Дамберги в латышской колонии под Великим Новгородо

Практически год назад ко мне обратилась незнакомая  Саша, занявшаяся поиском своих латышских предков. Она нашла в интернете мою книгу “За счастьем в Россию” и сообщила: “читаю вашу книгу, нашла много интересного”. По архивам Латвии ей составили фамильное дерево из двух ветвей -  по Домеровским и Дамберам, сведения в котором “все подтверждено справками, но года могут быть немного напутаны: Моя прабабушка — L;ze (Elizabete) Kaspara m. (dz. Dambere) Domerovska 1871.11.10 d.g.Dz.Liepar;ju m;j;s Vendzavas mui;; RIP 1958 Saratovas apgabals Krievijas Feder;cija. Моя прапрабабушка — Tija (Tihja) Dambere 1843.27.09 d.g. Dz.Liepar;ju m;j;s Vendzavas mui;;”. Далее она пишет, что “наши семейные истории пересекаются не так по Домеровским, как по Дамберам. Совершенно в них запуталась … они такие многосемейные. Пытаюсь сопоставить ваших Дамбергов со своими. Может вы сможете что-то подсказать?”. Ну, конечно, я откликнулся на ее просьбу, и как выяснилось из сопоставления выданных ей архивных сведений и моих, полученных из разных источников и сопоставленных с рассказами прижизненных потомков, есть расхождения и по датам, и по написанию фамилий, что следует из нижеприведенного моего текста.

На допросах у следователя ОГПУ в 1934 году Август Янович Закрепский назвал фамилии латышей, проживавших с ним в латышской колонии под Великим Новгородом. Среди них он упоминал членов семьи Дамбергов, с которыми он работал во время созданного в 1931 году на экспроприированных советской властью землях латышской колонии в Березовском обществе Новгородского района Новгородской области колхоза “Безбожник”. Были названы Григорий и Август Дамберги. Я решил выяснить их родственное отношение к большому семейству Дамбергов. Для этого я обратился за помощью в государственный исторический архив Новгородской области (ГОУ ГАНО), воспользовался электронной книгой “Жертвы политических репрессий” и устными свидетельствами своих родственников. Вот часть записанного следователем ОГПУ допроса Августа Яновича, о котором я упомянул выше: “У меня действительно в 1923 или 1924 г. был револьвер большого размера неизвестной для меня системы …. Я купил его за 30 фнт. ржи. Этот револьвер спустя год или два я продал Дамбергу Григорию, - прожив. сейчас в Дмитриевском об-ве, а весной 1932 года свой револьвер … [неразборчиво, вероятно, обнаружил] в подсобном хозяйстве Новгородского РУМ [“районное управление милиции”, или территориальный отдел милиции, в 1930-е годы были частью системы правоохранительных органов СССР, занимались охраной общественного порядка, борьбой с преступностью и выполнением других функций]. Осенью 1932 года еще ездили на телегах, я вместе ехал в г. Новгород с Аншиц Владимиром, то он мне показывал револьвер, но какой системы не знаю, на вид небольшой, но не бывший мой револьвер. В разговоре Аншиц Владимир мне сказал, что этот револьвер взял у Дамберга Августа”. В просмотренных списках алфавитной электронной книги “Жертвы политических репрессий” мне не удалось напрямую найти там всех перечисленных Августом Яновичем сельчан. Что касается латышей “Дамберг Григорий и Дамберг Август”, предполагаю, что это подросшие дети из двух семейств Дамбергов. Я попросил Новгородский исторический архив найти мне информацию о Дамбергах, на что они прислали мне сведения из подворных списков за 1927 год в отношении Дамберга Петра, проживавшего в Березовском обществе, а также архивные выписки о бумажной волоките в 1920-1930-х годах местных органов власти, незаконно отказывавшей в избирательных правах Петру Дамбергу, пытавшемуся вернуть их.

В приведенной мной ниже упомянутой выписке ГОУ ГАНО ощущения от несправедливого преследования тогдашней советской властью латышского домохозяина Новгородской колонии Дамберга Петра очевидны, доводы власти не обоснованы и “шиты белыми нитками”. Тормозился своевременный процесс охвата латышской колонии сплошной коллективизацией, надо было, во что бы то ни стало создать новый колхоз. Уже приближался 1931 год, а “воз и ныне там”, так как с 1929 года нет никаких сдвигов в этом наиглавнейшем для страны деле в латышской колонии под Новгородом. Эти упрямые латыши не поддаются на обман, не хотят вот так запросто расстаться со своей собственностью и стать рабами в этих новых колхозах. Проще всего запугать и оклеветать латышского крестьянина тем, что он, например, “до 1929 г. занимался скрытой торговлей, эксплуататор наемного труда и имеет кулацкое хозяйство”. Сельсовет подтвердит этот сфальсифицированный абсурд соответствующей справкой, там свои люди, преданные партии ВКП(б), а дальше отказ челобитчику автоматически обеспечен, так как начальство в РАО и НовокрРике [РАО - районный административный отдел, а НовокрРике- Новгородский окружной районный исполнительный комитет] само спускало на места именно такую установку партии об уничтожении так называемых кулаков, как класса. Власть с этими жалобщиками безжалостно и жестоко расправлялась. В стране развернута беспощадная классовая борьба. Власти плевать на то, что в разрушенном хозяйстве останутся полуголодные малолетние дети.   
“Из дела о лишении избирательных прав Дамберга Петра Карповича, Березовского общества Ермолинского сельсовета 1930-1931 г.:
Из анкеты на лиц, возбуждающих ходатайство о восстановлении в избирательных правах или подающих жалобы на неправильное лишение их избирательных прав от 28 сентября 1929 г.:
«Дамберг Петр Карпович (наверняка, опечатка - вместо п нужна буква л, ведь Карлович - он же латыш, сын от отца Карла). Родился 18 сентября 1886 г. в Черновской волости, Новгородского района, деревни Дуброва. Латыш. Образование низшее.
Социальное положение в настоящее время: крестьянство, домашняя работа.
Имущественное положение в настоящее время: изба, ... три коровы, лошадь три года. Не пользуюсь чужим трудом.
Чем занимался:
а) до 1917 г.: крестьянством;
б) с 1917 г. по настоящее время: крестьянством.
Занимал ли после 1919 г. выборные должности в общественных и профессиональных организациях, государственных учреждениях, когда и какие именно: председатель сельсовета с 1919 г. до 1921 г.
Заключение сельсовета: гражданин Дамберг до 1929 г. занимался скрытой торговлей ...
Заключение нач. РАО (ОкрАО): ввиду того, что гражданин Дамберг занимался скрытой торговлей в 1929 г., что подтверждает сельский совет, Нов. РАО со своей стороны полагает отказать ему в предоставлении избирательных прав».
Основание: Ф. Р-138. Оп. 15. Д. 644. Л. 7.
Из заявления гражданина Петра Карповича Дамберг Березовского общества Ермолинского сельсовета в Новгородский окружной исполком [1930 г.]:
«Я получил выписку из протокола, из которой видно, что мне отказали в избирательных правах как торговцу, эксплуататору наемного труда и имеющего кулацкое хозяйство.
Находя отказ неправильным, а именно:
3) меня признали торговцем с 1924 г., но я только в сентябре 1924 г. приехал из Саратовской губернии и получил участок земли, на котором были кусты и лес. Некогда было заниматься торговлей скотом, что могут подтвердить граждане, живущие вблизи моего хутора ... ».
Основание: Ф. Р-138. Оп. 15. Д. 644. Л. 3.
Выписка из протокола № 46 заседания Президиума Новокрисполкома от 29 января      1930 г.:
«Слушали: 51. Ходатайство гражданина Березовского общества Новгородского района Дамберг Петра о восстановлении в избирательных правах, лишенного таковых, как торговец и эксплуататор наемного труда.
Гражданин Дамберг с 1924 г. занимался скупкой и перепродажей скота. В то же время применял наемный труд в своем хозяйстве, укрывает объекты обложения, имеет кулацкое хозяйство.
Постановили: в хозяйстве отказать».
Основание: Ф. Р-138. Оп. 15. Д. 644. Л. 1.
Выписка из постановления комиссии по проверке списков лишенцев при Новрайисполкоме от 7 мая С.Г.:
«Слушали: о гражданине деревни Березовского общества Дамберге Петре.
Постановили: исключить, торговля фактами не подтверждается.
Утверждено президиумом РИКа пр. №№ 52 § 1941 от 23-29.05.1930 г.».
Основание: Ф. Р-138. Оп. 15. Д. 644. л. 2”.

Что произошло с Дамбергом Петром Карповичем после 1931 года, мне не удалось выяснить, во всяком случае, в списках жертв репрессированных его нет. У него осталась еще дочь Антония, 1907 г.р. и младший сын Леонард, 1926 г.р. Последний, может быть, на сегодня еще жив. К большому сожалению, его старшего сына Августа, 1908 г.р., арестовали в массовый заход разгула репрессий, в канун Нового, 1938 года и через 1,5 месяца уже в январе нового года расстреляли в г. Ленинграде, практически по полной аналогии, как и моего двоюродного дядю Августа Эрнестовича Эглескална, жизнь и смерть которого я собрал и рассмотрел по крупиночкам в 1-й главе моей книги о Новгородских латышах-переселенцах.
Август Петрович родился и проживал до ареста, как и его отец, в д. Дубровка Батецкого р-на Ленинградской области, расположенной вблизи Березовского общества, что подтверждает выписка из электронной книги “Жертвы политических репрессий”:
Дамберг Август Петрович (сын)
Родился в 1908 г., д. Дубровка Батецкого р-на Лен. обл.; латыш; беспартийный; член колхоза "Революция".. Проживал: д. Дубровка Батецкого р-на Лен. обл..
Арестован 3 декабря 1937 г.
Приговорен: Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 11 января 1938 г., обв.: ст. ст. 58-1а-11 УК РСФСР.
Приговор: ВМН Расстрелян 18 января 1938 г. Место захоронения - г. Ленинград.
Источник: Ленинградский мартиролог т. 8 (готовится к печати).
Дамберг Петр Карпович, согласно его словам, в приведенном мною выше заявлении в Новгородский окружной исполком в 1930 году, приехал в Березовское общество Новгородского района из Саратовской губернии в сентябре 1924 г., вероятно, по приглашению своего брата Яна Карповича Дамберга. 

Ян Карпович Дамберг, 1872 г.р., или Иван, как его имя писали в России, в соответствии с имеющимися документами в ГОУ ГАНО согласно подворным списками за 1927 год был домохозяином, проживал в Николаевском обществе Троицкой волости Новгородского уезда, имел на тот момент 16 десятин земли и 7 едоков в хозяйстве: 
“При просмотре документов фонда № Р-112 «Троицкий волостной исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Новгородского уезда Новгородской губернии» в подворном списке Николаевского общества Троицкой волости Новгородского уезда за 1927 г. проходят:
«Дамберг Ян, 1872 года рождения, домохозяин. Когда и каким постановлением наделен землей - ВЗК 1925 г.
7 едоков в хозяйстве:
- хозяйка Вера, 1895 года рождения;
- дочь Анна, 1910 года рождения;
- сын Якоб, 1913 года рождения;
- сын Жанис, 1914 года рождения;
- дочь Эмилия, 1916 года рождения;
- сын Альберт, 1926 года рождения.
В хозяйстве 16 десятин, из них 1 десятина пахотных, 1 десятина луговых».
Основание: Ф. Р-112. Оп. 4. Д. 26. Л. 10106.-102, 10606.-108, 11806.-119, 12006.-122, 12306.-124, 13106.-132”.
Вероятно, до составления подворных списков в 1927 году Ян Дамберг жил в Березовском обществе Буденовской-Троицкой волости Новгородского уезда, а позже переехал по каким-то причинам в соседнее Николаевское общество Троицкой волости, и тогда у него в хозяйстве было 5 едоков, что подтверждает следующая выписка из фондов ГОУ ГАНО:
“При просмотре документов фонда № Р-72 «Никольский волостной исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Новгородского уезда Новгородской губернии» в поселенном списке плательщиков единого сельхозналога за 1923-1924 гг. значатся: по Березовскому обществу Буденовской-Троицкой волости Новгородского уезда проходят:
Дамберг Ян. Число едоков в хозяйстве – 5, сделано примечание: выехал.
Основание: Ф. Р-72. Оп. 1. Д. 134. л. 10006., 10406”.

Мне кажется, что в возникшей двойственности, вытекающей из сведений ГОУ ГАНО, может помочь следующее дополнение. Во время подготовки для меня архивной справки Екатерина Михайловна из Новгородского архива сообщила мне, что с аналогичным запросом к ней обратилась из Риги Светлана Карловна Шамонина-Дамберг, которая пожелала со мной связаться и обменяться сведениями по семье фамилии Дамберг. Я сразу же позвонил Светлане в Ригу, в августе 2013 года мы с ней встретились в Латвии, и она рассказала мне свою фамильную историю. Оказывается, ее отец Карл Янович Дамберг, 1906 г.р., переехал с отцом Яном Дамбергом, 1872 г.р., в Уфу. Ян Дамберг был трижды женат, и, по всей вероятности, его сын Карл, который не указан в подворных списках за 1927 г., родился от предыдущей жены. Светлана Карловна разыскала уже 13 детей Яна Дамберга, побывала в Уфе, нашла там родственников, но ничего не знает про жизнь своего деда под Новгородом, где он родился в Латвии и когда переехал в Россию. Что касается отца, то по рассказам местных старожилов в Уфе она узнала, что его там арестовали. Я в электронной книге “Жертвы политических репрессий” нашел запись, источником которой была “Книга памяти Республики Башкортостан”. Местные органы НКВД, руководствуясь полученным приказом № 00447, арестовали латыша Карла Ивановича Дамберга и по ст.ст. 58-7, 58-11 УК РФ осудили к лишению свободы на 10 лет.
“Дамберг Карл Иванович
Родился в 1906 г., Латвия; латыш; образование начальное; б/п; Покровское сельпо, заготовитель.
Арестован 12 января 1938 г.
Приговорен: осужден по ст. 58-7, 58-11 к лишению свободы на 10 лет. Реабилитирован в июне 1957 г. “
Источник: Книга памяти Республики Башкортостан.
Дальнейшая судьба Карла Яновича до конца мне не известна. Он, отбыв 10-ти летний срок в лагерях, в 1948 или 1949 году уехал в Латвию, где женился. Он жил на хуторе Элея Елгавского района волости Мейтенес, и 19 октября 1950 года у него родилась дочь, которую назвали Светлана. Я посоветовал Светлане Карловне запросить копию следственного дела в отношении отца в УФСБ г. Уфы и внимательно ознакомиться с ним, так как там должна быть полезная информация для поисков родственников по его линии.

Меня с семьей Дамбергов, между прочим, связывают в некоторой степени родственные отношения. Мой двоюродный дядя Анс Эрнестович Эглескалн родился и проживал до 1926 года в Ермолинском обществе Новгородского р-на Новгородской области, сначала он жил с отцом, а потом был помолвлен с дочкой Анной, соседа и домохозяина Антона Спруде. Мой дядя Анс Яковлевич говорит, что они были женаты и прожили 1,5 года в своем доме. Для обустройства их семьи отец нашего Анса Эрнест Андреевич Эглескалн выделил молодым 4 десятины, а отец Анны, Антон Спруде – 1,5 десятины земли. Как раз в это время у моего 40 летнего деда Якова Андреевича Эглескална серьезно заболела жена, моя бабушка Каролина Карловна Зомберг. В подворных списках за 1927 г. в отношении него имеется запись состава семьи в его хозяйстве:
“Эглескалн Яков, 42 года, домохозяин.
в хозяйстве 4 едока:
 Карлина - жена, 40 лет;
Вецман - мать, 65;
Лариза (так в тексте документа) - дочь;
Анс – сын (возраст не указан. 
Земли в хозяйстве 6 десятин. Хозяйство входит в Ермолинское  сельское общество”
Основание: Ф. Р-112. Оп. 3. Д. 203. Л., 1.-3.
В помощь по хозяйству и по уходу за женой Яков Андреевич пригласил поработать родственницу Дамбергов незамужнюю Лизу. Живший рядом на отдельном хуторе крестник моего дяди, молодой Анс Эрнестович не пропустил появление в доме Якова Андреевича проворной и симпатичной помощницы. За пару лет мимолетного и тайного общения у них возникла взаимная приязнь и любовь, да такой силы, что Анс Эрнестович Эглескалн расстался со своей Анной Спруде, которая была моложе него на 3 года. Видно, не была та первая любовь у него настоящей, ибо он расстался и с новым своим домом и хозяйством, сговорился со сверстницей Лизой Дамберг, которой в двойном размере заплатил за ее услуги Яков Андреевич, и новая влюбленная пара в 1927 году отправилась в свое романтическое путешествие. Сначала они приехали в Уфу к родственникам Лизы Дамбергам, затем через год – в Саратовскую губернию, где на просторах левого берега русла Волги недалеко от немецкой колонии жили и латышские переселенцы, среди них была родственная Лизе семья латышей Пекке по линии ее дедушки. После войны Лиза Дамберг переехала с 4-мя детьми в Ригу, а ее муж Анс Эрнестович незадолго до их отъезда умер в Саратовской тюрьме, куда попал по доносу завистливых и подлых людей. С началом войны Анс Эрнестович Эглескалн был мобилизован на фронт, воевал в латышской дивизии, был тяжело ранен в ногу, лежал долго в нескольких госпиталях, но пробитая осколком или пулей кость голени не заживала. Его калекой списали в тыл. Возвратившись в колхоз, где не было ни одного молодого мужика, принял на себя должность председателя колхоза. Голод и разруха в стране были непомерные. И вот он, добрая душа, решил помочь отчаявшейся многодетной крестьянке, выделил ей четверть мешка зерна, но донесли всевидящие сельчане. И все на этом для него, Анса Эрнестовича Эглескална, честного и трудолюбивого латыша, родившегося в 1900 году в латышской колонии под Новгородом, печально закончилось, ибо были после этого лютая ревность и ненависть жены к той несчастной вдове с малолетними детьми на иждивении, тюремные нары и преждевременная смерть там в одиночестве.
Что касается Лизы Дамберг, то после анализа имеющейся в моем распоряжении скудной информации о семействе Дамбергов, я сделал предположение, что она, будучи Елизаветой Яновной, 1899 года рождения, как и не упомянутый в подворных списках за 1927 год Карл Янович, 1906 года рождения, были детьми Яна Дамберга от первого или второго его брака. Елизовета Яновна Дамберга дожила до глубокой старости, умерла в Риге в 90-та летнем возрасте и унесла тайну своего родства к предкам фамилии Дамберг.  Старшая бездетная ее дочь тоже Елизовета и младший сын Иван умерли в Риге, вторая дочь Валентина Ансовна, 1926 г.р., живет в Риге с сыном и внуком, а старший сын Яков, 1930 г.р., уехал из Риги в Санкт-Петербург, живет там со старшей дочерью Аллой и внучкой Верой. Младшая дочь Люда осталась жить в Риге. После смерти младшего сына Елизаветы Дамберга Ивана Эглескалн, 1933 г.р., в Риге остались его дети, Александр с двумя сыновьями и дочь Светлана с сыном.

Так получилось, что родственники, которых вывезли немцы весной 1942 года из латышской колонии под Новгородом, более безболезненно вписались в латышский быт и культуру Латвии, для них латышский язык стал по-настоящему родным. А те латышские колонисты, которые приехали позже в Латвию, заселенную с избытком оставшимися после войны военными и их семьями из России, попали как бы в русскоязычную привычную для них до этого среду. Они трудно адаптировались к новым условиям, и даже между двумя этими категориями родственных по крови латышей возникли и надолго остались какие-то натянутые и антагонистические отношения. Последним казалось, что их не приемлют приехавшие раньше них в Латвию родственники на новом месте жительства. Жаль, что такое произошло с моими родственниками одной и той же фамилии Эглескалн.
Время неукоснительно стремиться вперед, и то, что было так ясно и очевидно 10-20 лет, постепенно уходит из памяти молодых, забывается и исчезает навсегда.

Юрий Эглескалн
3.03.2026