Чёрная земля торчит из-под того, что было когда-то серебристыми сугробами. Немного отдаёт запахом прогнившей прошлогодней листвы. Вороны с гарканьем откапывают остатки пищи да изредка ссорятся между собой за кучку прокисших под снегом семечек. По открывшемуся из-подо льда асфальту ручьями течёт талая вода вперемежку с песком и размокшими окурками. Голые мокрые деревья стоят, как мёртвые, и шелохнутся лишь когда зазевавшаяся птица заденет, пролетая, ветку крылом.
Иногда в грязном, как давно не стиранный шерстяной свитер, небе появляется яркая полоска, раздвигает серую завесу, и выглядывает низкое мартовское солнце, успевает блеснуть на стёклах ковыряющих грязь машин и вскоре снова затягивается нестиранным свитером. Сморкающиеся прохожие потеют в натянутых по привычке шубах, вытаскивая застрявшие каблуками в размоченной глине туфли.
Собаки пачкают в лужах взъерошенные животы и лапы, а под отвалившейся на домах штукатуркой красуются голые, разбитые сосульками кирпичи, и стены оплывают пятнами намокшей краски...
Противно?
А ведь это верные признаки того, что скоро вылезет первая молодая трава.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.