течении трёх дней должен будет быть вывезен в места, отведённые Смоленской Городской Управой. Также предписывается сколоть и заровнять ухабы. Но чем могли пригрозить приставы не подчинившимся? Только составлением протокола и упоминанием в суточном рапорте полицмейстеру, не более того. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 65, лист 112,114,117,118)