Рассказы из жизни. Другая жизнь

Ася сидела в кафе у моря, что находилось чуть подальше от других кафе и ресторанов основных пляжей города.

В Анапе подобных заведений немало, но именно это кафе она обожала с детства. Она в нем пряталась.

За много лет оно не раз изменило свой облик, как и поменялся не раз его хозяин, но основные блюда, что всегда привлекали посетителей, остались прежними.

Небольшой шторм и довольно прохладная погода поздней осени не мешали Асе наслаждаться ее любимыми пончиками с повидлом в воздушном тесте, поджаренными в горячем подсолнечном масле, и не таком, что продается в магазинах, а в домашнем, посыпанными щедро сахарной пудрой.

Запивая пончики кофе в пластиковом стаканчике, Ася наслаждалась моментом, глядя в даль моря. «Так бы сидеть и сидеть тут», — думала она, как неожиданно поймала себя на мысли, что она реально хочет исчезнуть из своей так надоевшей ей жизни. Исчезнуть навсегда. Нет, не умереть, а просто попасть совсем в другую жизнь.

- Да кому ты нужна, толстуха? Кто на тебя, уродину такую, посмотрит? Наряжается еще для кого-то. Туфли прикупила новые, вместо того чтобы матери лекарства приобрести. — наставляла в дорогу мать из своей комнаты.

Лидия Андреевна до сорока пяти лет проработала начальницей цеха их местной кондитерской фабрики. Она привыкла командовать, считая, что все вокруг должно подчиняться только ей.

Оставшись одна, без мужа, который сбежал после двух лет брака и больше не давал о себе знать, Лидия растила дочь в одиночку. Собственно, дочь-то она видела редко. Пять рабочих дней и с ними ночей Ася находилась в круглосуточном садике. А на выходные ее забирала бабуля.

Бабулин дом Ася считала своим, правда, кроме нее, там часто гостили ее двоюродные братья и старшая двоюродная сестра.

К вечеру воскресенья мать приезжала за Асей. И только видя ее, начинала ей грубо высказывать свои претензии, обещая наказать дома так, что Ася пряталась у бабушки за печку и старалась не дышать, чтобы мать ее не нашла и не утащила домой на экзекуцию.

- Доорешься ты однажды, сердце не выдержит. — напророчила как-то ей бабуля. Оно так и получилось.

В сорок пять подкосил Лидию инсульт, и она слегла, прикрепив к себе надолго Асю с ее жизнью вместе.

- В принципе, она может ходить. Но, видимо, Вашей маме это не совсем надо. Тут нужно усилия прилагать, как-то стараться постепенно учиться самостоятельности, как младенцу. Но...

- Да, я понимаю... — Ася осознавала, что она давно уже живет как попугай в клетке. Да ладно бы одна, а еще и с притворяющимся хомячком, который требует постоянного ухода за собой и которому в этой клетке очень комфортно.

- Вы понимаете, она Вас уже не принимает как личность, у которой может быть своя жизнь, свои чувства, мысли. Вы приложение, которое ей обязано до конца дней. Только чьих вперед — непонятно.

На удивление, их участковым был молодой мужчина лет под сорок, довольно привлекательный и интеллигентный.

— Я Вас предупредил. Решать Вам. Но я за то, чтобы отвезти ее в пансионат, где, возможно, ее бы поставили на ноги. Во всяком случае, был бы хороший уход с лечением. И Вы бы отдохнули. Хотя бы на время.

- Спасибо, конечно, но у меня нет таких денег. А мать не дает свои. Она...

 Ася хотела быть до конца откровенна с доктором, от души пытающимся ей помочь. Хотела сказать, что мать спит на деньгах, больших деньгах, и не дает их тратить даже на свое лекарство и еду. Но что-то ее останавливало. Скорее то, что это был не ее секрет, а матери, к которой она не испытывала что-то близкое, чтобы объединяло в единое, родное, чем можно было бы пользоваться как своим. Так бывает. Пока малыш маленький, он искренне любит мать. Но потом все меняется, когда он начинает понимать ее отношение к себе. И порой чувства доходят до ненависти к родительнице.

- Ася, Вы же работаете?

- Да, но я работаю в магазине продавщицей, и зарплата у меня небольшая, хоть я берусь за любую подработку.

- А кто сидит с матерью, когда Вас нет?

- Соседка, ее подруга. Вот кто для нее самый дорогой человек. Каждый день меня обсуждают. Я и плохо за матерью ухаживаю, и ворую у нее. Часто то, чего у нее отродясь не было. Обидно то, что это я слышу потом и от других соседей, пытающихся меня научить уму-разуму, осуждающих меня за то, что я и не делала.

- Вы живете просто в аду. Я слышал, что о Вас говорят.

- Не удивлюсь, Вы же наш участковый, а каждая бабуля считает своим долгом пожаловаться. Хоть на кого-то. А тут я.

- Знаете, в Вашей ситуации мне жаль только Вас. Звоните мне. Телефон мой у Вас есть. И вот еще что... — доктор уже стоял за дверью квартиры и хотел было закрыть за собой дверь.

- Что? — Ася увидела, как он немного покраснел.

- Звоните, по любому поводу, я готов Вам всегда помочь.

***

Ася все не решалась нажать на красную трубочку, чтобы пошли звонки. В голове крутились разные мысли. Три пончика пролетели как один, за ними и горячий кофе.

- Ася!? — раздалось за ее спиной.

***

Два выходных дня прошли как один миг. Шикарный отель с бассейном, номер люкс. Сауна, спа. Ночные прогулки по набережной. И... любовь! Такая любовь, которой у Аси никогда не было. Она даже не мечтала, что ее может кто-то полюбить, и так. Ее, полноватую, низкого росточка, с копной кудрявых волос, отдающих немного в естественную рыжину, уже не юную, но еще пока молодую женщину?

Неприятное ощущение, которое она отталкивала все эти дни, к вечеру выходного дня вернулось с утроенной силой.

Да, она не хотела возвращаться. Она чувствовала, что выдавила себя из той жизни, и надевать опять костюм этой гадкой роли ей очень не хотелось.

Но больше всего она боялась того, что скажет ей мать, как будет оскорблять и унижать в этот раз, когда она даже не предупредила ее не только о том, где и с кем она будет, но и на какое точно время она будет отсутствовать. А к такому порядку мать ее приучила с детства. К порядку, который она нарушила без ее разрешения.

- А знаешь что, Вень, — вдруг призналась она сама себе. — Я не вернусь домой. И ехать что-то там забирать из вещей мне тоже не надо. Все самое дорогое и необходимое я всегда носила с собой в рюкзаке. Я всегда ждала, что когда-то она меня со своей подружкой, которой очень нужна была наша квартира, выгонит.

- Ты знаешь, я тебе тоже самое хотел предложить.

Через месяц они расписались совсем в другом городе, далеко от Анапы. Ася поменяла не только фамилию, но и имя. И почему-то никогда не жалела о своем поступке. И даже совесть, говорящая о том, что она бросила больную мать, спала беспробудным сном где-то глубоко-глубоко.

Вот так молодая женщина попала совсем в другую жизнь. Как, собственно, и хотела.