Кубилогия 12. Знакомство

Алиса сидела в своей комнате, вспоминая о Духе пятен. Прошло уже много дней с той ночи, когда Алиса помогла Кубиклёпу скрыться от Марка. Несмотря на то, что она  знала о нём, и даже помогала ему, всё же он так и оставался загадкой, которую пока никто не разгадал. Алиса хотела, чтобы Дух пятен пришёл к ней.  Она мечтала поговорить.

Девочка долго думала, что бы такого сделать, чтобы Дух пятен появился. И тогда она решила положить на подоконник своей комнаты старый, потёртый кубик Рубика, который она так и не смогла собрать. Это был знак для Кубиклёпа. Алиса дала понять, что именно его она хочет видеть.

На следующее утро кубик был собран. И не просто собран, а так, что каждая грань была одного идеального светящегося глянцевого цвета. Алиса поняла, что это был ответ и приглашение к общению.


Вечером Алиса пришла на тихую заводскую крышу, где, как она подозревала, он мог быть. Алиса часто бывала там, встречая закат. Ей нравилось уютное одиночество. И теперь на железном листе, посреди граффити, нарисованных местными мальчишками, красовалось одно единственное глянцевое салатовое пятнышко. Это говорило о том, что Кубиклёп тоже бывал здесь. Алиса поставила на высокую трубу собранный кубик Рубика, чтобы его было видно издалека, и села рядом, глядя на розовое небо и заходящее солнце.


Алиса почувствовала, что на крыше кто-то есть, раньше, чем его увидела. Медленно, из-за вентиляционной шахты, показалась угловатая тень. Кубиклёп вышел и сел в метре от неё, глядя на свой же переделанный кубик. Какое-то время они сидели молча. Алиса смотрела на переливы цвета его плиток. Это молчание не было тягостным. Оно словно давало возможность пропитаться чувствами друг друга издалека, понять и ощутить, все грани соприкосновения.

— Спасибо тебе, — наконец тихо сказала она. — За всё спасибо. За куртку...  За... за красоту...

Кубиклёп повернул к ней голову. Его плитки тихо пощелкивали: Клёп, клёп...

— Я... я не знаю, как тебя называть, — призналась Алиса. — Люди зовут тебя Духом Пятен, Глянцевым Призраком...

Он снова щёлкнул, чуть настойчивее: Клёп!

Алиса задумалась. Она посмотрела на его кубическую форму, на его движения, и начала рассуждать.

- Ты словно сложен из кубиков... Кубический...

И Дух цвета кивнул.

- Хорошо! Ты воспроизводишь странные звуки, будто клик компьютерной мышки. Ты Кубиклик? - предположила девочка.

Кубиклёп посмотрел в сторону, показывая отрицание. Он повторно издал чёткий звук "Клёп".


— Такой странный звук... толи как клик компьютерной мыши... толи... - Алиса пыталась сопоставить звуки, деятельность и вид Кубиклёпа. - Ты клёпаешь разноцветные пятна... издавая звуки "Клёп, клёп..."  Ты Кубиклёп? - сделала вторую попытку Алиса.


И в тот же миг он ожил. Его плитки задвигались, издавая радостную трель: Куби-клёп! Куби-клёп-клёп! Он несколько раз повторил этот звук, кружась на месте, будто празднуя. Это было не просто совпадение. Это было узнавание. Кто-то произнёс его суть, и эта суть была именем.

— Значит, ты Кубиклёп, — улыбнулась Алиса, и на глазах у неё выступили слёзы облегчения. — Очень приятно. А как зовут меня, ты наверное уже знаешь, - я Алиса.

Кубиклёп подошёл ближе, склонил голову набок и осторожно, одной гранью лапы, коснулся края её куртки — того самого, первого пятна. Это был жест величайшего доверия. Кубиклёп словно сказал: "Я знаю. И это — моё".

Пятнышко отозвалось, засветилось.

В тот вечер они понимали друг друга. Алиса рассказывала ему о людях, которые нашли его пятна, а он отвечал сменой цвета и мелодичным постукиванием. Он был  явлением, которое просто есть. Он был Кубиклёпом. Этого было достаточно.

Уходя, Алиса спросила:

— А... а мы ещё увидимся же, правда? - и девочка сложила ладошки лодочкой, словно умоляла не отказывать ей.

Кубиклёп посмотрел на неё, и на нём прямо на плитках, проступило новое, маленькое пятнышко — тёплого, как чашка какао, шоколадного цвета. Цвет дружбы и договора. Кубиклёп кивнул, и исчез в сумерках.


Алиса шла домой, и её сердце пело. У духа городских стен теперь было имя. А у неё — самый невероятный друг в мире.

 А у Кубиклёпа появился первый человек, который назвал его по имени.